Чтение онлайн

— Удивительно, — прошептал Демид. — Он действительно другой. Как будто сбросил с себя многовековую тяжесть.

— Потому что наконец понял, зачем был создан, — пояснила я. — Не для подчинения, а для защиты. Не для разрушения, а для равновесия.

— Да поняли это уже все, поняли! Беги теперь на все четыре стороны, растрезвонь об этом! — привычно огрызнулся меч.

Демид медленно кивнул, возвращая мне клинок со словами:

— Очень вовремя.

— О чём ты? — насторожилась я.

Демид переглянулся с Волком. Тот мрачно произнёс:

— Ведьма готовит удар. Она собрала сторонников среди старых родов, пообещав им власть над Хаосом. И, похоже, её цель — не просто ослабить тебя, Демид, а заставить принять тьму полностью.

— И когда она нанесёт удар? — спросила я, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги.

— Скоро, — ответил Демид. — Очень скоро. Она знает, что я ещё не готов, а Мастер ослаблен. Что ж, пора составить план. Волк, Ксард — обсудим позже возможные варианты её нападения. Елисей, тебе необходим отдых и восстановление сил. А ты… — он посмотрел на меня, и взгляд его задержался, — останься со мной. Поможешь разобраться с некоторыми деталями.

Я кивнула, чувствуя, как в груди разливается странное, тёплое чувство — не просто облегчение от его возвращения, а нечто гораздо большее. Нечто, что, возможно, стоило назвать надеждой.

Мы с Демидом отошли в соседнюю комнату — небольшую библиотеку с высокими книжными шкафами и широким столом в центре. На стенах висели старинные карты и гравюры, изображающие битвы света и тьмы, а в углу мерцал магический светильник, отбрасывая причудливые тени.

Демид опустился в кресло у окна и жестом пригласил меня занять место напротив. В его глазах читалась усталость, но вместе с тем — какое-то новое, тёплое выражение, которого я раньше не замечала.

— Расскажи подробнее, как тебе удалось заставить меч принести клятву, — попросил он, не отводя от меня пристального взгляда. — Долгие годы я искал способ обуздать его нрав, но он лишь яростнее сопротивлялся.

— Честно говоря, я действовала скорее интуитивно, — уклончиво ответила я, пожимая плечами.

Стоит ли признаваться, что я просто упорно избивала этот кусок железа, пока он не взмолился о пощаде? Это же классический научный метод: когда сложная система отказывается поддаваться — применяй грубую силу. Я таким образом чинила всё в своей квартире, от заедающего тостера до барахлящего телевизора. И это почти всегда срабатывало. Метод вполне эффективный. А если меч снова начнёт буянить — просто уроню его с высокой скалы. Для разнообразия.

Демид задумчиво коснулся лезвия клинка, покоившегося между нами на столе. В ответ на его прикосновение артефакт слабо засветился и прошептал с обидой в голосе:

— Пока тебя не было, она меня обижала.

— Вздор! Да у тебя просто комплекс жертвы! — возмутилась я, почувствовав, как щеки заливаются краской под шутливым взглядом Демида. — И напомни мечу, что его основная функция — резать, а не ныть. Или давай заменим его на что-то менее драматичное. Например, на обычную палку.

К моему удивлению, Демид лишь кивнул с улыбкой, будто принимая мои слова за чистую монету. На мгновение он погрузился в молчание, устремив взгляд куда-то вдаль, а затем неожиданно произнёс:

— Знаешь… я действительно скучал. По твоим словам, по твоей непосредственности. По тому, как ты умудряешься видеть то, чего не замечают другие.

— Я тоже… волновалась за тебя, — осторожно проговорила я, почувствовав, как предательский жар заливает щёки. — Когда тебя не было, всё казалось каким-то неправильным, непривычным, выбитым из колеи.

Уголки губ Демида дрогнули в лёгкой улыбке, в которой не было и тени прежней горечи и удручённости.

— Ты умеешь находить правильные слова. И не только для меча, — он на мгновение замолчал, будто подбирая нужные фразы, затем продолжил чуть тише: — В этом мире так мало тех, кому можно доверять. И ещё меньше тех, кто видит во мне не повелителя, не носителя тьмы, а просто… человека. Спасибо тебе за это.

— Да было бы за что, — пробормотала я, неловко заёрзав в кресле и всё ещё избегая смотреть Демиду в глаза.

— Для меня это многое значит, — сказал он уже серьёзнее. — Иногда мне кажется, что ты единственная, кто действительно видит меня. Не титул, не силу, не предназначение, а меня.

В комнате повисла пауза — не неловкая, а какая-то уютная, почти интимная. Магический светильник мерцал, отбрасывая причудливые тени на старинные карты, а за окном, казалось, сам мир замер, давая нам этот момент спокойствия.

— Знаешь, я тут вспомнила, — собравшись с духом, выпалила: — Что у меня вообще-то отпуск закончился, и мне бы пора домой…

— Ты хочешь уйти? — с неприкрытой тревогой в голосе осторожно спросил Демид, искоса глядя на меня и задумчиво проводя пальцами по гладкой поверхности клинка.

— Да, то есть нет, вернее… — окончательно запуталась я, потеряв возможность связно излагать мысли. Домой манило неудержимо, но пока Прогресс стоит, а злейшее зло не свержено, даже мечтать о возвращении не смела. А тут ещё у Демида надвигалась буря проблем с поглощением Хаоса. Как я могла его бросить на произвол судьбы? Нет, без надёжного плана, а не этих утопических волчьих грёз, уйти было невозможно.

— Если ты желаешь, я мог бы сопроводить тебя в твой мир, — предложил он, обхватывая эфес меча, который отозвался тусклым светом. — Клинок, своего рода, тоже проводник. А после общения с тобой он стал на удивление послушным.

«Ещё бы ему не стать послушным», — мысленно усмехнулась я, вспоминая памятный момент экзекуции и данное артефакту обещание: стоит только пикнуть лишнее — и его бренное существование завершится на дне ближайшего болота. Вот и решение, казалось, само плывёт в руки: Демид предлагал мне выход без всяких условий. Но…

— Но у нас же грандиозные планы! Нужно свергнуть город, отбиться от ведьмы, спасти тебя в конце концов, — запротестовала я, стараясь не выдать охватившее меня волнение.

— Верно, — согласился Демид, пряча лукавую усмешку в уголках губ и отводя взгляд. — И без тебя мне не справиться.

Он замолчал на мгновение, а я поймала себя на мысли, что затаила дыхание в ожидании его следующих слов.

— Знаешь, — проговорил он тише, — вдали отсюда, каждый день, я цеплялся за мысль о тебе. Наверное, только это и помогало мне держаться. Твоя вера, твоя искренность и непосредственность. Ты как будто освещаешь всё вокруг, даже когда просто молчишь.