Чтение онлайн

– Что ты хочешь этим сказать?
– спросил Пуг.

Накор сказал:

– В каждом из вас скрыто некое знание.
– Он описал рукой дугу, и комнату залило золотое сияние. Пуг изумленно раскрыл глаза, поскольку, хоть он и знал, что Накор имеет гораздо большую силу, чем показывал, этот защитный купол был незнаком ему самому. Пуг дога-дался, что это такое, но представления не имел, как этот потешный человечек смог так легко его создать.

Миранда спросила:

– Кто вы?

Накор усмехнулся.

– Просто человек, как я уже неоднократно вам говорил.

– Но ты не просто человек, - оборвал его Доминик.

Накор пожал плечами.

– В некотором смысле я тоже орудие.
– Он посмотрел на каж-дого из них по очереди.
– Некоторым из вас я до этого рассказывал о своей жизни, и все, что я говорил, правда. Когда я был ребенком, у меня появилась сила, и мой отец вышвырнул меня из родной деревни за мои проделки. Я странствовал, учился и большую часть своей жизни был во многом такой же, каким вы видите меня сейчас. Я повстречал женщину, которую звали Джорна, и решил, что люблю ее - молодые люди часто думают, что физический голод это и есть любовь, - ив своем тщеславии возомнил, что она любит меня; зачастую нам кажется резонным то, что отвечает нашим желаниям. Посмотрите на меня!
– Он улыбнулся.
– Могла ли молодая и красивая женщина подпасть под мое обаяние?
– Он пожал плечами.
– Это все не важно. Важно то, что к тому времени, когда она меня бросила, я стал мудрее, чтобы не сказать - угрюмее.
– Он посмотрел на Миранду.
– Вы знаете, что было потом. Ваша мать принялась искать человека, который мог на-учить ее большему, чем я, поскольку, как я всегда говорил, я просто человек, который знает несколько трюков.

Миранда спросила:

– Отчего же меня не покидает ощущение, что вы единственный человек на этой планете, кому подходит это определение?

– Как бы там ни было, - продолжал Накор, - Джорна стала женой Маркоса, а я стал путешественником.
– Он окинул взглядом своих слушателей.
– Моя жизнь изменилась в один день, когда я заснул в сгоревшей лачуге в холмах Изалани. Я всегда умел делать разные трюки, маленькие, но той ночью я видел сон, и во сне мне было ведено найти одну вещь.

– Какую?
– спросил Пуг.

Накор открыл свою неизменную котомку и начал в ней копаться. Уже не в первый раз Пуг увидел, как Накор засовывает туда руку до плеча, хотя снаружи мешок казался не больше двух футов глубиной. Пуг понимал, что внутри есть что-то вроде крошечного провала, кото-рый позволял Накору дотягиваться через мешок к тому месту, где он хранил свой удивительный инвентарь.

– Ага!
– сказал Накор, доставая какую-то штуку.
– Наконец-то я его нашел.

Все с любопытством уставились на предмет, который он вынул из котомки. Накор держал в руке цилиндр длиной около восемнадцати дюймов и четырех дюймов в диаметре. Он был холодного серовато-белого цвета. На каждом конце цилиндра было по круглой ручке.

– Что это?
– спросила Миранда.

– Очень полезная вещь, - сказал Накор.
– Вы не поверите, сколь-ко тут хранится всякой важной информации.
– Он покрутил одну ручку, и устройство с щелчком открылось; на цилиндрике появилась щель пример-но с полдюйма шириной, и Накор вытянул из нее длинную полосу бледно-го, прозрачного белого пергамента или бумага.
– Если долго тянуть, можно всю эту пещеру заполнить бумагой.
– Он тянул и тянул, а бумаге все не было конца.
– Это удивительный материал. Его нельзя ни разрезать, ни разорвать, ни написать на нем. Грязь к нему не пристает.
– Бумага была покрыта красивыми письменами.
– Но держу пари, что все, что бы вы ни захотели узнать, можно здесь найти.

– Удивительно, - сказал Пуг. Он присмотрелся к письменам и спросил: - На каком это языке?

– Знать не знаю, - сказал Накор, - но за эти годы я постепенно научился его разбирать.
– Он повернул ручку, страница скользнула назад в цилиндр, и снова на цилиндре не осталось никаких признаков щели, цельный сплошной металлический брусок.
– Мне только жаль, что я все никак не могу придумать, как заставить его работать должным образом.

– Тебе пришлось бы потратить много лет и воскресить большую часть утраченных знаний Водар-Хоспура. Это Кодекс, - с благоговением сказал Доминик.

– И это?..
– спросила Миранда.

– Кодекс Бога Знания. Считалось, что он утерян.

– Ну а я его нашел, - сказал Накор.
– Беда в том, что, когда я его открываю, он сообщает мне о многих вещах, но никогда не дает посмотреть одно и то же дважды. Местами просто ничего невозможно понять. Местами это редкая тягомотина. Я думаю, что есть способ заставить его выдавать те сведения, которые нужны в данный момент, но я его пока не нашел.
– Он усмехнулся.
– Но знали бы вы, чего только не увидишь, если заснуть с этой штукой под подушкой.

Доминик сказал:

– Он также известен как Крадущий Сновидения. У того, кто заснет слишком близко от этого предмета, он крадет сны, и через неко-торое время может свести с ума.

– Ну, ты не первый, кто называет меня немного сумасшедшим, - сказал Накор.
– Кроме того, я перестал спать в одной комнате с этой штукой еще сто лет назад. Конечно, я не сразу понял, что из-за этого свитка у меня нет снов.
– Он покачал головой.
– Странные вещи творятся, когда не видишь ночью снов. У меня начались галлюцинации, и, честно говоря, меня это слегка раздражало.

– Что это такое?
– спросила Миранда.
– Все эти названия мне ничего не говорят.

– Это главная святыня из храма Бога Знания, - сказал Доми-ник.
– Это текст, содержащий все знание, собранное храмом Потерянно-го Бога Знания. Водар-Хоспур был низшим богом, но он чрезвычайно важен для понимания всех вопросов, которые мы сейчас обсуждаем, - сказал Доминик.
– То, что этот бродяга таскал с собой бог знает сколько лет, могло бы дать нашему ордену поразительное количество знаний.

– Возможно, - сказал Накор, - но тогда вы бы сидели и еще пару столетий смотрели на эту штуку, не понимая, как она действует.
– Накор назидательно поднял палец.
– Знание - сила. У всех у вас есть сила. У меня есть знание. Вместе мы обладаем способностью победить Неназыва-емого.

Стоило только Накору произнести эту фразу, в зале стало как будто темнее и холоднее.

– Неназываемому?
– переспросила Миранда и поднесла руку к виску.
– Я вроде бы что-то такое знаю, но... нет, не знаю.

Накор кивнул.

– Я не стану его называть.
– Он многозначительно посмотрел на Доминика. В легком безумии и обширных познаниях есть свои пре-имущества.
– Накор обвел взглядом присутствующих и сказал: - Вот мы и подошли к основной части нашего повествования. Ненаэываемый неназываем потому, что, даже если подумать о его имени, он тут же обратит на тебя внимание, и тогда ты проиграл, потому что никто из смертных не в силах противостоять его зову.
– Накор усмехнулся. Кроме меня.