Чтение онлайн

Теория заключается в том, что, когда большинство людей умирают, они просто отправляются туда, куда должны были отправиться. Но призраки застревают, как вода в засоренном унитазе. Со временем они тускнеют, теряя частички себя, по мере того как все большая часть их души медленно уходит в их особую Вальгаллу.

Это очень похоже на то, о чем говорит Бустильо, когда кто-то уходит в туман.

Интересно, что это со мной сделает.

Поездка занимает пару часов, и к тому времени, когда дорога исчезает из виду, у меня в спине такое ощущение, будто я работал отбойным молотком. Туман не за горами. Он висит прямо над широким плато над нами. Прогулка дает мне возможность размять ноги и разогнуть спину.

Тишина, исходящая от толпы мертвецов, преследующих нас, сводит с ума. Даже Бустильо, который при жизни был таким разговорчивым, как Кэти, ничего не говорит. Трое его головорезов тоже молчат, хотя, я полагаю, это понятно, учитывая, что парень щеголяет в колумбийском галстуке.

— Какова их история? — Спрашиваю я, нарушая тишину.

— Мои лейтенанты — говорит он — Верные даже после смерти.

— Верные? Уверен, что им просто не было скучно? Мне остается только гадать, сколько времени пройдет, прежде чем они отвернутся от тебя. Верность может продержать их лет двадцать или около того, но вечность? На твоем месте я бы поостерегся.

— Тебе, наверное, следует больше заботиться о себе — говорит он с кислинкой в голосе.

Ах, вот оно что. Я знаю, что в какой-то момент Бустилло попытается меня убить. Он пока этого не сделал, потому что либо думает, что я смогу провести его сквозь туман, либо у него есть какой-то план, как использовать мое бездействие в своих интересах. Может ли он воспользоваться ножом, чтобы содрать с меня кожу? Или его смерть мешает этому? Если бы он думал, что сможет, то сделал бы это, пока я был без сознания.

Мы достигаем плато, и я вижу туман вблизи. Здесь гора заканчивается. То, что внизу выглядело как остроконечная вершина, оказывается пирамидой из черного тумана. Сквозь нее пронизывают тонкие линии молний, электрические дуги танцуют в её бурлящих глубинах. Он пахнет дождем и мокрым лесом, пропитанным запахом гниющей древесины.

А затем запах меняется. Автомобильные выхлопы и масло. Металлический привкус летнего ветра в пустыне. Соленый воздух пляжа. Каждый мой вдох пахнет по-другому. Но одно остается неизменным. Это пугает меня до чертиков.

Я понимаю, почему они не хотят заходить внутрь. От этого возникает чувство страха, похожее на статический разряд. Как будто стоишь на краю обрыва и смотришь вниз, зная, что если ты сделаешь шаг вниз, то не выживешь.

Мертвые собираются веером вокруг нас. Плато недостаточно велико, чтобы вместить их всех, поэтому они рассредоточились по склону горы и уставились на меня.

У меня по спине пробегает паника. Я не хочу туда идти. Я не собираюсь подвергать себя этой мясорубке, какой бы она ни была. Я преодолеваю страх и подчиняюсь. Нет, я не хочу туда идти. Да, я пойду. Я не вижу особого выбора.

Я замечаю какое-то движение позади себя. Я ждал, когда Бустилло сделает свой ход, и, кажется, вот он. Он быстро заходит мне за спину, вытаскивая клинок Миктлантекутли. Он целится мне в шею. Одно быстрое движение, и он легко перерубит мне позвоночник.

Только я готов к нему. Заклинание, которое я произнес — это даже не столько заклинание, сколько то, что я умею делать. Некоторое время назад это потребовало бы некоторых размышлений, возможно, даже полноценного ритуала с кровью и всем прочим. Но последние пару лет я стал лучше справляться с подобными вещами. Я использовал это на куче трупов в поезде метро в Лос-Анджелесе после того, как сумасшедшая русская леди убила их всех заклинанием.

Это, конечно, немного другое дело. Бустилло не труп и не призрак. Я не совсем уверен, как его назвать. Однако важно то, что он мертв.

Лезвие останавливается в нескольких сантиметрах от моей шеи.

Я не смогу долго его удерживать. Но в этом и нет необходимости. Это все еще магия, и я сжигаю свои резервы. Зайду слишком далеко и столкнусь с другой силой. Я мог бы воспользоваться местным запасом магии, странно, что в Миктлане она есть, но здесь, наверху, она кажется еще более кислой и гнилой, чем когда я сюда перебрался. Впитывать эту силу - все равно что полоскать горло личинками.

— О, Мануэль. Я думал, мы друзья — Я поворачиваюсь к нему. Он застыл на месте, его лицо напряглось, когда он попытался пошевелиться — Ты ведь помнишь кое-что о некромантии, верно? И о том, что ты живешь неполноценно? Ты видишь здесь связь?

Трое его телохранителей приближаются ко мне, и я удерживаю их на месте взмахом руки. Я чувствую, как иссякают мои резервы. Со временем они пополнятся, даже без использования местного бассейна, но у меня нет времени.

— Это и был твой план? — Я говорю — Убить меня, надеясь, что сможешь воспользоваться моей силой и пройти сквозь туманы в одиночку? С чего ты взял, что сможешь надеть мою кожу?

— Я не собирался сдирать с тебя шкуру — говорит он — Просто убью тебя. Уже сотни лет никому не удавалось пройти сквозь туман. Убив тебя, мы дадим понять Санта-Муэрте, Миктлантекутли, что мертвые этого не потерпят. Они пропустят нас в Чикунамиктлан. У нас есть власть, и мы не боимся её использовать.

— Серьезно? С каких это пор мертвые объединились в профсоюз? Вы ведете себя так, будто вы кучка бастующих рабочих. Господи, я вышиб из вас больше мозгов, чем думал. И чего, черт возьми, вы этим добьетесь? Ты не можешь сказать мне, что не знаешь, что с этим местом что-то серьезно не так. Они держат тебя здесь не потому, что ты им не нравишься, тупица.

Я начинаю чувствовать себя сержантом Хоуи в конце "Плетеного человека". Бустилло не обещал им Мессию, который проведет их сквозь туман. Он обещал им жертву.

Бустилло не дурак. Я сомневаюсь, что он сам верит в то, что говорит. Но он действительно верит, что может взять на себя ответственность. Он уже прошел часть пути к этому. Всех этих людей здесь не было бы, если бы они не верили, что он справится.

И теперь, когда кажется, что у него ничего не получается, в толпе раздается ропот. Отвратительное, сердитое бормотание, которое передается от человека к человеку, как вирус. Это начинает напоминать дождь, затем бурю, затем наводнение.

— Я доведу дело до конца! — Бустилло кричит. Это не для меня. Он пытается взять себя в руки. Но у него ничего не получается.

Проблема в том, что я тоже чувствую, как теряю контроль. Удерживать четыре мертвые души взаперти не так уж и сложно, но этого достаточно. Поддерживать подобные заклинания непросто. Это как поднимать тяжести. Конечно, вы могли бы сбросить несколько сотен фунтов, но надолго ли?

Бустилло пытается вырваться из моей хватки. Он соскальзывает на долю дюйма. Этого недостаточно, чтобы кто-нибудь заметил. Но я знаю, что это произошло, и, судя по улыбке на лице Бустилло, он тоже это знает.