Чтение онлайн

Когда кхан в сопровождении глашатаев, свиты и воинов проезжал по главной дороге и пересекал площадь, эхаскийцы подступили ближе. Толпа провожала всадников любопытными взглядами: простых людей не особенно волновало, кто из принцев сядет на престол, но понаблюдать за событиями им было занятно. Не каждый день сюда слетались, точно стервятники, правители других стран. Незадолго до кхана Элимера приехала царица Лиммена. Ее свита выглядела куда внушительнее и ярче отерхейнской, но эхаскийцы видели иллиринцев не раз и не два, а вот воинственных степняков, вчерашних кочевников, раньше в таком количестве не встречали и глазели на них с куда большим интересом.

На входе во дворец Элимера лично встретил Иэхтрих, известный под прозвищем Рыжий. Обменявшись церемониальными приветствиями, мужчины прошли внутрь. За кханом последовали Видальд, трое вельмож и несколько воинов из охранного отряда.

– Я сострадаю твоей утрате, доблестный Иэхтрих, – сказал Элимер. – Эхаския потеряла мудрого правителя, а ты – отца. Отерхейн скорбит вместе с вами: регис Гнедер был нам добрым другом.

– Благодарю, – выдавил Иэхтрих траурную улыбку.– Ты прав, для нас всех это горькая утрата.

– Государю уже отдали все почести?

– Он похоронен, как и полагается славному государю. Но последний поминальный пир сегодня. Мы ждали великого кхана Отерхейна, чтобы и он проводил нашего отца и региса в мир теней. – Иэхтрих прищурил голубые глаза и печально улыбнулся.

– Это честь для меня, – кивнул Элимер. – Благодарю, что дождались, и прошу простить, что запоздал. Путь дальний, а кони хоть и быстры, но не крылаты.

Перебрасываясь учтивыми фразами, высокородные особы двинулись к роскошно убранной зале. Она уже кишела людьми: посланцы соседних стран, эхаскийские принцы и вельможи. Некоторых из них кхан знал и собирался немного пообщаться, прежде чем скрыться с Иэхтрихом от чужих глаз и побеседовать наедине.

Во время любезных приветствий и сочувственных речей Элимеру даже довелось переброситься парой фраз с правительницей Иллирина. Он так и знал, что царственная стерва уже здесь и не станет терять времени, а попытается повлиять на Иэхтриха ли, на другого ли принца. Впрочем, ее болезненный облик ему понравился. Несмотря на обилие украшений, горделивую осанку и привлекательное лицо, невозможно было не заметить ее худобу и бледный вид. Так же, как нельзя было не обратить внимания, что порой она прижимает ладонь ко рту, пытаясь справиться с кашлем. Интересно, сколько еще ей осталось? Год? Два? Чем скорее Лиммена отправится к праотцам, тем скорее на трон взойдут ее дочь Латтора и зять Марран. Элимер никогда не встречался ни с царевной, ни с ее мужем, но слышал, что умом они оба не славятся и самостоятельно править не смогут. А это значит, что вместо них станет править их окружение. И среди этого окружения, несомненно, разыграется борьба за влияние на новых царей, что Отерхейну на руку.

– Благословенны силы, что позволили мне увидеть великолепного правителя Отерхейна, – пропела Лиммена на своем языке, когда они с Элимером приблизились друг к другу.

Кхан склонил голову, выражая почтение.

– Сложно передать мою радость от встречи с мудрой и прекрасной владычицей, – сказал он тоже на иллиринском, справедливо полагая, что заносчивые вельможи древнего царства вряд ли сочли нужным учить отерхейнский – язык дикарей, по их мнению.

– Увы, благородный регис скончался очень не вовремя, – сказала Лиммена, когда они вместе отошли к дальней стене ритуальной залы. – У Иллирина с Эхаскией были налажены торговые отношения. Наследником назван Иэхтрих, но не всех это устраивает. Однако борьба за престол вызовет междоусобицу, это скажется на торговле... Лучше, чтобы он как можно скорее занял трон.

– Отерхейн желает того же.

– Что ж, хорошо, что наши интересы совпадают.

Одарив друг друга лживыми улыбками, собеседники разошлись в разные стороны.

Элимер прокручивал разговор в голове, и он ему не нравился. По всему получалось, что Иэхтрих умудрился привлечь на свою сторону и царицу Иллирина тоже. Что же он ей пообещал? За кхана Отерхейна он выдает свою дочь и обещает поддержку, но у Лиммены сыновей нет, а дочь уже замужем. А может, иллиринскую правительницу просто-напросто и впрямь устраивает в роли правителя хитрый, но осторожный до трусливости Иэхтрих? Ведь старший из принцев слишком стар для трона, к тому же у него нет наследников, младший, напротив, слишком молод – вчерашний отрок. Третий по старшинству – Утриэн – чересчур упрямый, не владеет собой, не желает слушать доводов разума. По всему выходило, что лишь Иэхтрих мог стать подходящим правителем для своих подданных и предсказуемым союзником для своих соседей.

Будущую жену, принцессу Отрейю, Элимер в этот раз увидел мельком. Девушка, одетая в простое белое платье – траур не позволял иных цветов, – подошла к отцу и что-то прошептала на ухо. Иэхтрих с серьезным видом кивнул, и принцесса двинулась к выходу из залы. Проходя мимо суженого, задержала на нем взгляд и улыбнулась. От кхана не ускользнуло, как похорошела принцесса: из ее движений исчезла подростковая неуклюжесть, а в глазах появился игривый огонек. Девушка была далеко недурна собой, но Элимер тут же забыл о ней, вернувшись мыслями к Иэхтриху, которому вот-вот предстояло стать правителем Эхаскии.

Старший принц смирился с тем, что его обошли, младшего никто и не спрашивал – он был последний в очереди. А вот Утриэн, третий по старшинству, вызывал беспокойство. Не обладая ни достаточным умом, ни хитростью, он вел себя шумно и воинственно, чем привлекал эхаскийское войско.

Однако опасения оказались напрасными, и даже Утриэн в конце концов признал власть своего брата. Все же хватило ума понять, что перед силами, поддерживающими Иэхтриха, попросту не выстоять.

Коронации в Эхаскии всегда проходили скромно – в период траура любые празднества запрещались. Не лились веселые песни, лепестки цветов не устилали путь восходящих на престол – только строгие клятвы и чинные обряды сопровождали восходящего на трон принца. Настоящее торжество случится лишь спустя год после воцарения нового региса. Тогда народ получит и вино, и пляски, и зрелища: так повелось столетия назад, так происходило и сейчас.

Бракосочетание с Отрейей решили отложить. Сначала Иэхтрих должен был укрепить власть, чтобы ни эхаскийские вельможи, ни правители других государств, прознавшие о нежелательном для них брачном союзе, не смогли ее пошатнуть.

– Для меня и моей дочери честь – породниться с великим кханом Элимером, – польстил на прощание новоявленный регис.

– Я буду счастлив взять в жены прелестную Отрейю, чья красота затмевает солнце. И рад обрести такого отца и союзника, как мудрый Иэхтрих, – не остался в долгу Элимер.

***

Для Шейры снова потянулись безрадостные дни, грозящие на этот раз затянуться надолго. Вождь с Видальдом уехали куда-то далеко, в чужие земли, и вернуться должны были нескоро. Конечно, на все это время о поездках в степь можно было забыть. Наверное, те мальчишки уже совсем ее потеряли…

Тогда, после разговора с Видальдом, она и впрямь начала оставлять им добычу. Когда видела этих детей – один чуть постарше, второй совсем малыш, – то клала тушки зайцев и сусликов прямо возле тех кустов бузины, за которыми они обычно скрывались. В иное же время подвешивала к кольям, которые врыла там же еще до этого. Мальчишки всегда забирали добычу, но никогда не приближались к самой Шейре или к Видальду и не пытались с ними заговорить. Хотя и айсадка с воином тоже таких попыток не делали.

Должно быть, теперь те ребята решили, что ей просто надоело или она передумала их подкармливать. Айсадские ребятишки в таком возрасте – на вид пять и семь лет – уже сами могли охотиться на мелкую дичь, расставлять простенькие силки и ловушки, но дети темных людей почему-то начинали делать это (если начинали) в куда более старшем возрасте. Вот бы узнать, как сейчас живется айсадским ребятишкам… Тем малышам, которые не пошли в самоубийственный поход и остались живы. А старики как? Сумели они все прокормить себя до возвращения взрослых охотников? А кто из них вообще вернулся? Регда-Илу, Тьере-Кхайе, живы ли они? Шейра не видела их мертвыми, и это вселяло надежду. Но и живыми после той схватки она их тоже не встречала…