Чтение онлайн

— Вот так всегда, — вздохнул Большой. — «В другой раз», «когда-нибудь после», «успеется ещё»… Знал бы ты, милостивый государь, сколько раз мне доводилось слышать это в юные годы. И теперь, упустив половину жизни, в ответ на очередное «потом» я хочу произнести только одно слово — «сейчас»!

— Предлагаешь бросить всё и отправиться на поиски перепёлок? — я мельком взглянул на коротышку.

Он шёл, закинув арбалет на плечо, и задумчиво смотрел по сторонам. Ночное пленение, отсутствие нормального отдыха и грядущая драка с двумя дикими магами настраивали его на философский лад.

— Нет, милостивый государь, я всё понимаю — мы на войне, а на войне нет места пустым развлечениям, — Большой покачал головой. — Просто иногда кажется, что я не успеваю жить притом что и так провёл половину жизни в забытьи. Хочется спать и высыпаться, хочется есть и наслаждаться едой, хочется, в конце концов, говорить с людьми, а не убивать их…

Я ещё раз посмотрел на коротышку. Подобная хандра — это следствие хронической усталости, помноженной на постоянный стресс. Излечить такой недуг можно только длительным отдыхом. Однако в моём арсенале имелся способ, чтобы временно купировать неприятные «симптомы».

«Пациента» следовало хорошенько замотивировать, для чего требовалось подобрать правильные слова.

Правда, если Марка, к примеру, достаточно было бы просто разозлить, то на воспитанном и в меру образованном аристократе, каковым являлся Большой, обычные уловки, пригодные для солдат, сработают очень вряд ли. С ним придётся действовать тоньше…

— Вдоволь спать, от пуза жрать и общаться с себе подобными? — я загнул три пальца. — Это все твои желания? Ничего не забыл?

Большой с удивлением кивнул.

— Бродячий пёс мечтает примерно о том же, — усмехнулся я. — А ты на бродячего пса непохож.

— Все мы по природе животные, — Большой лишь слегка пожал плечами.

Другой на его месте начал бы спорить, но коротышка оказался куда умнее. Согласившись с моим аргументом, он вроде как лишил его силы. Впрочем, на этом и строился мой расчёт, а первые фразы были лишь «подводкой» к настоящей «атаке».

— Все, — согласился я. — Но не все готовы потакать своей животной натуре. Иначе ценность жизни измерялась бы исключительно количеством выпитого и съеденного, а набитая вовремя утроба превратилась бы в главную и единственную цель существования.

Я специально свёл всё к удовлетворению самых «низменных» потребностей, хотя изначально желания Большого были куда обширнее.

— Разве это плохо? — возразил он. Скорее из чувства противоречия, нежели из желания поспорить по-настоящему.

— Смотря для кого, — ответил я. — Для опарыша, поедающего разлагающийся труп, — очень хорошо. А для человека, который уже упустил половину жизни, — строго наоборот.

— Думаешь, моей жизни не хватает смысла? — напрямую спросил Большой. — Многоумные учёные мужи прошлого искали его, но их поиски не увенчались успехом. Я же и подавно не справлюсь.

— В жизни нет смысла, поэтому его невозможно найти, — сказал я. — Его можно только придумать.

— И ты смог, милостивый государь? — Большой слегка улыбнулся. — Не поделишься своей мудростью?

— Не поделюсь. Эта мудрость у каждого своя.

— И как же мне её отыскать?

— Оглянись вокруг. Посмотри на разграбленные деревни, на сожжённые дома и вытоптанные посевы. Посмотри на замученных крестьян, на изнасилованных женщин, на осиротевших детей. Быть может, они помогут тебе найти ответ.

Разумеется, ничего из перечисленного поблизости не было. Никаких ужасов — наоборот, сплошное умиротворение и благорастворение воздусей. Однако Большому, судя по выражению его лица, хватило воображения, чтобы превратить мои слова в живые образы.

— Ты уже просрал одну половину жизни по чужой вине, — я стал намерено груб. Такой контраст с предыдущими вкрадчивыми речами должен был произвести нужное впечатление. — Постарайся не сделать то же самое со второй, но уже по своей.

В глубине души Большой был идеалистом, а для идеалиста нет лучшей цели, чем борьба со злом. Благо зло как раз находилось неподалёку.

Правда, прийти к этой мысли коротышка должен был исключительно своим умом. Идеи, до которых человек додумался сам, «въедаются» в сознание гораздо лучше привнесённых извне. Моя задача заключалась лишь в том, чтобы подтолкнуть процесс в нужную сторону.

Всё получилось как нельзя лучше. Большой кивнул и замолчал — следующие полчаса, пока мы шли до границы леса, он обдумывал всё сказанное мной. Результатом раздумий стали прояснившийся взгляд и решительно сведённые к переносице брови. От недавней хандры не осталось и следа.

Теперь Большой готовился показать всё, на что способен. А способен он был на многое.

На опушке нашим взорам открылась равнина, бугрившаяся холмами, изъеденная оврагами и перечёркнутая линиями кривых просёлочных дорог. Вдали высилась громада гигантского моста, напоминавшего своими очертаниями чудовищных размеров закрытый глаз. Сплошь знакомые места.

В прошлый визит я слегка освежил здешние скучные ландшафты несколькими симпатичными воронками от взрывов, однако отсюда их было не видно. Сегодня брать с собой порох я не стал: во-первых, почти весь он ушёл Серому, а во-вторых, Ниго и Бист вряд ли благородно позволили бы мне подвести мины под их засаду.

Впрочем, мы и без взрывов кое-что можем…

— Держи, — я протянул Большому маленький пузырёк с эликсиром длинного голоса.

Доза была совсем крохотная — по моим расчётам, её могло хватить на час, максимум — на полтора.

Впрочем, больше нам и не нужно. Мы либо победим быстро, либо не победим вообще.

Нет, можно было сделать всё по науке: провести тщательную разведку местности, а затем, переждав ночь, ударить перед самым рассветом, когда Ниго и Бист будут к этому меньше всего готовы. Ну, либо выманить обоих диких магов на заранее подготовленные рубежи, ответив на их засаду своей, или вообще подтянуть сюда с полсотни бойцов, чтобы навалиться на противника со всех сторон разом.

Жаль только мы не располагали достаточным количеством времени для всех этих «экзерсисов». Да и рисковать солдатами я не хотел. В схватке с дикими магами у них было немного шансов уцелеть.

Так что вопрос с Ниго и Бистом придётся решать быстро, малыми силами и без серьёзной подготовки.

Иначе никак. Если застрять здесь надолго, то весь остальной мой план пойдёт прахом. Допустить этого я не мог…

Большой, в отличие от Лэйлы и Клопа, спорить не стал. Он отпил из пузырька ровно половину, а оставшееся вернул мне.