Чтение онлайн

— Ты все это черпаешь из моих воспоминаний — говорю я.

— Да.

— У меня остались довольно хреновые воспоминания.

Он улыбается так, как мог бы улыбаться голодный волк, только что загнавший кролика в угол.

— О, да, это так.

— Почему никто больше не дозвонился? — Спрашиваю я, пытаясь сменить тему и поддержать его разговор. Может быть, я смогу найти способ справиться с этим, не переживая заново прошлое.

— Туманы были закрыты, когда Миктлантекутли был заключен в тюрьму — говорит он — И теперь ты их открыл.

— Значит, все эти души вернулись туда? Они собираются, наконец, прорваться

— Некоторые из них. Возможно, даже большинство из них. Им все еще предстоит пройти через испытания. Каждый, кто проходит через это, проходит.

— Даже король Миктлана? — Спрашиваю я, надеясь, что небольшое упоминание имени выведет меня в начало очереди.

Он кивает.

— Даже король. Это последняя остановка перед тем, как добраться до Чикунамиктлана. Здесь девять рек, которые вы должны пересечь. Каждая из них, окно в ваше прошлое.

— Девять рек, да? Настоящие? Или, например, метафорические?

— Зависит от человека. Для кого-то это реки. Для кого-то это змеи. Для кого-то это все сожаления и ошибки, которые они совершили в своей жизни и которые они не могут исправить

— Я отношусь к последней категории, не так ли?

— У вас есть проблемы со змеями?

— Не особенно

— Тогда да. И чем скорее ты продолжишь, тем скорее сможешь закончить

— Ты как мистер Рорк из "Острова фантазий". А где твой карлик?

— Это интересная формулировка — говорит он — Я в некотором роде встречающий. Фасилитатор. Обычно мы не объясняем, что происходит с умершими, которые проходят через это. Ты особенный.

Возможно, это моя лазейка.

— Если я такой особенный, почему я прохожу через это?

— Потому что ты здесь. Живой, мертвый, смертный, бог. Все расплачиваются за это болью, Эрик. Все.

Он щелкает пальцами.

И я падаю.

Мой дом в огне.

Я стою на подъездной дорожке к дому, в котором вырос, пошатываясь от внезапного приступа тошноты. Один из приятных эффектов заклинания телепортации Алекса. Я рад, что оно у него было. Поездка заняла бы у меня час даже в ночных пробках, но я все равно слишком опаздываю.

Есть кое-что, о чем я забываю. Даже несмотря на ужас и осознание того, что я ничего не могу сделать, есть ощущение чего-то жизненно важного, что просто недосягаемо. Он на мгновение всплывает на поверхность, как кит, вспарывающий волны, а затем так же быстро погружается обратно, полностью исчезая при виде дома, охваченного пламенем.

Мне приходится приложить все усилия, чтобы не броситься в огонь. Весь фасад здания сгорел дотла. Гостиная, прихожая и кухня исчезли. Второй этаж обрушивается, а я наблюдаю, как бригады пожарных отчаянно пытаются его потушить.

Я уже могу сказать, что они ни черта не изменят. Я чувствую магию в воздухе, остатки мощных заклинаний. Некоторые из них, несомненно, принадлежат моим родителям. Остальное я уловил краем глаза, как что-то танцует в пламени, которое когда-то было моей гостиной.

Затем, смерть. Призраков нет, но ощущение смерти остается. Не совсем запах, не совсем звук. Просто у меня возникает такое чувство, когда кто-то поблизости выходит из себя.

Я уверен, что это мои родители и Люси. Я не вижу тел. Нетронутый гараж все еще закрыт. Я не могу сказать, там их машины или нет, и, как бы я ни надеялся, что они отправились по каким-нибудь ночным делам, я знаю, что они дома.

Все эти разрушения были вызваны огненным элементалем. Не таким уж и большим. Я вижу, как он порхает от пламени к пламени, прячется в огне, меняя свою форму. Пожарные, все до единого обычные люди, ничего не увидят, но я знаю, что искать.

Я мельком вижу еще одного, который еще не вылупился из останков живых. Они начинаются как яйца, крошечные создания из огня, которые вырастают до размеров и формы страусиного яйца, а затем раскрываются и выпускают на волю кошмарного зверя из пламени. Они хороши только для поджога, и ни для чего другого. И если вы не занимаетесь поджогами в целях страхования, а для этого, поверьте мне, есть способы получше, вы используете их только для убийства.

И я знаю, кто поджег их в моем доме.

Жан Будро. Он уже несколько месяцев заигрывает с магами и менее одаренными людьми, и мои родители сопротивлялись. Вивиан говорила что-то об аэроманте, чей бизнес сгорел дотла. Сомневаюсь, что там тоже использовали элементалей. Канистра бензина и спички были бы менее неразборчивы.

Я преодолел панику, прошел через горе и ужас и резко нажал на тормоза в ярости. Я знаю, как знаю, что солнце встает на востоке и садится на западе, что я убью этого человека. Я разорву его на куски. Я позабочусь о том, чтобы он понял, что это я с ним так поступаю.

И я причиню ему боль.

На подъездную дорожку въезжает машина и с визгом останавливается. Я не узнаю ее, не знаю, кто за рулем. Я готовлю собственное огненное заклинание на случай, если это Будро пришел позлорадствовать. Он хочет драки, я, черт возьми, устрою ему драку.

Но это Люси. Она выпрыгивает с пассажирского сиденья в спортивном костюме и сандалиях, каштановые волосы стянуты на затылке резинкой, в глазах все еще сон. Она на адреналине. Облегчение от того, что она в безопасности, и ужас от того, что она это увидит. Я подбегаю к ней и прижимаю к себе, отворачивая от огня.

Я не могу избавиться от чувства дежа-вю, как будто все это уже случалось раньше. Это ощущение почти туманное, как воспоминание, которое я не могу ухватить.

Люси с женщиной, которую я не знаю, в ней есть что-то странное. У нее возникает ощущение, что это воспоминание. Она кажется мне знакомой, но я не могу вспомнить, где она. Как будто ей здесь не место. её лицо расплывается. Мне кажется, дым застилает мне глаза. Кто она, черт возьми, такая?

— О, боже, Эрик, что случилось? Позвонил Алекс, и мы сразу приехали.

Мы? Как зовут эту женщину? Я знаю ее, не так ли? Звучит как-то неправильно. Меня мучают воспоминания, и все, о чем я могу думать, это о том, что она чувствует себя неправильно. Люси должна быть одна.

Я не из тех, кто любит обниматься, но, похоже, я не могу отпустить свою сестру. Мне следовало бы чувствовать горе, но, похоже, я могу испытывать только гнев. Мои внутренности скручиваются в узел, противоречивые эмоции раздирают меня изнутри. Облегчение от того, что Люси в безопасности, и ярость от того, что мои родители мертвы, что Будро убил их.