Чтение онлайн

Заслышав привычные интонации, люди слегка оживились. Посланцы сразу вскочили на свежих лошадей, найденных в деревне, и канули в степи. Десятники назначили дозорных.

Остальные скоро уснули: как ни были воины потрясены и подавлены, а усталость оказалась сильнее. Только Ирионг, два сотника и десятник остались у костра, тихо переговариваясь и решая, что делать дальше. К ним подсел Видальд, но в разговор не вмешивался. Теребил в пальцах несколько травинок и как будто о чем-то размышлял. Только раз пробормотал себе под нос:

«По-дурацки вышло…»

Впрочем, никто не был уверен, что расслышал его правильно.

С утра на улицах Антурина еще продолжались стычки, но исход был ясен. Оставшиеся защитники теперь сражались не за город, а за то, чтобы его покинуть. Иллиринцы это понимали, а потому чувствовали и вели себя, как победители. То тут, то там раздавались ликующие крики и смех. К полудню вся провинция оказалась во власти Аданэя.

«Эти стены, оказывается, не так уж и неприступны, – с удовольствием думал он, подъезжая к захваченному замку. – Конечно, только благодаря Шаазар и огню, иначе бы...»

Аданэй не захотел продолжать мысль, споткнувшись на неприятном понимании: да ведь он почти ничего не сделал сам. Получил все что хотел, но лишь благодаря другим. Это неприятно ударило по самолюбию, и противнее всего, что именно в тот момент, когда нужно ликовать и радоваться победе.

Сделав над собой усилие, Аданэй отогнал сомнения. Да, он остался жив лишь благодаря Гилларе и Ниррасу. В Эртину попал благодаря им же. Да, он воспользовался доверием Вильдэрина и любовью Лиммены. Прошел испытание жриц благодаря Шаазар. И силу, сокрушившую часть стены, тоже она помогла взять… Но раз у людей (и нелюдей) возникало желание помочь ему, то в этом была и его заслуга.

«Да, моя заслуга», – сказал себе Аданэй.

Успокоив себя такими рассуждениями, он спешился и поднялся к главному входу в замок.

Насчет Антурина он не питал иллюзий: городу-крепости недолго оставаться в его власти. Отерхейн отступил, но попытается вернуть провинцию. И вернет. То, что от нее останется.

К тому времени, по задумке Аданэя, иллиринское войско уже покинет разоренный город. И Элимер проглотит это оскорбление, ведь прежде чем грозить Иллирину настоящей войной, ему придется хоть как-то восстановить провинцию. По крайней мере залатать прореху в стене, накормить и успокоить народ, отстроить хотя бы малую часть жилищ. Если он этого не сделает, то получит голодные бунты, а там и до очередной междоусобицы недалеко. Брат должен это понимать, значит, войну в ближайшие месяцы не затеет. Иллирин получит необходимую отсрочку, а уж Аданэй постарается выжать из нее как можно больше.

Все получилось отлично! Жаль только, что Элимера он упустил. Брат успел вывести оставшихся воинов. В его положении это и было единственным разумным решением – слишком мало защитников оберегали твердыню, слишком сильно люди надеялись на крепость стен и их незыблемость. Элимер, конечно, всегда бредил доблестными схватками и героическими смертями, но даже у него хватило ума скрыться и ждать свое войско.

К полудню царю сообщили, что кхан серьезно ранен, а может, и убит. Но вместо облегчения и радости Аданэй ощутил разочарование. Он предпочел бы видеть его своим пленником или хотя бы посмотреть ему в глаза перед смертью и увидеть в них страх или бессильную злобу. Впрочем, как знать, вдруг ему еще представится такая возможность? Ведь Шаазар утверждала, что их с братом убить не так-то просто. Значит, он с Элимером наверняка еще столкнется. И как же прекрасно, что у Аданэя есть восхитительный способ его помучить: заложницы.

Он благодарил судьбу, что женщинам не причинили вреда. Принцессу Отрейю нашли в ее покоях, а Шейру поймали, когда она пыталась выскользнуть из замка. Обеих заперли в одной из башен и поставили охрану.

ГЛАВА 9. С дороги мертвых сложно вернуться в мир живых

<p align="center">

I

Он блуждал среди колыхания изжелта-серых теней и постепенно начинал осознавать себя. Вспомнил крепость, огонь, битву, в которой его ранили. Правда, воспоминания вызывали только скуку и безразличие, на миг всплывали на поверхность сознания и тут же тонули в бездне вялого равнодушия.

Раньше он правил какой-то страной, мечтал кого-то убить... В голове мелькнули образ и имя: Аданэй. Кто такой Аданэй, он забыл, но это уже и неважно. Сейчас все равно лень было кого-то убивать, да и незачем.

Перед глазами пронесся еще один образ – светловолосой женщины. Раньше она его волновала, но теперь не имела значения.

Элимер – он только что вспомнил собственное имя, – чувствовал лишь усталость. Хотелось рухнуть на землю и уснуть навечно, навсегда. Но вот незадача – земли под ногами не было. Лишь колыхалась, поднимаясь до самых колен, вязкая студенистая хмарь. Склизкая, холодная, бесформенная, как моллюск, она казалась живой. Полупрозрачными щупальцами обхватывала ноги, тянулась к груди и словно пыталась растворить в себе.

Элимер понятия не имел, сколько здесь проблуждал: в мире теней не существовало времени.

«Мир теней – вот что это... Я умер», – безучастно подумал он.

Слева Элимер заметил что-то вроде тропки, рассекающей сумрачную трясину, и двинулся к ней. Под ногами шлепало, хлюпало, чавкало, словно тысячи незримых губ всхлипывали: «Кто ты? Зачем ты? Куда ты?»

Казалось, что тропка близко, но сколько шагов ни делал, она не приближалась. Зато стоило остановиться, и он обнаружил, что уже на ней стоит. Тысячи мертвых прошли по туманному пути до него. Теперь и ему предстояло пройти дорогой призраков.

Как только Элимер осознал это, все вокруг изменилось – преобразилась само сущее. Исчезло серое болото, мир обрел очертания и краски. Теперь вместо хмари под ногами колыхалась степная трава, от земли поднималась дрожащая дымка, а над головой проносились лиловые тучи. Хотя краски выглядели бледными, окружающее напоминало привычный мир. Вот только здесь перепутались времена.

Вдали, в тумане, Элимер увидел отца.