Чтение онлайн

– Осторожней будь. Где-то рядом нечисть эта хоронится. Нутром чую. – Эванс на мгновение задумалась, прикусив палец – Вот что. Бери ка ты коней, быстрее и надежней будет. Элег, Рогвор, Турон! Заводных Ратмиру оставьте – скомандовала она своим воинам – Проводить мне вас недосуг, а так хоть что-то. Даст Великий дух – свидимся в Сильверфоксе.

– Бывай Эванс. Удачи – ответил Ратмир, глядя как девушка ловко поднимается в седло.

– Об Озрике… - начала было Эванс подобрав повод.

– Ничего пока – ответил Ратмир, отводя взгляд и принимая поводья коней

Эванс разочарованно покачала головой и, пришпорив коня, помчалась прочь, увлекая за собой полусотню.

Ратмир осуждающе посмотрели на брата, хмыкнул и взобрался в седло вороного доставшегося ему от щедрот дозорных.

– Раньше тронемся быстрее доедем, – озвучил он древнюю как само время мысль, устраиваясь в седле. – Поехали.

Сберегая коней и собственные силы, путники двигались неспешной рысью. Дорога тянулась средь невысоких, оплывших от времени холмов, ныряла в мелкие распадки, пересекала ручейки и маленькие ленивые речушки. Монотонное движение убаюкивало, навевало легкую дрему, когда сознание погружается в золотистый туман, оставляя тело действовать по привычке, без раздумья на одних рефлексах, тем более что приученные кони шли вперед сами, не требуя ни понуканий, ни управления. На разговоры не тянуло, думать тоже особо не хотелось, и путники ехали в молчании, наслаждаюсь теплым днем, лениво поглядывая по сторонам больше по инерции, чем из осторожности…

Резкий, переливчатый свист вырвал Озрика из полусна, заставив не раздумывая пригнуться в седле, пришпоривая коня. Краем глаза он заметил как валится на землю Ратмир перехваченный черной петлей аркана, как Галиат, дав шенкеля скакуну, выхватывает меч, как с обеих сторон дороги поднимаются из высокой травы и зарослей можжевельника фигуры нападавших и, размахивая оружием, бегут к путникам.

Веревочная петля бессильно соскользнула по его спине и Озрик, крепче сжав посох в руке, спрыгнул с седла на помощь брату. Времени высвобождать меч, притороченный к поклаже, уже не оставалось, а драться с седла дубиной было как-то не с руки.

Справа раздалось, полное боли, лошадиное ржание. «Галиата все таки спешили» отстраненно подумал Озрик врезаясь в нападавших.

Посох из звонкого россавского дуба с гулом рассек воздух, обрушиваясь на голову самого шустрого разбойника. Раздался короткий хруст, и голова незадачливого пленителя на пядь ушла в плечи. Приняв на оголовье посоха молодецкий удар дубины, Озрик дал ему соскользнуть в пустоту и, вложив всю силу в разворот, приласкал подтоком качнувшегося вслед за своим оружием врага по спине, ломая хребет. Обратным движением Озрик вбил подток в лицо подобравшемуся со спины разбойнику, закрутил размашистую мельницу, выгадывая мгновения передышки и осмотрелся.

Ратмира нигде не было видно. Галиат, прижавшись спиной к валуну, отбивался от четверых, не давая накинуть на себя аркан. Противники Озрика же приближаться не спешили, опасаясь попасть под удар гудящего в воздухе посоха. Возле уха, пробив капюшон, с шелестом прошла стрела. Озрик кувыркнулся в бок, уходя с линии выстрела. Вскочив на ноги, он длинным выпадом ударил в пах бросившемуся на него разбойнику и оглянулся. Двое лучников, шагов с десяти, выцеливали его спокойно и неторопливо, будто мишень на стрельбище. Озрик метнулся влево и вперед, сбивая прицел. Стрелы прошли мимо, но трое копейщиков встретили его рогатинами, не пуская к стрелкам. Отбив один удар и увернувшись от другого, Озрик попытался обойти копейщиков слева, удачно свалив третьего ударом в открытый бок, но и здесь наткнулся на разбойников взявшихся за него уже всерьез, стараясь не оглушить, а убить. Отбиваясь от града ударов, Озрик видел, как лучники прицеливаются, понимая, что в этот раз от стрел нему деваться некуда.

Стрелки уже тянули тетивы, вскидывая луки, когда кусты можжевельника позади них расступились, выпуская на волю комок разъяренного мрака. Черный волк, ощерившись, как хлебнувший святой воды демон, прыгнул на плечи стрелку. Мощные челюсти сомкнулись на шее, разрывая плоть и жилы, круша позвонки. Волк, оттолкнувшись от падающего тела, прыгнул, живым снарядом сбивая с ног второго лучника. Лязг клыков, булькающий хрип и фонтан крови из распоротого горла, а волк уже скрывается в высокой траве, чтобы спустя несколько мгновений призраком возникнуть за спиной наседавших на Озрика разбойников. Вырвав почти половину ляжки у копейщика, волк метнулся вправо, уходя от ударов мечей, подныривая под древки копий, полосуя клыками то одного то другого.

Отбиваясь, Озрик быстро потерял волка из вида, слыша только крики боли и свирепый рык, где-то позади, где оборотень прикрывал его спину. Накал схватки нарастал, и усталость уже давала знать о себе болью в мышцах и связках, ноющих от напряжения. Посох с гулом рвал воздух, едва успевая прикрывать хозяина от ударов. Едкий пот заливал глаза, горчил на губах, холодил спину и грудь. Уклонившись от тычка рогатиной в лицо, Озрик подсечкой сбил нападавшего с ног, сапогом раздавал ему горло, но пропустил выпад слева. Копье врезалось в плечо, ударило лишь древком, но и этого хватило, что бы рука отнялась от боли. Выронив посох, Озрик упал на землю, уворачиваясь от дубинки, пнул разбойника в колено, ломая сустав, и принял на кинжал падающее тело, прикрываясь им как щитом.

Рядом на колени рухнул копейщик, царапая слабеющими руками древко стрелы пробившей горло. Свистнуло еще несколько стрел и наступила тишина.

Подтянув здоровой рукой посох, тяжело опираясь на него, Озрик поднялся на ноги. Схватка кончилась. Наседавшие на него разбойники лежали в траве пронзенные белооперенными стрелами. Прихрамывая, к Озрику подошел Галиат, держа в готовности лук с наложенной на тетиву стрелой.

– Всех положили? – голос эльфа звенел от напряжения. Лицо украшал огромный синяк, штанина на левой ноге набухала кровью сочившейся из длинного пореза.

– Вроде всех. – Озрик осмотрелся – Ратмир куда то пропал…

– Да вон он. Прижал кого-то

Озрик обернулся. В нескольких саженях, среди измятого вереска, застыл Ратмир. Залитая кровью, черная шерсть стояла дыбом. Из глотки волка вырывалось свирепое рычание, порой срывающееся на хрип.

Морщась от боли, Озрик дошел до брата. Навалившись всем своим немалым весом, тот прижимал к земле разбойника в добротной одежде и тонко выделанном кожаном панцире, упираясь ему передними лапами в грудь. В какой-то пяди от правой руки разбойника лежал синий кристалл правленый в золотую сетку, внутри которого пульсировали искорки света.

Дотянуться до него разбойник не пытался, как и не пробовал воспользоваться кинжалом или мечем, что оттягивали его пояс. Замершие в волоске от трепещущего горла оскаленные клыки лишали его желания шевелиться. И, судя по всему, все силы пленника уходили на то, чтобы не обмочиться позорно от страха.

– Тише братишка, тише – Озрик легким тычком отправил пленника в забытье и напрягая все силы оттащил волка от добычи – Что ж ты тяжелый то такой… Все, закончилось уже. Оборачивайся обратно.

Пока Озрик связывал пленника ремнями, а Галиат приводил лошадей, благо убежавших недалеко, волк, рыкнув для острастки, шумно встряхнулся, смахивая со шкуры кровь и налипший мусор, прыгнул и, кувыркнувшись через голову, скрылся в траве. Из травы поднялся уже Ратмир. Помятый, злой, но целый.

– Лесной Отец! Что это было? – ошарашено спросил он, присев рядом с Озриком

– Видимо та самая банда, о которой Эванс предупреждала – ответил тот, потирая ушибленное плечо.

– Что делать будем?