Чтение онлайн

– А чего ж ты тогда, мразота, нам лечишь?
– сказал Фрол и слегка ослабил пальцы, разрешая Лукашину дышать.

– Да он напугался, наверное, - ответила я за Женю.
– Вы, извините, конечно, но вас вполне можно напугаться.

– Пугливый, что ли?
– Витюша потянулся к Жениному лицу, а я подавила желание вцепиться в его дряблую серую кожу зубами. Кто знает, какая дрянь в крови у этого субъекта?

– Вы, молодые люди, до какой остановки едете?
– поинтересовалась я, сумев совладать с собой.
– Просто нам на следующей выходить.

– Ну, значит, и нам на следующей, - переглянувшись с Фролом, сказал Витюша.
– Ты, коза, по-любому с нами выходишь. А этот пускай дальше едет - мне такие на зоне ещё надоели.

– То есть вы тоже в Липовке выходите?
– Никогда не думала, что мои ноги могут так дрожать. Кажется, что коленки бьются друг об друга с глухим костяным стуком.

– В какой Липовке?
– хитро прищурился Фрол. Пассажиры потихоньку потянулись к дальнему тамбуру. Мужичок лет сорока в майке с Терминатором подхватил под мышку старенький рюкзак и засеменил к выходу, даже не поглядев в нашу сторону. Айл би бэк, детка.

– А сейчас, что разве не Липовка?
– наигранно удивилась я.
– По-моему, мы сто девятый километр уже проехали.

– Сто девятый проехали, - согласился Фрол, почёсывая подбородок.
– Значит, следующий - сто первый.

Витюша загоготал, в восторге хлопая ладонью по коленке. При этом щедро орошал слюной всё вокруг, уже без извинений. Я достала из кармана телефон и кокетливо чиркнула ногтём по тёмному дисплею.

– О!!!
– восторженно заорал он.
– Дай мобилу с камерой позвонить, а?

– Подожди, - пересилив себя, я улыбнулась, и он нехотя разжал пальцы.
– Мне надо звонок сделать.

– Кому?
– разминая затекшие мышцы шеи, спросил Фрол.

– Маме. Хочу предупредить, что сегодня не приеду.
– Тут мне пришлось подмигнуть Витюше.

– Ну, позвони, - настороженно позволил он, не ожидавший от меня такой уступчивости.
– Быстро только! И мобилу потом мне отдашь!

Я, закусив губу, ткнула в нужный номер дрожащим пальцем, молясь, чтобы он не оказался занят. Женя заворочался, сжав кулаки - судя по всему, приготовился к какой-то самоубийственной глупости.

– Привет!
– решительно сказала я, дождавшись, когда трубку возьмут.
– Это Марина Рябинина, дочь твоя. Что? К Липовке подъезжаю. Да, скоро буду, минуты через три.

– Э, слышь, - Фрол нахмурился, но я состроила умильную рожицу, показывая пальцем в динамик, а потом прижала этот палец к губам, призывая к тишине. Не знаю, поверил ли он - проверять было некогда.

– Что ты говоришь, мама? Прямо на перроне стоишь? С дядей Колей? Это хорошо! Потому, что срочно нужна твоя помощь! Тут к нам в электричке два урода пристали...

У Витюши, судя по всему, вместо крови по венам бежала тормозная жидкость. Зато Фрол слушал внимательно. Не теряя времени на раздумья, он шагнул вперёд и попытался вырвать телефон из моей руки. Хорошая попытка, но ваши сегодня не пляшут, друзья - уголовнички. Мне удалось увернуться, и рука загребла только воздух и пару десятков моих волос. Зашипев от острой боли, я выплюнула в трубку:

– Шестой вагон, шестой вагон, помогите!!!
– После этих слов короткие толстые пальцы выбили телефон из руки и он, ударившись о верх сиденья, развалился на несколько частей. Как куски "Самсунга" упали вниз, я уже не услышала: где-то в районе уха надулся и взорвался красным ядовитым огнём пузырь, до краёв наполненный болью. Всё, конец. Не успею даже завизжать, как следует - сейчас он меня добьёт.

Но этого не случилось. Во-первых, всё испортил Витюша. Его поза "ноги на чужую лавку" оказалась ценной с точки зрения понтов, но бесполезной в драке. В этом случае Лукашин сделал всё грамотно: дёрнул наркошу за ноги, пока тот сучил руками в попытке ухватиться за что-нибудь. И Витюша провалился между сиденьями с печальным криком раненой чайки, только ноги в грязных ботинках взмыли вверх.

Во-вторых, на этом победы и кончились. Озверевший, сбросивший маску увальня, Фрол сбил Лукашина с ног одним сочным ударом - примерно такой звук раздаётся, когда на колоде рубят мясо. Тот рухнул, как бревно, но удачно: прямо в проход, поперёк Витюши. Который, в свою очередь, истошно завопил - непонятно, от физической или душевной боли:

– Слезь с меня, петушара!

Вот так между мной и злобно сопящим Фролом оказалась куча переплетённых между собой конечностей и две головы, одна из которых изрыгала матерные проклятья, а вторая просто мычала. Фрол, конечно, попытался достать меня, перегнувшись через скамейку, да не тут-то было.

– Ну?
– спросила я у него, когда восстановилось дыхание. Отчаянно кружилась голова, и бешено колотилось сердце: давно не было такого стресса.
– Что дальше-то? Выходим в Липовке? Там опорка, и я вас обоих туда сдам, граждане бандиты.

– Ну, ты сука, - восхищённо сказал Фрол, и в этот момент я поняла какого цвета глаза у моей смерти. Голубого. В его руке был нож - небольшая раскладная китайская игрушка. Починить карандаш, поковыряться в зубах, покромсать закусь, или лицо одной упрямой девочки.

– С ума не сходи, - попросила я, не сводя глаз с узкой серебристой полоски.
– Пошутили, и хватит. Дай пройти, и мы расстанемся друзьями.

Где там. Окинув оценивающим взглядом кучу рук и ног, он принял единственно верное решение, не оставляющее мне шансов: обойти её по пустым скамейкам и выйти мне в тыл. Вагоны катились удручающе медленно, как во сне. Когда убегаешь от чудовища, а тяжёлые ноги путаются в одеяле.

В отчаянии я ударила по стеклу ладонями, и с подоконника поднялось облако пыли. Среди ползущих посадок, там, где к полотну выходила узкая грунтовка, вдруг мелькнуло что-то рыжее. Я пригляделась - вдоль путей в сторону перрона неторопливо шла одетая в оранжевую куртку женщина. А за ней по пятам следовали два мужика приличных размеров, которые несли большую сумку, каждый за свою ручку.

– Мама! Мама!!! Дядя Коля!!!
– закричала я, колотя в стекло изо всех сил. Слава Богу, что форточка была открыта: женщина услышала и с недоумением подняла на меня глаза. Я помахала ей рукой.

– Привет! Я здесь!!!

Не знаю, о чём она подумала, увидев в окне бледную растрёпанную девочку с огромными от страха глазами. О том, что я выглядела именно так, мне подсказало моё отражение, колыхающееся в стекле. Мужики замедлили шаг, и в этот момент электричка начала тормозить.

– Что такое?
– крикнул один из них.
– Ты чего?

Фрол, всё-таки добравшийся до соседней скамейки, замер, всматриваясь в окно, а потом немного отступил назад. Я, поднявшись на цыпочки, замахала руками, словно взбесившийся сурдопереводчик.