Чтение онлайн

Он кивнул на кусты, из которых недавно выглядывали двое мальчишек, но сейчас их уже не было видно: убежали или спрятались.

– О! Я никогда не думать… не думала кормить шакалов или их детей!

– Так и не корми, я что, настаиваю, дурья твоя башка? Но ты же сама только что мне тут плакалась…

– Я не плакалась! И я просто не думала… – Она замолчала, нахмурившись, потом спросила: – А кто они? Те дети?

– Просто дети. Хотя кто знает. Когда они вырастут, то, может, пойдут на север, осядут в поселениях и будут тревожить ваши леса вместе с другими поселенцами. – Он пожал плечами. – Но пока это просто дети. Ты разве не заметила еще, они часто здесь ошиваются. Как только к их матери мужчины приходят, так они и здесь.

– А зачем к их матери мужчины приходят?

Видальд вскинул брови и ухмыльнулся.

– Поверь, ты не захочешь этого знать. Но и они, и их мать, надо думать, частенько голодают. В тех хижинах в основном живут всяческие изгнанники и отщепенцы, с жиру они точно не бесятся. Так что если тебе так уж нужен смысл в твоей охоте, то вот, пожалуйста. Хотя могу понять твои опасения. – Видальд забрал лежащую перед ней заячью тушку и убрал в мешок. – Поехали?

– Да… – кивнула озадаченная Шейра, пообещав себе подумать над словами воина.

Она всегда считала, что помогать врагам нельзя даже в самой мелочи. Но Видальд был прав: пока что это просто дети… А эта женщина, их мать, как и прочие жены шакалов, вряд ли вообще хоть когда-нибудь держала в руках оружие и тем более обращала его против айсадов.

Вернувшись в замок, Шейра отнесла зайца вниз, в огромное помещение, где готовили еду для всех. Люди там приняли тушку с видимым безразличием: она мало что добавляла к мясному изобилию и разнообразию на столах правителя, его приближенных и даже его слуг.

ГЛАВА 16. Милосердие сильнее злости

К растерзанной, горящей спине Аданэя приложили что-то прохладное и влажное, но это не облегчило муки, наоборот, израненную кожу нещадно защипало, будто туда насыпали соли.

Он пошевелился и осознал, что лежит на диване в покоях Вильдэрина. Последнее, что помнил перед этим, так это как юноша вместе с Уиргеном тащили его вверх по лестнице, а он выл от боли. Значит, все-таки дотащили…

Аданэй повернул голову и наткнулся взглядом на сидящего подле него сморщенного незнакомца в темных одеждах – он и прикладывал к его спине примочки с мазью. Позади лекаря, сразу за кругом света от лампы, стоял, нахмурившись, Вильдэрин. Заметив, что слуга очнулся, он воскликнул:

– Безмозглый олух! Неужели нельзя было вести себя осторожнее? Теперь лежи и страдай!

– Тсс, – обернулся лекарь, приложив палец к губам.

– Извини, Дриман.

Аданэй поморщился и застонал от боли, и Вильдэрин смягчился.

– Потерпи еще чуть-чуть, – тихо сказал он. – Господин Дриман почти закончил. Главное, лежи спокойно, а то нити расползутся, и повязки тоже спадут.

– Да... я... спасибо...

Через несколько минут лекарь и правда закончил. Вытер руки о полотенце и, отойдя от дивана, обратился к юноше:

– Самые страшные рассечения я зашил, но пока что не позволяй ему двигаться самостоятельно. Я все тебе тут оставлю, завтра утром повтори, а я еще раз загляну послезавтра. И вот, – он протянул маленький пузырек, – можешь дать ему маковый сок, но не слишком много.

– Да, я понял. Благодарю за помощь, – склонил он голову в легком поклоне.

– Доброй ночи, – попрощался лекарь и не торопясь вышел.

Юноша налил в кубок немного разбавленного вина, капнул туда несколько капель из флакона, затем поднес к губам Аданэя.

– Вот, пей.

В лежачем положении это оказалось сложно сделать даже с помощью Вильдэрина, но все-таки удалось, и он даже не захлебнулся. Теперь оставалось надеяться, что маковые капли скоро подействует – иначе боль казалась невыносимой.

Юноша забрал опустевший кубок, поставил на стол и начал готовиться ко сну: снимать украшения, расплетать волосы, переодеваться…

– Вильдэрин, – позвал его Аданэй.

– Что? – не слишком-то любезно откликнулся тот.

– Ты меня спас…

– Так и есть, хотя, наверное, мне не стоило этого делать. – Он забрался в кровать, погасил лампу, и темнота поглотила комнату. – Надеюсь, твои стоны не разбудят меня посреди ночи, – проворчал он. – Надо было настоять, чтобы тебя положили в твою комнату, а не сюда. Или вообще спустили в общую невольничью залу.

– Постараюсь не стонать…

Вильдэрин помолчал, затем громко вздохнул.

– Ладно, извини. Просто я все еще на тебя немного злюсь, вот и говорю все это. На самом деле я так не думаю. Оставить тебя здесь вообще-то было моей идеей, так что не мне жаловаться. Если вдруг понадобится помощь, то разбуди меня, конечно. Я не стану тебя за это винить… Но надеюсь, капли скоро подействуют, и тебе удастся поспать. И мне заодно.

– Спасибо, Вильдэрин, – пробормотал Аданэй. – Мне кажется, тебя мне послали боги… Или ты сам богорожденный…

– А мне кажется, – фыркнул юноша, – что ты уже под властью маковых капель.

«Пожалуй», – подумал Аданэй, чувствуя, как мысли уносятся куда-то вдаль, и как затягивает в сон.

Разбудила его резкая боль, словно с тела сдирали кожу. Оказалось, что перед пробуждением он умудрился перевернуться на бок и привалиться израненной спиной к спинке дивана. И даже когда снова лег на живот, боль не утихла.

На его вскрик из соседней комнаты выглянул Вильдэрин с флейтой в руках.

– Айн, как ты, что случилось?

– Ничего такого... просто повернулся неудачно.

– Встать можешь? – Он подошел ближе, отложив флейту на стол. – Давай я помогу. И тебе нужно поесть.

– Не хочу, я совсем не голоден.

Юноша пожал плечами.

– Я же не спрашивал, хочешь ли ты. Дриман сказал, что так нужно, чтобы ты скорее поправился. А это и в моих интересах тоже, я не собираюсь возиться с тобой вечно. Ну же, вставай! – Он склонился над Аданэем, помогая ему подняться и сесть на диване. Сам устроился напротив. – Скоро должны принести завтрак. Тебе и мне.

– Хорошо, как скажешь, – промямлил Аданэй, стараясь не шевелиться, но следующие слова произнес уже отчетливее: – Я очень благодарен тебе, что вызволил меня. И конечно, я не хотел доставлять неудобств, жаль, что так вышло.

– Да ладно, что уж теперь говорить. Не мог же я совсем бросить тебя в таком положении. Что на самом деле обидно, так это то, что я не вызволил тебя раньше, чем забрал палач. Но хорошо хоть, что успел в самом начале, иначе страшно подумать, что с тобой было бы. Спасибо тому стражнику, что рассказал…