Чтение онлайн

4. После того как обе стороны прекратили бой, мы держали совет. Было решено свернуть наш лагерь и раскинуть его для стоянки так, чтобы быть ближе к врагу, дабы не показалось, что мы испугались и, подобно беглецам, оставили поле боя. Однако изображали-то мы одно, но думали совсем о другом. Мы выказывали отвагу, но боялись смерти. Отступать было тяжело, но продвигаться вперед было еще труднее. Отовсюду мы были окружены нашими врагами: с одной стороны они [поджидали] нас на морских судах, с другой — беспрестанно теснили с высоких гор. В тот день {413} все было скверно и не было нам никакого покоя; а наши вьючные животные, страдающие от жажды, и вовсе были непоены. Мне, впрочем, как и всем остальным, хотелось в тот момент находиться где-нибудь в Шартре или Орлеане. Всю ночь мы, бодрствуя, томились вне наших палаток.

5. На рассвете же, когда утренняя заря стала рассеивать тьму с земли, мы держали общий совет: сможем ли мы спастись или погибнем. Затем мы свернули наши палатки и решили отправиться назад по той дороге, по которой пришли. Впереди нас обозные {414} гнали наших вьючных животных, нагруженных снаряжением. Следующие за ними рыцари защищали их от нападавших сарацин.

6. Когда наступившим утром эти нечестивцы увидели, как мы возвращаемся, они тотчас спустились вниз, чтобы преследовать нас, как беглецов. Некоторые из них передвигалась по морю на судах, другие — по дороге, которой шли мы, третьи — по горам и холмам. Пешие и конные, гнали они нас перед собой по узкому проходу, словно овец в хлев, чтобы, отрезав от равнины, которая располагалась на выходе из теснины между морем и горой, легко нас перебить. Но вышло не так, как они рассчитывали.

7. Наши мужи договорились между собой так: «Если на той открытой равнине нам удастся отрезать тех, кто преследует нас, то, возможно, развернувшись против них и доблестно сражаясь, с Божьей помощью, мы сможем избавиться от них».

1. И вот турки спрыгнули с кораблей и рубили головы тем, кто неосторожно передвигался рядом с морем; другая их часть спустилась позади нас на указанную равнину и осыпала нас стрелами. Потрясая мечами, они, вопя со всех сторон и завывая, подобно собакам или волкам, насмехались над нами. Что мог бы я еще рассказать? Не было ни места, где можно было бы укрыться, ни надежды на спасение, если остаться.

2. Но милостивый и могущественный Бог, взирая с небес на землю, узрел наше унижение, бедственное положение и опасность, кои выпали нам по причине нашей любви и служения Ему. Движимый милосердием, которое по обыкновению являет своим близким, Он наделил наших доблестных рыцарей такой отвагой, что они, внезапно развернувшись, по расходящейся в трех направлениях дороге погнали убегающих турок, которые теперь даже не помышляли о защите. Некоторые из них бросались в пропасть с обрывов отвесных скал, другие же спешили туда, [где их ждало] спасение, прочие преследуемые гибли от наших мечей. Видели бы вы, как их корабли в страхе обратились в бегство по морю, словно мы могли [издали] схватить их руками. Враги стремительно уносили ноги по горам и холмам.

3. Гордые от такой победы и преисполненные радости, мы вернулись к нашим обозным, которые все это время охраняли на дороге наш нагруженный скот. И тогда мы вознесли самую сердечную хвалу Богу, который в столь крайней нужде был для нас великим помощником.

4. О, сколь восхитительны деяния Божьи! О, сколь великое чудо, достойное памяти! Мы были уже повержены, но из побежденных вдруг превратились в победителей. Но не мы добились этой победы. Как такое возможно? Победил Тот, Кто суть Всемогущий Творец всего, милостиво пришедший на помощь своим созданиям. «Ибо если Бог за нас, то кто против нас?» {415} Воистину для нас, с нами и в нас исполнилось пророчество, которое Он дал израильтянам: «Если будете исполнять мои заповеди, то я наделю вас даром, что пятеро из вас прогонят сто, а сто из вас — десять тысяч» {416} . И поскольку, служа Господу, мы днем и ночью терпели множество невзгод и полагались только на Него, Он чудесным образом низвел гордыню наших врагов. В напастях мы благочестиво и всем сердцем посвящали себя Господу; и посему узрел Он наше смирение.

5. Тогда было велено выгрузить и расставить наши палатки, куда к господину Балдуину было приведено множество богатых турок, захваченных в плен живыми; туда же доставили доспехи и оружие убитых. Мы также захватили коней с седлами и украшенными золотом уздечками.

6. По прошествии ночи, утром {417} , как о том было благоразумно условлено, мы вернулись по дороге на четыре мили назад. Здесь наш князь разделил указанную добычу, и наступившей ночью мы предавались отдыху в одном заброшенном замке, под оливковыми деревьями, в зарослях кустарника.

7. Ранним утром Балдуин взял с собой нескольких рыцарей и с присущей ему храбростью направился к указанному узкому проходу, намереваясь разведать, там ли еще сарацины, которые ранее преградили нам путь. Не обнаружив здесь никого, ибо все разбежались, после того как стало известно о случившемся избиении, Балдуин вознес хвалу Господу. Затем он распорядился взобраться на вершину горы и развести огонь в качестве сигнала, чтобы мы, остававшиеся в лагере, увидев дым, как можно скорее последовали за теми, кто уже ушел вперед. Заметив сигнал, мы возблагодарили Бога и быстро отправились вслед за нашими. Обнаружив дорогу свободной, мы прошли нужным нам путем.

8. В тот же день мы стали лагерем близ Бейрута {418} . Узнав об этом, эмир названного города больше из страха, нежели из любви к нам, направил к месту стоянки господина Балдуина лодки с провизией, которой хватило бы на один день.

9. Подобным же образом поступали и другие города, мимо которых мы проследовали, а именно Сидон, Тир и Аккон (или Птолемаида); они выказывали нам дружелюбие, но в душе у них были худые помыслы.

10. Городом Хайфа, захваченным людьми из Иерусалима в этом же году, в то время владел Танкред {419} . Но поскольку он был враждебно настроен по отношению к Балдуину, мы не стали входить в этот город. Самого Танкреда тогда там не было {420} , но жители продавали нам хлеб и вино за пределами [города]; они принимали нас как братьев и желали видеть нас.

11. Мы миновали Цезарею Палестинскую и замок Арсуф, который по неведению принимали за Азот, что совершенно неправильно, поскольку Азот — это один из пяти филистимских городов, [располагающийся] между Иоппой {421} и Аскалоном, который теперь превратился в деревушку.

12. Затем мы прошли мимо Антипатриды {422} и, наконец, прибыли к прибрежному городу Иоппе, который находится в пределах Данова колена. Здесь наши франки радостно приняли господина Балдуина уже как своего короля. Не задерживаясь там, мы проследовали далее к Иерусалиму.

13. Когда мы подошли к городу {423} , навстречу Балдуину с крестами и свечами вышли все клирики и миряне, а также греки и сирийцы. С великой радостью и почтением, громогласно воздавая хвалу, они отвели его в церковь Гроба Господня.

14. На этой торжественной церемонии отсутствовал патриарх Даимберт, поскольку кое-кто обвинил его перед Балдуином и между ними возникла взаимная вражда; большая часть клира также испытывала неприязнь к Даимберту. Вследствие этого он, лишенный своей кафедры, пребывал на горе Сион, где оставался до тех пор, пока не избавился от греха зависти {424} .

15. За шесть дней в Иерусалиме мы благоприятным отдыхом от трудов восстановили силы, и после того, как король покончил с некоторыми своими делами, были готовы отправиться в новый поход. Существует настоятельная необходимость (о чем я говорю по человеческому [рассуждению]) {425} , чтобы все, у кого есть враги, беспрестанно и усердно боролись с ними до тех пор, пока не измотают в сражениях или не одолеют силой, или же не вынудят заключить мир {426} .