Чтение онлайн

– Ни с места! Кто такой?

Элимер остановился. Стражник – а кем еще он мог быть? – скрывался во тьме. Зато его собственный силуэт в лунном свете был легкой мишенью.

– Отвечать! – гаркнул невидимый еще раз. – Кто ты?!

– Твой повелитель, – отозвался Элимер. – Опусти лук.

На его слова из темноты вынырнули с десяток фигур. Один из воинов пробормотал:

– Наш кхан в беспамятстве…

– Ваш кхан перед вами. Подойдите и посмотрите, если по голосу не узнали.

– Так мы же это… – начал мужчина и неуверенно приблизился, но другие остались на местах и оружия так и не опустили. – Мы не видели кхана ни разу, не слышали. Мы из Шеске с нашим сотником прибыли, на войну, значит, с иллиринцами.

– Так найди тех, кто видел! – прикрикнул Элимер. Он слабо понимал, что сейчас происходит, на каком этапе война с иллиринцами, что с Антурином и вообще сколько прошло времени с тех пор, как его ранили. И он хотел выяснить все это как можно быстрее. – Позови Ирионга… или Варду… или кого-то из тысячников.

– Так нет никого. Все ушли. Варда в столицу, Ирионг к Антурину. И тысячник тоже. Здесь только мы вот, из Шеске, остались, да еще из Урича сотни две. Великого кхана, значит, охранять...

– Ясно, – проворчал Элимер. – А телохранители мои где? Их позовите. Видальда. Живо!

Кто-то бросился направо от хижины, но остановился, услышав за спиной требовательный окрик:

– Что тут такое? С кем треплетесь?

– Рест, это я, – с облегчением сказал Элимер, узнав голос одного их телохранителей.

Несколько мгновений висела тишина, потом воин громыхнул:

– Да чтоб меня Ханке сожрал! Повелитель? Но как же… Как такое возможно?!

– Понятия не имею. – Элимер двинулся к Ресту. – Я проснулся, а все на меня как на умертвие смотрят. Что со мной было?

– Повелитель! – теперь в голосе телохранителя звучала радость. – Ранен ты был сильно. Мы уж и не чаяли тебя живым увидеть! Да сами боги, смотри-ка, на твоей стороне.

– Может, и так… Остался здесь кто-то из тысячников? Отведи к нему.

– Их здесь нет, мой кхан. Ни тысячников, ни военачальника. Под Антурином они. Но тебя хорошо охраняют, вокруг деревни лагерь разбит. Три сотни вояк здесь, да и сотники недурственные…

– А Видальд? Здесь?

– А то как же! – Рест кивнул и приказал одному из смущенных воинов: – Сбегай, найди Ворона, пусть сюда топает.

– Ворона? – переспросил стражник.

– Ну да. Вы его Жутким зовете… В общем, шагай, позови его. Только тихо, больше пока никому. А то еще переполох устроите, что Ханке и не снилась.

– Слушаюсь, – отозвался воин и двинулся к лагерю.

Их разговор вызвал у Элимера улыбку: значит, вот как нарекли Видальда простые вояки. Стоило признать, прозвище «Жуткий» вполне ему подходило.

Видальд появился спустя несколько минут. Молча поклонился, а на его лице ничего не отразилось. Если он и был удивлен, то ничем себя не выдал. Кхан махнул ему рукой, чтобы шел следом, и двинулся прочь от хижины. Телохранитель же бросил одному из воинов:

– Еды и вина повелителю тащи!

Элимер увлек Видальда в редкую оливковую рощицу между деревенскими домами и лагерем. Недолго думая, Видальд неподалеку разложил костер. Хвороста и веток тут было немало, а погода в последние дни стояла сухая – пламя разгорелось быстро. Скоро подоспел и воин, неся кувшин с вином и вяленое мясо. Это оказалось кстати: Элимер проснулся очень голодным.

Когда мужчина скрылся из виду, Видальд воскликнул:

– Мой кхан, я потрясен! Я уж думал – все! Еще чуть-чуть, и пойдешь к предкам. Уже прикидывал, когда начинать выть и волосы на себе рвать от горя и этого… как его… чувства вины.

– Иногда мне кажется, что ты будешь зубоскалить даже у моего погребального костра.

Видальд посмотрел на него исподлобья. Все-таки неспроста телохранителя наградили прозвищем «Жуткий». Сейчас тот и впрямь выглядел устрашающе. Волосы, чернее ночи, чернее смоли, падали на лицо, зрачки глаз сливались с радужкой, а пламя костра отражалось в них багряными всполохами. Острый, как у хищной птицы, взгляд словно проникал в душу, вскрывая все защиты.

По спине пробежал холодок, но кхан отогнал наваждение: перед ним все тот же Видальд, насмешливый и дерзкий, жестокий в бою, как полагается воину, но не более.

– Прости, кхан, – вздохнул и усмехнулся телохранитель, – красивые слова я говорить не умелец, вот и остается шутки шутить. Оно как-то привычнее… Но я и правда хотел уже волосы на себе рвать… думал, что ты не выживешь, да еще по моей вине. Ты ведь меня выручать бросился, вот тебя и ранили. А телохранитель-то я, а не ты. И… как бы сказать... Ну, в общем, до смерти не забуду.

– Знаю, – кивнул Элимер, – но пока забудь об этом. Сейчас другое важнее: что произошло, пока меня… не было. И сколько времени прошло? Думаю, тебе известно больше прочих. Кстати… а почему ты не пошел со всеми на Антурин?

– Ну так… я ж это, телохранитель твой, а не воин этельда.

– А почему люди так удивляются моему выздоровлению?

– А тебя, кхан, дротик пронзил. И вроде как смертельно, вот какая штука. Ты уж поверь, я не впервые такие раны вижу. А ты… еще утром при смерти, а ночью – здоров. Знаешь, ощущение странное… – он запнулся. – Будто вытянул тебя кто. Вот прямо из того мира вытянул, вытолкнул! Иначе ума не приложу, как ты выжил. Может, Таркхин? Он все же колдун…

Элимер поморщился.

– Если бы не его ложь, то всего этого и вовсе не случилось бы. Я бы уже добрался до Аданэя. Мои люди были бы живы, а мой брат… если не мертв, то в плену. Не думаю, что это Таркхин.

– Ну, тебе виднее… А ты сам что-нибудь помнишь? Ну, там, в долине теней?

– Ничего... Помню только бой, как меня ранили, а потом сразу лачугу и старика. Так сколько прошло времени? Ты не ответил.