Чтение онлайн

Вражеское войско тоже подошло к выплавленному в стене отверстию – с другой стороны. И через несколько иллиринцы лавиной хлынули в покалеченный город. Защитники держались изо всех сил, но гибли и отступали. За одного павшего они убивали нескольких, но все равно отступали и гибли. Иллиринцы же, не останавливаясь, двигались к сердцу твердыни – замку наместника. Они сметали немногочисленных воинов кхана и антуринского гарнизона, а заодно в нездоровом азарте вырезали простых жителей. К запаху гари и обугленных трупов примешался запах свежей крови.

Далеко не всем горожанам удалось избежать смерти. Мечи и копья разили и воинов, и простых жителей, и детей, и взрослых.

Страх, боль, кровь и пламя всю ночь плясали на улицах города. И жители вспоминали поверье, что над Антурином и по сию пору висит проклятие древних курганов и диких вождей. Никто не сомневался: сегодня оно сбылось.

<p align="center">

***

Элимер окинул взглядом разгоревшийся на улице бой и прикинул, сколько людей у него осталось. Мало. Слишком мало для победы. Антурин обречен, надежды нет.

– Отступаем! – велел он, перекрикивая шум сражения. – К западным воротам!

Приказ передали дальше, и воины охотно подчинились: никто не хотел бессмысленно погибать в безнадежной схватке. Под их защитой уходили и местные жители: те, кто оказался рядом и умудрился сохранить ясность мышления посреди бушующего вокруг безумия.

Отойти к воротам удалось на удивление легко. Уверовавшие в победу иллиринцы преследовали отерхейнцев не слишком настойчиво – с куда большей охотой они предавались грабежам.

«Вы еще поплатитесь за это!» – скрипнул зубами Элимер, еле сдерживая ярость.

Гнев – плохой советчик, а кхан больше не имел права на ошибку и не мог отправлять людей на смерть в проигранном бою. Он и так поплатился за то, что недооценил врага. Теперь из-за этого пылала и гибла провинция, а Шейра, его айсадка, осталась в уже захваченном замке. А ведь уходя к стене, Элимер думал, будто иллиринцам не то что замок не взять, но и в город не войти. Как же он заблуждался!

Несколько раз кхан порывался отдать приказ о наступлении, чтобы отбить жену у противников, но разум и воля удерживали от нелепого поступка, грозящего смертью и ему, и Шейре, и воинам. Какая насмешка: сейчас среди врагов айсадке безопаснее, чем рядом с мужем. Она – ценная заложница, а значит, ее станут беречь как зеницу ока. Зато если Элимер погибнет, то кханне и еще не рожденный наследник превратятся в помеху, от них тут же избавятся. Поэтому сейчас жизнь кхана – залог жизни Шейры и ребенка.

Элимер с остатками этельдов подлетел к западному выходу и увидел несущихся к ним иллиринцев.

– Уходим! Быстрее! – крикнул он.

Пятеро воинов бросились открывать тяжелые ворота. Краткого промедления хватило, чтобы у выхода завязалась схватка. Повезло, что вражеский отряд оказался невелик, людей в нем насчитывалось даже меньше, чем в поредевших этельдах. Прочие иллиринцы увлеклись бесчинствами и не заметили невыгодного положения соратников. Нападавшим же горячка недавней победы дала иллюзию неуязвимости – за то они и поплатились.

Воины Отерхейна развернулись, встречая противника, и Элимер наконец смог излить ярость. Его меч рассекал и рубил врагов, а сердце наполнялось злобной радостью: пусть бой за Антурин проигран, но уж эти самоуверенные ублюдки будут уничтожены!

Рядом бился Видальд. От его клинка враги падали, как скошенная трава. У Элимера мелькнула мысль, что в бою полудикий горец куда искуснее него, но тут же погасла. Он снова погрузился в багровую пучину схватки, забыл обо всем. А потом заметил, что в спину телохранителя метит копье, а тот, занятый другим противником, не видит угрозы.

Элимер бросился на копейщика и рубанул мечом по слабо защищенной шее, не думая, что рискует собой и что это телохранитель должен его защищать, а не наоборот. Но Видальд давно стал для него не просто подданным, а почти другом.

Смерть миновала телохранителя – и нацелилась на Элимера. Удар в спину. Боль. Мысль в уголке сознания: «Проклятье…» А затем падение и темнота..

Видальд расправился с противником, повернулся ко второму, но его уже убил кхан. И сам оседал на землю: не видел, что за миг до этого ему в спину полетел тяжелый дротик. Острие выбило пластину доспеха и вошло в тело. Видальд даже моргнуть не успел.

– Сожри тебя Ханке! – прорычал воин, подхватывая кхана. – Зачем?! Мне ничего не грозило!

Отерхейнцы сомкнули кольцо вокруг не то раненого, не то убитого правителя, и бой продолжился. Скоро остатки вражеского отряда бросились врассыпную, призывая на помощь соратников. Поздно. Воины уже вышли за ворота и отдалились от них, унося раненых и чуть живого правителя. С ними следовали и те немногие из жителей, кто догадался бежать из павшего Антурина под защитой воинов. Иллиринцы не решились их преследовать в ночной незнакомой степи. Это было и безнадежно, и опасно: кони отерхейнцев быстрее, да и в засаду можно угодить, а то и нарваться на этельды, подоспевшие из ближайших поселений и военных лагерей.

Покинув Антурин, отерхейнцы угнетенно въехали в затерянную среди холмов деревеньку. Первым делом нашли среди жителей знахаря. Осмотрев рану Элимера, тот отвел глаза и пробормотал, что сделает все возможное. Но по его лицу и интонации всем стало ясно: правитель на пути к миру предков.

Кхана и других раненых разместили в хижинах, а воины сгрудились у наспех разложенных костров. Лица всех были усталы и злы, взгляды – угрюмы. Не слышалось привычных шуток и перебранок, а об Элимере если и говорили, то шепотом. Хоть он и считался раненым, а все догадывались: кхан не жилец.

Советник Варда с опаленным лицом и дрожащими губами стоял рядом с военачальником Ирионгом. Ирионг прижимал к груди покалеченную в бою руку и бездумно смотрел на играющие тревожными всполохами угли. Ему ничего не хотелось делать, но, окинув блуждающим взглядом растерянных воинов, он приказал:

– Выставить дозорных! Остальным размещаться на ночлег! Поднимаемся с восходом. Ты и ты, – Ирионг ткнул пальцем в двух воинов, – сейчас же мчитесь в ближайший город. Привезите сюда настоящих лекарей. А вы двое, – еще одно указание, – быстро за подмогой! Если она уже в пути, пусть поторопится!