Чтение онлайн

— Что я должна ощутить? — пискнула я. Затем зажмурилась, когда почувствовала, как острые, опасные клыки коснулись моей кожи.

Я ждала укуса.

Ждала боли.

Всё моё тело напряглось, готовое к удару.

Но вместо укуса я почувствовала, как его губы прижались к тому месту, где он только что касался зубами. Мягко. Почти нежно. Он поцеловал мою руку — прямо над веной, где пульсировала моя жизнь. Необычное, приятное ощущение, за которое мне стало стыдно. Оно прошло волной по всему моему телу.

Вторая рука скользнула по моей талии, притягивая меня ближе к нему. Я открыла глаза. Мы стояли лицом к лицу. Его взгляд был тёмным, горящим, с алым отливом в глубине. Его рука всё ещё сжимала моё запястье. Я чувствовала каждую линию его тела — твёрдого, сильного, опасного. И моё тело отвечало на это прикосновение, несмотря на мой разум, который кричал, что это неправильно.

— Ты дрожишь, — прошептал он, не сводя с меня глаз. — Боишься меня. Но ты хочешь этого. Я вижу. Я чувствую это.

— Нет, — выдохнула я, но слово прозвучало слабо и неубедительно.

— Лгунья, — сказал Себастьян, и мягко улыбнулся. — Ты хочешь этого, — прошептал он, наклоняясь к моему уху. Его губы легко коснулись мочки, и я вздрогнула, выдохнув. — Твоё тело говорит громче слов. — От уха он стал спускаться к шее, словно изучая её. Он продолжил говорить, и его дыхание горячее касалось меня, отчего пришлось закусить губу, что бы не вырвался предательский стон.

— Сердце бьётся быстрее, дыхание сбилось, кожа горит. Скажи, что я неправ.

Я не могла сказать. Потому что он был прав. Чёрт возьми, он был прав. Моё тело предавало меня, откликаясь на каждое его прикосновение, на каждое слово.

— Сделай это для меня Лили, — шептал он и его голос был низким, хриплым, сорванным страстью.

Он сделал шаг вперед. Заставив меня шагнуть назад. Спиной я почувствовала опору. Себастьян прижал мою руку к стене и вытянул на уровень с головой. Затем переплел свои пальцы с моими.

Наши взгляды снова встретились. В его глазах горел огонь. Я видела в этом огне отражение своего собственного желания — запретного, грешного, пугающего.

— Скажи правду. Я хочу знать, что ты чувствуешь то же, что и я.

Я замерла на мгновение. Лицо горело, словно на него вылили кипяток.

Затем резко дёрнула руку, вырывая её из его хватки. Увидела удивление в его глазах — на мгновение, всего на мгновение, он потерял контроль. Этого было достаточно. Я упёрлась ладонями в его грудь и оттолкнула его с такой силой, на которую была способна. Он не сдвинулся с места — но я смогла снизить градус накала.

— Ты думаешь, что знаешь меня? — сказала я, и мой голос был холодным, как лёд. — Ты думаешь, что можешь читать меня, как открытую книгу?

Я смотрела на него, чувствуя, как между нами всё ещё вибрирует напряжение, как натянутая струна. Он стоял напротив, и его глаза всё ещё горели, но теперь я видела в них что-то новое — любопытство, смешанное с лёгким замешательством.

Вдруг он улыбнулся.

Широко, почти мальчишески, открыто. В его глазах заплясали чёртики, и я почувствовала, как моя напускная уверенность даёт трещину.

— Знаешь, — сказал он, убирая руки и засовывая их в карманы, — а ведь ты права. Я действительно думал, что знаю тебя. И знаешь, что?

Я нахмурилась, не понимая, куда он клонит.

— Что?

— Я ошибался, — сказал он, продолжая улыбаться. — Ты не просто книга. — В его глазах, промелькнула задумчивость. — Ты — энциклопедия. В кожаном переплёте. С золотым тиснением. И с секретным разделом, который открывается только после того, как прочитаешь все остальные страницы.

Я моргнула. Это было так неожиданно — его шутливый тон, его лёгкая, почти дурашливая улыбка. Я готовилась к битве, а он… он превратил это в комедию.

— Ты издеваешься? — спросила я, чувствуя, как моя злость начинает таять, уступая место замешательству.

— Нисколько, — ответил он, и в его глазах блеснула искра. — Я серьёзен, как никогда.

Он сделал шаг назад, и я напряглась, готовая дать отпор снова. Но он остановился, поднял руки в примирительном жесте.

— Стой, стой. Я не собираюсь нападать. Я просто хочу сказать, что ты меня заинтриговала. — Он наклонил голову, рассматривая меня так, будто я была редким экспонатом в музее. — Ты первая, которая сказала мне «нет».

— Так ты привык, что тебе говорят «да»? — спросила я, скрещивая руки на груди.

— О, да, — усмехнулся он. — Это моё проклятие.

Я фыркнула. Просто фыркнула, как рассерженная кошка, и тут же прикусила губу, поняв, что он выбил меня из колеи. Он заметил это — я видела по тому, как его улыбка стала шире.

— Ты знаешь, что ты очаровательна? Твои глаза сверкают, как молнии. Ты похожа на бурю в человеческом обличье. Дикая Лилия.

Я почувствовала, как кровь приливает к щекам. Но это была не злость. Это было смущение. Чёрт возьми, он заставил меня покраснеть.

— Прекрати, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал строго. — Не называй меня так! И ты не можешь просто взять и… превратить всё в шутку.

— Почему нет? — спросил он с искренним любопытством.

Он протянул руку — медленно, давая мне время отстраниться. Я не сдвинулась с места. Его пальцы коснулись моего лица, убрали прядь волос за ухо. Прикосновение было лёгким, почти невесомым, но оно обожгло меня.

— Ты хочешь выбирать, — сказал он тихо, и в его голосе больше не было шутки. — Хорошо. Я предоставлю тебе право.

— Какое право? — спросила я, чувствуя, как моё сердце снова начинает биться быстрее.

— Право, решать. — Он отступил еще на шаг, и я выдохнула с облегчением и с разочарованием одновременно. — Каждый день я буду делать что-то, чтобы ты улыбнулась. Если мне это удастся — я получаю право на один поцелуй. В щёку, — добавил он, заметив моё возмущение. — Только в щёку. Если нет — ты получаешь право требовать от меня что угодно. Абсолютно всё Лили… даже разрыв помолвки. И то, чтобы после разрыва, семья фон Карш, взяла тебя под свою опеку, сохранив мир между семьями.