Чтение онлайн

И как бы это ни напрягало меня, и как бы ни тянулась вечность, пока я пытался сделать все правильно, я помню, что это казалось самой естественной вещью в мире.

А потом они исчезли. Ни вспышки света, ни странных звуков. Только что были рядом и исчезли в следующую секунду. Я отвел его к призраку. Отвел его туда и позвал любого призрака, который захотел послушать.

А потом я скормил его им, как акулам-приятелям.

— Я бы сделал это снова — говорю я.

И я бы сделал. Черт возьми, я так и сделал. Когда я вернулся в Лос-Анджелес, частичка души Будро каким-то образом возродилась, втянув в себя призраков, чтобы отстроить заново. Я покончил с ним примерно так же. Только я тот, кто съел его душу.

— Не жалеешь? — спрашивает голос. Он меняется. Становится более женственным. В стороне от склада, среди грузовых контейнеров, я вижу кого-то. Расплывчато, как у женщины, которая вышла из машины.

— Ни о чем — отвечаю я — А почему тебя это так волнует? Если ты пытаешься вызвать у меня угрызения совести по этому поводу, то этого не произойдет.

— Даже не думая о последствиях?

— Мой отъезд из Лос-Анджелеса, небольшая цена за то, чтобы защитить Люси и моих друзей.

— Но этого не произошло. Что у тебя осталось, Эрик? Ты получил краткосрочную выгоду вместо долгосрочной потери. Ты выиграл битву, но проиграл войну.

Я не могу отвести глаз от фигуры вдалеке. Она становится более отчетливой, более твердой, но я все еще не могу разглядеть достаточно деталей, чтобы понять, кто это.

— Это ты там? — Я начинаю приближаться к фигуре. Она или он, трудно сказать, стоит в тени, наблюдает за мной, не двигаясь. Я достаю обсидиановый клинок из ножен в кармане. Все это чушь собачья, и я устал от этого. Я устал от богов, загробной жизни и от того, что меня дурачат. Я устал от загадочных недомолвок.

— У действий есть последствия, Эрик — говорит голос.

Это все вокруг меня. Теперь громче. Определенно женщина, но в этом есть какое-то искажение.

— Ага, как будто мой ботинок врезался тебе в задницу.

Фигура по-прежнему не двигалась. Если я зарежу этого наблюдателя, или консьержа, или как его там, может, это поможет мне выбраться отсюда.

Сцена снова меняется, мерцая вокруг меня, как вода, покрывающаяся рябью от брошенного в нее камня. Склад, автостоянка, фигура вдалеке, все это исчезает, сменяясь ярко освещенным домом. Белые стены, белый ковер, современные линии. Картины на стенах, серия черно-белых фотографий, декор современный и минималистичный. Я чувствую морской воздух, проникающий через открытое окно, и легкий запах канализации с каналов Венис-Бич.

Я узнаю этот дом, и все внутри меня начинает кричать.

Когда я был здесь в последний раз, это было место преступления. Мебель разбита вдребезги, на стенах кровь. Белый ковер настолько пропитался кровью, что хрустел у меня под ногами, когда я шел по нему.

Я увидел здесь эхо Люси. Заставил себя посмотреть, как повторяется её убийство, чтобы найти хоть какую-то зацепку к тому, кто её убил. Она долго жила, прежде чем, наконец, умерла, а я сидел там и был свидетелем всего этого, не имея ни малейшей возможности что-либо с этим поделать.

Когда она, наконец, умерла после избиений, пыток и жестокого обращения, убийца написал записку её кровью, используя её тело как кисть. Затем они стерли ее, чтобы никто не смог прочитать ее, только если не увидит её эхо. Если сможет увидеть, как она умирает.

Другими словами, это было сделано специально для меня. Следующие полчаса я провел в раковине, испытывая сильную тошноту.

Я иду по короткому коридору и оказываюсь в кабинете, оформленном в том же стиле, что и весь остальной дом, и останавливаюсь как вкопанный.

Люси сидит, свернувшись калачиком, на ней штаны для йоги, её каштановые волосы выкрашены в черный цвет. Она привычно водит серебряным долларом взад-вперед по тыльной стороне пальцев с привычным видом. Я видел её в таком наряде только на нескольких фотографиях, и то, когда я смотрел её эхо. Я уехала из Лос-Анджелеса слишком рано, чтобы увидеть, как она выросла и стала настоящей женщиной.

— Привет, Эрик — говорит она — Снова пришел меня убить?

Мой отъезд из Лос-Анджелеса, небольшая цена за то, чтобы защитить Люси и моих друзей.

— Но этого не произошло. Что у тебя осталось, Эрик? Ты получил краткосрочную выгоду вместо долгосрочной потери. Ты выиграл битву, но проиграл войну.

Я не могу отвести глаз от фигуры вдалеке. Она становится более отчетливой, более твердой, но я все еще не могу разглядеть достаточно деталей, чтобы понять, кто это.

— Это ты там? — Я начинаю приближаться к фигуре. Она или он, трудно сказать, стоит в тени, наблюдает за мной, не двигаясь. Я достаю обсидиановый клинок из ножен в кармане. Все это чушь собачья, и я устал от этого. Я устал от богов, загробной жизни и от того, что меня дурачат. Я устал от загадочных недомолвок.

— У действий есть последствия, Эрик — говорит голос.

Это все вокруг меня. Теперь громче. Определенно женщина, но в этом есть какое-то искажение.

— Ага, как будто мой ботинок врезался тебе в задницу.

Фигура по-прежнему не двигалась. Если я зарежу этого наблюдателя, или консьержа, или как его там, может, это поможет мне выбраться отсюда.

Сцена снова меняется, мерцая вокруг меня, как вода, покрывающаяся рябью от брошенного в нее камня. Склад, автостоянка, фигура вдалеке, все это исчезает, сменяясь ярко освещенным домом. Белые стены, белый ковер, современные линии. Картины на стенах, серия черно-белых фотографий, декор современный и минималистичный. Я чувствую морской воздух, проникающий через открытое окно, и легкий запах канализации с каналов Венис-Бич.

Я узнаю этот дом, и все внутри меня начинает кричать.

Когда я был здесь в последний раз, это было место преступления. Мебель разбита вдребезги, на стенах кровь. Белый ковер настолько пропитался кровью, что хрустел у меня под ногами, когда я шел по нему.

Я увидел здесь эхо Люси. Заставил себя посмотреть, как повторяется её убийство, чтобы найти хоть какую-то зацепку к тому, кто её убил. Она долго жила, прежде чем, наконец, умерла, а я сидел там и был свидетелем всего этого, не имея ни малейшей возможности что-либо с этим поделать.

Когда она, наконец, умерла после избиений, пыток и жестокого обращения, убийца написал записку её кровью, используя её тело как кисть. Затем они стерли ее, чтобы никто не смог прочитать ее, только если не увидит её эхо. Если сможет увидеть, как она умирает.

Другими словами, это было сделано специально для меня. Следующие полчаса я провел в раковине, испытывая сильную тошноту.

Я иду по короткому коридору и оказываюсь в кабинете, оформленном в том же стиле, что и весь остальной дом, и останавливаюсь как вкопанный.