Чтение онлайн

От неожиданности и страха Аданэй прижал пальцы к вискам. Шаазар? Она ли это? Или он сходит с ума?

«Между безумием и разумом людей нет большого различия. Но это правда я».

– Слава богам!

«Боги здесь ни при чем».

– Тогда слава тебе. Ты ведь мне поможешь, ты поэтому откликнулась?

Он все еще не верил в это до конца, все еще сомневался, не овладело ли им душевное расстройство: как знать, может, эта жрица что-то такое наколдовала, пока сидела тут…

«Нет, ей бы сил не хватило».

– Так ты поможешь мне? Скажешь, что надо сделать?

«Да. Немного позже. Тебе надо быть к этому готовым».

– Готовым к чему? Скажи сейчас! Или хотя бы покажись! А то я будто схожу с ума... Будто сейчас череп треснет… Жутковато ощущать тебя голосом в голове.

«А ты хочешь, чтобы я тебе еще и мерещилась?»

– Хочу насладиться твоей божественной красотой, – с легкой усмешкой подумал Аданэй в ответ и мысленно же прикусил язык. Если это и правда Шаазар, а не плод его воображения и не внезапная болезнь, то не стоило ее раздражать.

«Раздражать? Меня? Нет, тебе это не под силу. А божественной красотой ты каждый день наслаждаешься в зеркале. И она не раз спасала тебе жизнь и помогала достичь желаемого».

– Ты так говоришь, будто всем, чего добился, я обязан только внешности, – ворчливо подумал Аданэй.

«Это не очень далеко от истины, но какая разница? Слушай: Антурин ты получишь. А брата… тут я не властна. Над вами довлеют иные силы. Я не знаю, переполнила ли ненависть чашу… Если да, то вы столкнетесь там, в Антурине».

– И как мне прорваться за стены?

«Узнаешь. Главное, дождись и не поверни обратно».

– А сколько ждать? И как я узнаю…

Он не закончил свой мысленный вопрос. Шаазар все равно уже исчезла из его головы, череп опустел и как будто уменьшился в размерах. Аданэй сразу ощутил это и каким-то образом понял, что сейчас она больше не скажет ему ни слова и не откликнется на зов. Может, это пока и к лучшему. Его и так всего трясло. От волнения, ожидания, страха и гаденького чувства собственного бессилия и ничтожности, ведь одно дуновение мысли Шаазар способно было обратить его в тлен. Для этого ей даже не пришлось бы покидать свой лес, всего лишь прокрасться в его голову. Жуть…

Успокоиться не получилось. Он принялся ходить из угла в угол, мучимый уже не бессилием, а нетерпением. Когда она скажет, что ему делать? Как долго нужно ждать?

Он отсчитывал минуты до ночи: может, тогда хотя бы усталость возьмет свое, и он забудется во сне. Хотя в таком возбужденном состоянии это, наверное, невозможно...

Аданэй ошибался. Как только минула полночь, его веки отяжелели, окружающее утратило резкость, превратилось в размытые в свечении ламп пятна. Он потер глаза, пытаясь на время отогнать сонливость, чтоб хотя бы позвать Парфиса с чашей для умывания и добраться до кровати. Вместо этого рухнул здесь же, на кресло, свесил голову. Волосы упали на лицо и неприятно защекотали кожу. Он вялым движением откинул спутанные пряди…

И вскричал. Содрогнулся. Вскочил на ноги. Не волосы это были – змеи. И находится он не в своих покоях, а среди погруженного во мрак и как будто бесконечного пространства. Змеи свисали сверху, из пустоты, облизывали языками воздух. Но в этом месте не было воздуха! Здесь вообще ничего не существовало!

Чернота была кромешной, и все же Аданэй видел. Не глазами, а как-то иначе – кожей, чутьем, сознанием... Будто находился в комнате, изученной с детства, по которой мог передвигаться даже в темноте.

Змеи были стражами, откуда-то Аданэй это знал. Знал он и то, что они его не тронут, хотя и не понимал почему. Но ответ был не важен.

Здесь вообще ничего не важно. Ничего, кроме огня.

«Огня? Какого огня?» – встрепенулся в голове вопрос.

Аданэй решил, что видит сон – а в глубине души зрела догадка: это явь. Пусть другая, перевернутая с ног на голову, но явь.

Змеи шипели, изгибали тела, но не нападали. Хотя должны были: они существовали лишь для того, чтобы никого не пускать в это место.

«Шаазар постаралась», – понял Аданэй и двинулся дальше, в непроницаемый мрак.

Здесь его и настиг не страх – ужас, неподвластный разуму. Цепкий, лишающий воли, заставляющий коченеть от бессилия. Пальцы Аданэя против воли поползли к вискам, вцепились в волосы. Из груди вырвался вопль – и беззвучно канул в пустоте. Страх обволакивал, наваливался неподъемной тушей, выдавливая все чувства, кроме себя самого. Оставлял единственную мысль: «Бежать! Здесь – смерть! Бежать!»

Перед глазами Аданэя мелькали разные картинки собственной гибели – отвратительные, жалкие, мучительные, в которых он ползал, изувеченный, среди гниющих трупов. Он слышал свои хриплые вопли и стоны, полные боли. От таких мук начинаешь молить о смерти…

Аданэй развернулся, чтобы сбежать, но его удержала холодная сила. Как порыв ледяного ветра. Он закричал, а сердце едва не остановилось. В следующее мгновение эта сила толкнула его в сторону, противоположную той, куда собирался бежать. Цепенящий ужас сжал виски в последней вспышке – и отступил, оставив мутный осадок.

«Шаазар… она помогла…», – понял он. А еще понял, что не змеи главные стражи тайника, а лишающий воли страх. В этой реальности Аданэй вообще на удивление многое понимал. Например, что вошел в вечно вращающийся круг – Шаазар втолкнула его. Он знал, что теперь нужно пройти к огню.

Огню?

Стоило о нем подумать, и ноги сами понесли к яркой точке, появившейся из ниоткуда. Огонь висел в черной пустоте. Под ним не было земли, искры не взвивались к небу, потому что неба здесь не было, а красные языки не лизали хворост. В остальном костер как костер. Но если живой приблизится к нему, то сгорит, как былинка. В явном мире от неразумного останется лишь пепел.

Это пламя – одно из рассыпанных по вселенной отражений Изначального огня, в котором рождаются миры и в котором умирают, когда приходит время.

Откуда Аданэй все это знает?

Он видел перед собой отсвет костра творения и смерти и понимал, что даже малая его часть способна испепелить дотла целый мир. Какая же мощь содержится в пламени истинном, к которому не смеют подступиться даже Изначальные?