Чтение онлайн

Мужчины помогают нам с Афонсу. Здесь две софы… Как раз для Мануэля и для Бенедикты с Тьяго. Мальчик затих, как маленький зверек забился под мышку матери - и, по-моему, он боится коснуться чистой обивки.

Шепчу ему какую-то ерунду, обкладывая всех подушками.

Из коридора приволакивают скамью и матрас. Это уже для меня…

Изысканная зала плавно превращается в лазарет.

В дверях снова возникает Игнасио. В руке - тяжёлый лакированный ларец, который он со стуком ставит на стол. Оттуда пахнет травами и спиртом.

– Если чего-то не хватит, скажите сразу, - роняет сеньор для Афонсу, хотя взгляд опять косит в мою сторону. Рука чётким движением открывает замок, проверяет склянки. Оказывается внезапно рядом с моей. Мне вдруг хочется спросить, как дела у всех, кто тушил пожар, и у него в частности! Но мозг сейчас отвратительно подбирает слова…

Пальцы Игнасио сжимаются, он резким жестом захлопывает ларь обратно и исчезает снова.

Следующий час сливается в бесконечную череду манипуляций. Я занимаюсь Бенедиктой: проверяю пульс, слушаю дыхание, которое постепенно выравнивается. Вроде бы пар сделал дело! Всё равно заставляю её пить мелкими глотками воду, сижу рядом…

В залу начинают приходить другие люди. Приводят рослого мужчину, который закрывает глаза ладонями - зола попала. Осматриваю его ярко-красную конъюнктиву и целую, к счастью, роговицу. Промываю самодельным физраствором.

Обрабатываю парня с садинами на плечах. Удары, мелкие ожоги, кашель от угарного газа… Мы с Афонсу как-то умудряемся всем помочь.

Наконец, когда за окнами воцаряется темнота, поток людей заканчивается. Афонсу, тоже вымотанный, уползает к себе. Нам с ребятами приносят еду. Сладкий чай и густой мясной бульон, который мы едим в тишине.

Бенедикта шмыгает носом.

– Лау… Спасибо, - шепчет, прижимая к себе спящего Тьяго.

Мануэль сидит, вцепившись пальцами в край софы.

– Да. Спасибо, - хрипит серьёзно. Но лицо его в неверном свете кажется высеченным из камня.

Думает о том же, о чём и я?

О том, что двери не заклинивает “просто так”!..

Потом они все засыпают, а я не могу. Ложусь на матрас, тревожно ворочаюсь. Ноздри то и дело ловят запах гари. Огонек свечи на столе, который должен успокаивать, кажется началом нового пожара!

Встаю раз в час, подхожу к Бенедикте и меняю компрессы, заставляю её ещё пить воду. Только к утру всё же проваливаюсь в забытьё…

Сон обрывается от приглушённых мужских голосов.

– Они… я надеюсь, что всё будет хорошо, - вещает Афонсу.
– Баланс жидкостей восстанавливается. Ребёнок вне опасности, посмею вас обрадовать!

Он разговаривает у двери с Игнасио.

Разлепляю глаза. Сеньор тут же двигает головой, как почуяв - и наши взгляды в очередной раз сталкиваются. Я… неспешно осознаю, что вообще-то валяюсь на лавке посреди зала… И поза, кажется, у меня вольная. Невольно ощупываю свалившийся на пол плед. Задравшееся почти до бедра платье…

Сажусь - волосы падают на лицо, и я прячусь за ними на минутку от свежих впечатлений.

Но даже сквозь защитную пелену слышу неровные, жёсткие шаги.

– Ты проснулась?
– звучит голос Игнасио надо мной.

– Вроде да, - со вздохом откидываю волосы.

– Пойдём со мной. Нужно поговорить.

***

Мы не поднимаемся по лестнице.

Идём в какую-то комнатку на первом… она тоже похожа на хозяйский кабинет, только старый.

Там царит приятная полутьма. Стены заставлены книжными шкафами, пахнет кожей, деревом и чем-то неуловимо мужским.

Мягкие кресла стоят у окна, небольшой столик - между ними…

Вдруг понимаю, что столик этот заставлен подносами, накрытыми салфетками.

– Садись, - кивает мне на кресло сеньор.

Серьёзно?

Ещё не до конца понимая, чего он от хочет, подчиняюсь. Игнасио - с паузой, оперевшись в какой-то момент на спинку кресла, - опускается напротив.

– Поешь, - звучит следующий тихий приказ.

– Вы… серьёзно?

– Ты меня угощала, - с мрачной, едва заметной улыбкой.
– Должен же я чем-то отплатить.

И, не спрашивая, он подаётся вперёд. Сам берёт тяжёлый кофейник, разливает нам обоим кофе. Тёмная, обжигающая струя бьёт в фарфор, наполняя комнату ароматом.

Вау.

Я даже не знаю, что сказать.

Может, по правилам этого мира я должна ещё полчаса отказываться? Наверное. Но внутри у меня никакого желания отказаться нет!

Я очень хочу есть!

Взгляд скачет по столу. Там золотистые шарики сырных хлебцев - выглядят шикарно. Дольки гуавы и нежный сливочный сыр. Тонкие ломтики вяленого мяса. Ветчина, присыпанная перцем. Игнасио сам пододвигает ко мне чашку с кофе, потом - сахарницу и небольшую сливочницу… От его воинственных, длинных пальцев нет ни звона, ни лишнего движения. Будто он всегда в тайне мечтал прислужить рабыне.

Разламываю хлебец… Добавляю дольку фрукта, кладу на язык - и контраст сладкого и солёного заставляет закрыть глаза и тихо замычать.

Понимаю вдруг, что на меня опять смотрят…

Сеньорство ест медленнее - и кажется, что следит за каждым моим движением. Ловит каждое моё сглатывание, каждый вздох!

– Ваше здоровье, - смутившись салютую ему чашкой. Жар кофе растекается по всему телу. Или это не от кофе?

– У тебя… любопытные движения рук.

– А остальным пострадавшим вы тоже предложите завтрак?
– пытаюсь отвлечь его от лишней мысли.

– Кто знает, - хрипло.
– Зависит от того, как пройдёт с тобой.

Шутишь, да?

– Игнасио… - слетает с языка само собой. Тут же прикусываю этот язык!
– Сеньор Игнасио. Спасибо. За то, что вытащили меня вчера.

Ответа нет. Мужчина пригубливает кофе, и взгляд становится каким-то совсем пронзительным, почти… раздевающим.

Моя шея, мои ключицы, выглядывающие из-под не самого чистого ворота, даже пальцы - всё ощупано издалека… Я утыкаюсь в еду, не выдержав. Кажется, что если случайно задену его рукой, нас шибанёт током.

Когда отставляю пустую чашку, сеньорство наконец меняется. Подаётся вперёд, принимая ещё более собранную позу.

– Что вчера произошло?
– спрашивает.
– Как начался пожар?

Закрываю глаза. Вопросы, которые я гнала от себя ночью, набрасываюсь с новой силой.

– Началось всё снаружи, - морщусь.
– Мы сидели в приёмной. Я зашивала ногу Тьяго. Первыми загорелись крыльцо и веранда.

Игнасио застывает, только в глубине зрачков тлеет что-то опасное:

– Кто-то из вас что-то делал на улице перед этим?