Чтение онлайн

10. И вот ненавистное племя, появившись перед нами, тяжело обрушилось на нас справа и слева. Наши же люди, хотя и было их очень мало, были разделены на шесть полков {475} ; с призывом «Помоги нам, Господи!» они, как обычно птицеловы в стаю птиц, ворвались в бесчисленные когорты [врагов]. Их было такое множество, и они так быстро нас окружили, что едва ли кто-либо мог различить или узнать кого-нибудь.

11. Враги уже отбросили и расстроили два наших первых полка, когда король, заметив это дело, очень быстро прибыл из арьергарда. После того как он увидел неприятеля и понял, что силы его в действительности еще больше, он стремительно примчался со своим отрядом {476} и мужественно встретил атаку нечестивцев {477} ; потрясая перед лицом самых сильных из них древком, на котором развевалось белое знамя, он ударом копья сразил одного попавшегося ему навстречу араба, в брюхе которого, после того как свалил его с коня на землю, он оставил свой стяг. Я находился недалеко от короля и видел, как он выдернул копье и тотчас изготовил его, дабы разить других [врагов].

12. И те, и другие мужественно сражались. Видели бы вы, как за короткое время множество лошадей с обеих сторон лишились своих седоков. Мы взирали на то, как земля обильно покрывается большими и малыми щитами, кинжалами и колчанами, луками и стрелами, мертвыми и ранеными сарацинами и эфиопами, равно как и франками, хотя и не в таком большом количестве.

13. И был там крест Господень, столь гибельный для недругов Христа, против коего, по милости Божьей, оказалась бессильна напыщенность врагов. И поскольку оробели они от его присутствия, то не только перестали атаковать нас, но, истинная правда, пораженные страхом, [ниспосланным] с небес, все до единого обратили свои помыслы к поспешному бегству. Тот, кто имел проворного коня, ускользнул от смерти.

14. Сколь же утомительно было собирать столькие щиты, копья, луки и стрелы, брошенные в поле беглецами. И если бы кто вздумал посчитать то множество безжизненных тел, оставшихся [в поле], то он бы сбился со счета. Однако полагают, что там было убито 5 тысяч вражеских рыцарей и пехотинцев. Военачальник вавилонского войска, приведший его сюда сражаться, пал вместе с остальными {478} . Из числа наших рыцарей мы потеряли 80 человек, пехотинцев же — больше.

15. Король же в тот день проявил себя самым достойным образом — он был и искусным утешителем, и суровым воителем. Его немногочисленные рыцари были самыми отважными. Эта битва длилась недолго. Враги быстро обратились в бегство, мы же стремительно преследовали их.

1. О война, ненавистная невинным и ужасная для взирающих! В войне нет ничего прекрасного, что через антифразу выражено (Bellum, quia non bellum, nam per antiphrasim est dictum). Я видел битву, я содрогался в душе, и я боялся быть убитым. Все схватились за оружие, словно никогда не боялись смерти. Страшная беда, где нет места любви. Ужасный грохот стоял от наносимых обеими сторонами ударов. Один разил, другой погибал. Этот не знал милосердия, тот не взывал к нему. Один лишился кисти, другой — глаза. Человеческий разум ищет убежища при виде такого бедствия.

2. Удивительное дело! Мы, одержав победу впереди, были разбиты в тылу; здесь христиане потерпели поражение, но одолели сарацин в авангарде. Последних мы гнали до самого Аскалона; те же сарацины, которые перебили наших [в тылу], быстро ускакали к Иоппе. Поэтому в тот день никто не знал исхода битвы {479} .

3. После того как король со своими людьми, поразив и обратив в бегство [сарацин], очистил от них поле, было велено расположиться на отдых в тех шатрах, которые бросили беглецы. Как было приказано, так мы и поступили.

1. На следующий день мы в палатке короля отслушали мессу на Рождество Блаженной Девы Марии, чей праздник отмечался тогда. И после того, как мы нагрузили наших вьючных животных добром врагов, а именно, хлебом, зерном и мукой, а также их шатрами, нам по сигналу трубача было велено возвращаться в Иоппу.

2. На обратном пути, когда мы миновали Азот, пятый заброшенный город филистимлян, который сейчас называют Ибений {480} , нам попались навстречу около 500 арабов, возвращавшихся от Иоппы. Они умчались туда в день сражения и захватили добычу, которую смогли обнаружить за пределами города. Ведь после того, как они убили многих наших пехотинцев в арьергарде и полностью уничтожили на правом фланге один полк, то посчитали, что и в передних рядах наши разгромлены так же, как и в тылу. Поэтому они, прихватив щиты, копья и сверкающие шлемы убитых, коими пышно украсили себя, тотчас отправились к Иоппе и показали наше оружие ее жителям, утверждая, что король и все его люди погибли в этой битве.

3. Когда те защитники, которые остались в Иоппе, услышали об этом, что было весьма похоже на правду, они были сильно потрясены и испуганы и оттого поверили их словам. Арабы полагали, что перепуганные жители немедля сдадут им город, но, поскольку их замыслы не сбылись, они, ничего больше там не добившись, отправились назад к Аскалону.

4. Когда же они увидели нас, возвращавшихся к Иоппе, то приняли за своих товарищей, которые, перебив всех наших в битве, направлялись к этому городу, намереваясь напасть на оставшихся там христиан. Поэтому мы очень удивились тому, что они, подойдя к нам очень близко, не могли понять, что перед ними франки, до тех пор, покуда не увидели, что наши рыцари в стремительной атаке ринулись на них.

5. Видели бы вы, как [арабы] бросились врассыпную и никто из них не хотел подождать другого; у кого не оказалось проворного коня, тот быстро подставил голову мечу. Но поскольку франки были сильно измотаны и многие из них были ранены в битве, то они не смогли преследовать [врагов]. [Арабы] сбежали, мы же в радости достигли Иоппы {481} .

1. Можете ли вы себе представить, как ликовали и воздавали хвалу те, кого мы оставили в Иоппе, когда с вершины стены они увидели нас, возвращавшихся с поднятыми знаменами? Определенно это трудно описать.

2. [Ранее] сюда один за другим прибежали два пустобреха, которые ввели в заблуждение жителей Иоппы, утверждая, что король и все его люди мертвы. По этой причине [жители] загоревали сильнее, чем это можно себе представить, полагая, что все это правда. Они направили к Танкреду, правившему тогда в Антиохии, короткую записку, которую доставил один моряк, поднявшийся на свой корабль по приказу супруги короля {482} .