Чтение онлайн

– Четыре дня, кхан.

– Немало. Что за это время приключилось?

– Антурин захватили, разрушили часть восточной стены.

– Это я знаю. Дальше!

– Ну, как тебя ранили, так мы отступили через западные ворота, иллиринцы нас не преследовали. Мы добрались до этой деревеньки: от нее до Антурина полдня верхом. Здесь и остановились. Тебя и других раненых разместили в домах, а сами вокруг лагерем стали.

– Почему не доехали до какого-нибудь города?

– Так боялись, что ты дороги не выдержишь. И свежие этельды к тому времени уже к Антурину выдвинулось, недалеко отсюда должны были пройти. Наши дозорные заметили бы, мы их на холм выставили – во-о-н тот, вдалеке, видишь? – Видальд указал на север.

Из-за деревьев и в темноте Элимер ничего не увидел.

– Даже всматриваться не буду. Продолжай.

– Ну, как вдали конница показалась, дозорные Ирионгу доложили. Военачальник присоединился к войску, а сюда отправили этих худосочных вояк из Шеске и Урича. Ну и мы с ребятами остались. И сюда вот-вот должны лекари из столицы приехать. Потому что те, другие, из ближних городов, тоже ничего не смогли… Хотя теперь-то уж без надобности...

– Почему это без надобности? Другими ранеными займутся. Что еще?

– Ирионг сменил Гродарона, возглавил войско. Теперь они уже у Антурина. Вроде собирались не то штурмовать, не то осаждать. А может, еще что-то: дальнейшего я не знаю.

– Многих мы потеряли при отступлении?

– Больше половины.

– Плохо.

Видальд только пожал плечами.

– С Шейрой что? – наконец задал Элимер вопрос, который с самого начала вертелся на языке.

– Она в Антурине. По донесениям серых, ее и эхаскийскую принцессу держат как заложниц. Кажется, из-за них Ирионг медлит со штурмом. Если бы не это… Стену-то иллиринцы сами разрушили, прорваться теперь легче легкого. Они, конечно, настроили там заграждений, но смести их, что ручей переплюнуть.

– Все ясно. Собираем воинов из Шеске и Урича и завтра же утром выдвигаемся к Антурину. Для охраны раненых хватит и дюжины вояк.

– Уже сегодня, кхан. – Видальд многозначительно глянул на побледневший горизонт.

– Значит, сегодня.

– А отдохнуть?

– Мы отдыхали почти неделю, – отрезал Элимер и с усмешкой кивнул в сторону: – Слышишь, как шумят? Наверняка уже узнали про меня, такие новости быстро разносятся. Сегодня уже никто не уснет, так и будут до полудня языками чесать. Пусть лучше в битву собираются. Шаазар… – вдруг добавил он. – Ты знаешь, что такое «шаазар»? Слышал когда-нибудь это слово?

– Нет. Почему ты спрашиваешь? – насторожился воин.

– Не знаю. Как только очнулся, оно нет-нет, да всплывает в голове. Вот и теперь…

– Ну, в бреду чего только не причудится. И странные слова, и голоса разные… Не бери в голову, кхан, о другом сейчас думать надо.

– Ты прав. Идем к остальным.

Он первым поднялся с земли и направился к лагерю. Видальд разметал и притушил пламя, затем глянул на посеревший восток и пробормотал:

– Шаазар, старая хрычовка… Опять вмешиваешься в дела смертных? Чего ж тебе неймется?

<p align="center">

II

– Жаль, очень жаль, – сказал Аданэй, выслушав донесение Хаттейтина. – Мы не успеваем уйти. Надо было меньше времени тратить на бесчинства…

– Наиболее ретивые уже наказаны со всей строгостью, беспорядки пресечены.

– Поздновато. Да и я не думал, что враги будут так проворны. Видимо, давно не был в Отерхейне, забыл, что такое здешняя конница.

Он задумался, прошелся по комнате и снова обратился к военачальнику:

– Зато у нас есть принцесса и айсадка. Посадим их на повозку и пустим впереди войска, когда будем уходить из Антурина. Тогда на нас не посмеют напасть. Принцесса им важна из-за Иэхтриха, а кханне из-за наследника. Спрячемся за спинами женщин, почему бы нет. Геройства в этом никакого, хвалебных од в свою честь мы не услышим, зато действенно. Есть еще что-то, о чем я должен знать?

Он упал в стоящее у окна кресло и пригласил Хаттейтина сесть напротив.

– Да, повелитель. – Военачальник опустился на покрытую коровьей шкурой скамью. – Этой ночью у ворот поймали вражеского воина. Думали, что лазутчик. Но он утверждает, что явился от имени повстанцев. Говорит: они узнали, что ты захватил провинцию. И что на востоке опять вспыхнули мятежи – сразу же, как только часть сил оттуда ушли сюда, к Антурину.

– Понятно. И чего хотят мятежники?

– Они тоже думают идти к Антурину. Предлагают объединиться. Этот человек, их посланник, сказал, что они призывают тебя на престол. Мол, если мы ударим по Элимеру из крепости, а они атакуют с другой стороны, то есть надежда покончить с властью кхана.

– Если мы ударим из Антурина, то войско Элимера окажется между двух огней... Между нами и мятежниками. Это так, – Аданэй в задумчивости потер подбородок. – Но вдруг посланец солгал? Может, нам готовят ловушку?

– Это первое, что пришло мне на ум. Но сюда, к нам, и до этого доходили слухи, что мятежники захватили старую крепость в дне пути отсюда: застали врасплох охранные отряды. Ну и человека, конечно, допросили как следует. – Хаттейтин многозначительно посмотрел на Аданэй. – Очень хорошо допросили. Не похоже, чтоб он лгал.

– Но его могли ввести в заблуждение. Он назвал число повстанцев?

– Да. Их немного. Две или три сотни и ополчение.