Чтение онлайн

Советник округлил глаза и даже отшатнулся, потрясенный. Потом расхохотался с издевкой и гаркнул:

– Ты?! Запрещаешь?! Или забыл, кто ты, а кто я?! Еще раз такое услышу, отправишься подыхать в тот карьер, из которого тебя вытащили! А на твое место я найду еще с десяток смазливых степняков, уяснил? Ишь! Нахальный сучонок! Да кто ты такой, чтобы мне указывать?

– Дадут боги, твой будущий повелитель, – негромко ответил Аданэй, вскинув подбородок и с вызовом глядя на Нирраса. – И ты об этом знаешь. Но раз у тебя на примете есть еще с десяток отерхейнских кханади, то, конечно, можешь отправить меня обратно на каменоломню.

Советник как-то разом притих, качнул головой, отвел глаза, затем снова посмотрел на него. И усмехнулся:

– Что ж. Аданэй Кханейри, значит. И давно ты понял, что мне это известно?

– Давно. Еще там, у Гиллары. И я знаю, что вы с ней задумали на самом деле: я и Аззира должны стать иллиринскими правителями. Не понимаю только, зачем вы скрыли от меня большую часть этого замысла? Разве у нас не общая цель?

Ниррас пожевал губами, повздыхал и спросил:

– Откуда ты все это узнал?

– Какая разница? – огрызнулся Аданэй. – Подслушал.

– Ладно, – сдался советник, – может, оно и к лучшему. По крайней мере, теперь можно говорить откровеннее. Мы не сказали тебе всего и сразу только из соображений безопасности. Чтобы если вдруг царица начала о чем-то подозревать и решила бы тебя допросить, ты выдал бы только известную тебе часть плана, а не весь план. Впрочем, даже этого было бы достаточно, чтобы обвинить нас с Гилларой в измене. Но хотя бы Аззира в этом случае осталась бы не замешана.

– Я все равно не понимаю, зачем мне становиться царским любовником, но ладно, пусть так. Я постараюсь. А ты поклянешься не причинять вред Вильдэрину. Обойдемся как-нибудь без этого. Но учти: если солжешь, я тебе этого не забуду.

– Хорошо-хорошо, – поморщился Ниррас. – Уж не знаю, отчего тебя, высокородного кханади, так беспокоит этот малохольный раб, но хорошо, клянусь, что не трону его.

– И другим не прикажешь.

– И другим не прикажу, – послушно повторил советник. – Теперь мы можем продолжить?

– Да, конечно. – Аданэй опустился обратно на скамью, а Ниррас на стул. – Чего царица хочет добиться? Междоусобицы в Отерхейне? Ее непросто будет вызвать.

– Ну и что? Сейчас это нужно не нам, а Лиммене. Невелика беда, если у нее ничего не выйдет. Зато потом, когда в Иллирине появится новый царь, а в Отерхейне об этом узнают, – Ниррас усмехнулся, – то междоусобицы там вспыхнут сами собой.

– Я об этом не думал...

– А зря. Думать вообще-то полезно, – подколол Ниррас.

Они беседовали еще около двух часов: и о царице, и об Отерхейне. Он также пытался больше разузнать об Аззире, но советник отделывался общими фразами, что только усугубило подозрения Аданэя по поводу душевного здоровья его возможно будущей жены.

Следующий день он провел в безделье, отдыхая в доме советника. Сам Ниррас до вечера с кем-то тренировался на воинской площадке, а на закате опять связал Аданэю руки, усадил в повозку и предупредил:

– Помни: здесь тебя долго допрашивали, ты еле избежал пыток. Обязательно пожалуйся на это мальчишке. И не забудь притвориться измученным перед царицей, если она вздумает говорить с тобой.

– Да мне и притворяться не придется, – с тяжелым вздохом признался Аданэй.

ГЛАВА 17. Не всякая охота одинаково удачна

В тронной зале собрались все, с кем великий кхан вообще считал нужным обсуждать свои решения: советники, военачальники и другие высшие чиновники. Элимер взошел по ступеням на резной мраморный трон и, бегло поприветствовав приближенных, сразу, без предварительных церемоний, заговорил:

– Пришли вести из Эхаскии. Скорее добрые, чем нет. На днях скончался регис. Полагаю, не от старости – со здоровьем у него все было в порядке, но умер он странным образом, как будто от непонятной болезни, и очень быстро. Возможно, его отравили наследники – устали ждать, когда трон освободится. Либо иллиринцам старик чем-то не угодил. В любом случае нам завтра же надо выехать в Эхаскию. Я беру одну сотню и, Видальд, ты с охранным отрядом тоже едешь. Моим наместником назначаю Таркхина.

– Поддержим Иэхтриха? – уточнил Варда.

– Разумеется. Он расположен к нам более других принцев, да и влиять на него проще.

– Тем более что его дочери предстоит стать кханне, – вставил Таркхин.

– Да, и это тоже, – нехотя согласился Элимер.

Когда-то мысль жениться на принцессе Эхаскии казалась ему прекрасной, такой она, в общем-то, оставалась и сейчас, и он сам не до конца понимал, что именно его беспокоит. Ведь принцесса Отрейя – залог дружбы между Эхаскией и Отерхейном. Возможно, дело было в том, что раньше женитьба казалась чем-то далеким, но теперь тот день, когда ему предстоит вступить в брак, приближался.

Впервые свою суженую кхан увидел девочкой четырнадцати лет: пухленькая, со светло-рыжими волосами, заплетенными во множество кос, одетая в легкую тунику и штанишки. Она в смущении отводила взгляд, затем по просьбе отца сыграла на флейте красивую мелодию.

Месяц назад принцессе исполнилось шестнадцать – она достигла возраста замужества. А сейчас умер старый регис. Значит, пришло время поддержать притязания Иэхтриха на престол и жениться на его дочери. Причем медлить было нельзя. Несмотря на малые размеры, Эхаския обладала влиянием на востоке и к тому же граничила с Иллирином. Не оставалось сомнений, что царица Лиммена тоже прибудет на поминальное пиршество и тоже попытается вмешаться в дела Эхаскии, чтобы переманить будущего региса на свою сторону. Все это Элимер сознавал, но здравые рассуждения не успокаивали, и мысль о браке по-прежнему удручала.

Кхан прибыл в Эхаскию на излете шестых суток пути и, несмотря на усталость от дальней и поспешной дороги, не мог не обратить внимания, как замечательно устроена здешняя столица.

Город пересекали широкие прямые улицы, без выбоин и грязи на булыжных мостовых. Покрытые известью кирпичные дома и каменные особняки со сводчатыми крышами стояли ровными рядами, не теснились и не жались друг к другу. Люди, даже чернь, ходили в неплохой одежде, и почти не чувствовалось запаха помоев. Столица выглядела строгой и опрятной.

Он видел ее во второй раз, но снова отметил, что здесь есть, чему научиться. Пусть это государство не обладало таким сильным войском, как Отерхейн, не захватывало чужие земли, зато процветало благодаря богатым урожаям, выгодным связям с другими странами и торговле. Людям жилось здесь куда проще, чем в окрестных землях: ни голода, ни мятежей.

Элимер решил для себя, что, когда закончится неразбериха с престолонаследием, обязательно выяснит у Иэхтриха, как удается добиться такой чистоты. В том, что регисом станет Иэхтрих, кхан не сомневался: этот человек был самым влиятельным и разумным из принцев.