Чтение онлайн

Вокруг руки Ниго на мгновение появились языки чернильного пламени.

Бист прикрыл глаза, прислушиваясь к той дикой мощи, что жила где-то глубоко внутри него. Дар откликнулся отзвуками чужих ощущений. Теплотой камня, плеском воды и вкусом крови — последнее от пиявки, присосавшейся к ноге Борри.

— Жирдяй не сбежал, — сказал Бист. — Он на реке. Стоит по колено в воде.

— Откуда знаешь? — спросил Ниго, а затем добавил с превосходством в голосе: — Опять в какую-нибудь жабу вселился, чтобы за нашим Борри подглядывать? Я бы на твоём месте вселялся в птиц — летать всяко лучше, чем в грязи колупаться. Уж поверь мне!

На этот раз Бист не выдержал и поморщился. Не из-за слов Ниго, а из-за его беспросветной глупости.

Использовать птиц для наблюдения — это такая пошлость, которую мог придумать только человек без воображения.

Бист никогда так не делал. К тому же полного слияния с птицами он немного побаивался. После него очень хотелось забраться повыше и сигануть камнем вниз — слишком уж сильно было упоение полётом.

А без полного слияния птицы для наблюдения совсем не годились. После подчинения в них что-то ломалось, и они начисто утрачивали возможность летать.

Поэтому Бист использовал птиц, но использовал по-другому…

— Мне не нужно сливаться с жабами, чтобы найти жирдяя, — сказал Бист, поскольку Ниго требовательно смотрел на него, ожидая ответа. — Я чувствую всё на три тысячи шагов вокруг.

— Да? И как же? — в голосе Ниго впервые появились нотки искреннего интереса.

— Муравьи, пауки, черви, пиявки и другие гады. Они есть повсюду. Они ощущают движения воздуха, дрожь земли, запах пота или вкус крови. А я читаю их ощущения как… как карту.

Бист старался говорить с безразличным видом, хотя на самом деле он очень гордился своей придумкой. Жаль только никто и никогда не сможет оценить её по достоинству. Разве что Ворон… Но Ворона здесь не было.

— Так и знал, что всё дело в какой-то мерзости, — Ниго брезгливо скривился. — А зачем ты тогда бедных зайчиков мучаешь? Они же дохнут после тебя, изверг.

— Чтобы заглянуть подальше. Вдруг он решит…

— Брось ты это дело, — Ниго перебил Биста. — Он пойдёт тем путём, который мы ему указали. И когда он окунётся в чернила, я сразу об этом узнаю. Ты уж поверь.

— А если он всё-таки…

— Он слаб, — Ниго снова не дал Бисту закончить. — Он боится за своих девок, и поэтому он нам не соперник.

— Только вот его девок здесь нет.

— Но он-то об этом не знает, — Ниго самодовольно усмехнулся. — А когда узнает, будет уже поздно.

— Ворон говорил, что он…

— Ворона здесь нет! — рявкнул Ниго. — А ты не трать силы на ерунду. Пусть твои жучки-паучки отдохнут. И ты отдохни — лучше подальше от меня. Я всё сказал.

Бист замолчал, но не потому, что сдался — просто спорить дальше не имело смысла.

«Не трать силы на ерунду», — мысленно повторил он слова Ниго и удивился, как такой глупец сумел завоевать расположение Ворона. Всё-таки иногда ошибаются даже лучшие из нас…

Бист, медленно поднявшись по склону холма, перевалил за его гребень.

Что бы ни говорил Ниго, Бист не собирался уничтожать сплетённую им «паутину», которая опутала всю округу.

Да, на неё уходило много сил, но Бист никогда себя не ограничивал — ни раньше, ни тем более сейчас. Кабы не Ворон, дикий дар давно порвал бы его на куски, однако этого не произошло. И уже не произойдёт.

Ниго был слишком самоуверен. Эта самоуверенность могла обернуться проблемой для Биста, а могла стать возможностью.

Если враг окажется умнее, чем о нём думает Ниго, то Бист узнает об этом первым. Узнает и остановит его. Сам, в одиночку, без чьей-либо помощи.

Ворон это оценит.

А если что-то пойдёт не так, если удача отвернётся от Биста, если ему не удастся победить, то он хотя бы отомстит. Всем и сразу.

Взгляд дикого мага обратился к реке. Там у моста, на самом дне, спала сущность — древняя, страшная, злая. Ниго не знал о ней, никто не знал — только Бист. У него не хватит сил, чтобы подчинить тварь родом из давно прошедших эпох, но он сможет разбудить её. И тогда победителей не будет.

Бист улыбнулся. Заячий страх полностью отпустил его разум.

Я скомандовал остановку, когда до переправы у «Закрытого Глаза» оставалось ещё несколько километров. Здесь наш крошечный отряд снова должен был разделиться.

Дальше пойдём только мы с Большим. Усачу же придётся подождать нас здесь. Подставлять его под мага, управляющего животными, было бы чрезвычайно глупо. Пусть наш прожорливый «транспорт» не совсем зверь — я был уверен, что он разумен, — но рисковать в любом случае нельзя.

Усачу моё решение пришлось не по вкусу. В красных крабьих глазёнках читалась обида, а его единственная клешня безостановочно отщёлкивала возмущённое послание, лейтмотивом которого выступало желание быть вместе с коллективом, смешанное с надеждами на вкусную добычу. Однако я был непреклонен.

— Ты останешься здесь, — твёрдо сказал я, похлопав ладонью по хитиновым наростам на панцире краба. — Так надо. Это приказ.

Услышав мои слова, Усач поник, а затем, поджав конечности под брюхо, медленно сполз по пологому склону прямо на дно неглубокого оврага. Там он замер среди пожухлой из-за сильной жары черёмухи, являя собой олицетворение тоски, печали и одиночества.

— Не думал, что такая уродливая тварь может вызывать жалость, — негромко сказал Большой, когда мы отошли метров на сто, — но мне его и вправду жаль, милостивый государь!

Ничего удивительного. После такого прощания мне и самом было как-то не по себе. Словно я оставил посреди леса несмышлёного ребёнка, а не гигантского краба-людоеда, способного проглотить лошадь вместе со всадником.

— Мне тоже, — признал я. — Но другого выхода нет.

Если Бист сможет взять Усача под контроль, то это серьёзно осложнит и без того непростую ситуацию. Противник и так представлял нешуточную опасность — ни к чему делать его ещё сильнее.

Мы шли между деревьев — быстро, но без лишней спешки. Вокруг было тихо, лишь потревоженные нами птицы перебрасывались между собой возмущёнными криками.

Воздух сильно пах горячей смолой и хвоей. Благодать, одним словом. Хоть сейчас пикник устраивай… Жаль только обстоятельства к этому совсем не располагали.

— Нам бы полдюжины хорошо зажаренных перепёлок и пару бутылок вина, — мечтательно произнёс Большой. Его посетила те же мысль, что и меня.

— Как-нибудь в другой раз, — коротко ответил я, не забывая контролировать местность вокруг.