Чтение онлайн

Профессор Синтроэ рассмеялся.

— А вы случайно её диплом не читали?

— Нет… а что?

— В общем, она там про вас писала. Тесен космос!

В факультетском буфете почти никого не было. Несколько человек разного возраста, по-видимому преподаватели. Профессор Синтроэ объяснил, что сейчас каникулы, занятий нет и все, кто мог, разлетелись по экспедициям. На факультете работала только приёмная комиссия, готовилась к предстоящим приёмным экзаменам. Но поскольку пока ещё экзамены не начались, работы было не слишком много и профессор мог располагать своим временем довольно свободно. Так что он предложил рассказать и показать такому необычному посетителю любые достопримечательности Венты и Веора, какие того заинтересуют. Услышав, что у Кеалора в распоряжении всего несколько часов до отлёта с планеты, профессор несколько огорчился.

— Жаль, что вы не увидите ночное небо Венты. Оно уникально! Такую картину вы ни на одной другой планете не найдёте. Я не астроном, но любой вентиец или веориец скажет вам то же самое.

— Я видел снимки. Огромная полосатая планета в небе и ещё не­с­коль­ко планет поменьше. — Кеалор передёрнул плечами. — Страшновато выглядит. Хотя в космической цивилизации, наверно, привычно. Я бы хотел просто посмотреть факультет. То место, где училась Кэт. Я понимаю, что тут вряд ли будет что-то особенное. Аудитории, лаборатории, практикумы — это, кажется, во всех университетах похоже. Но всё же хотелось бы взглянуть.

— А вот здесь вы ошибаетесь! — глаза профессора Синтроэ вспыхнули интересом. — У нас на факультете есть на что посмотреть, это я вам как замдекана говорю!

Профессор привёл Кеалора в высоченный двусветный зал. Между нижним и верхним рядами окон зал опоясывал балкон-галерея, на неё вела лестница вдоль стены. В центре зала стоял огромный светло-серый шар, похожий на тот, что держал в руках Фиэл Артроэ — тоже с сеткой меридианов и параллелей, только в два с лишним раза выше человеческого роста. Профессор взял с полочки какой-то прибор, нажал пару кнопок, и шар начал медленно вращаться. На боку его засветился переливающийся оттенками рассветного неба вопросительный знак.

— Разрешите вам представить Большой планетологический глобус!

— Глобус какой планеты?

— А какой хотите. Любой, которая известна Федерации. Вот, например, Вента.

Профессор нажал ещё пару кнопок на приборе. Вопросительный знак исчез, зато на поверхности шара проступила карта планеты. Теперь Кеалор видел, что это действительно глобус. Вполне привычный, просто очень большой. Два материка, горы, реки, озёра и океаны — всё как полагается.

— Мы вот здесь. — На одном из материков, примерно на двадцатой широте северного полушария, засветилась лиловая точка. — Это Рипат. Отсюда плохо видно, но мы можем подняться на галерею. Северное полушарие удобнее разглядывать оттуда.

С галереи и правда было лучше видно весь глобус. Она проходила на уровне экватора, и можно было легко разглядеть и северное, и южное полушарие, кроме совсем уж полярных районов. Глобус вращался, но можно было и по самой галерее обойти его полностью.

— Вот политическая карта планеты. — Материковые ландшафты сменились яркими пятнами. — А вот геологическая. А сейчас я вам покажу Веор.

Глобус полностью изменился. Материки исчезли, планета была почти полностью покрыта водой, имелись только несколько крупных архипелагов.

— Какую планету вы хотели бы посмотреть? Хотите вашу Ирганто?

— А у вас есть её карта?

— Уже лет двадцать, со времени первой планетологической экспедиции Вальдеса. — Профессор переключил кнопки, и на глобусе появились хорошо знакомые Кеалору очертания. Материки Могор, Беналет, Аренкар. С востока на запад текла огромная Тинма, из фипсовских болот вытекали Муаро, Фипа и Вольна… Как же ему хотелось туда!

— Это ещё не всё. — Глобус остановился. Две секции меридианов и параллелей в нижней его части открылись, как дверь. — Вы не страдаете клаустрофобией или агорафобией?

— Нет.

— Тогда пойдёмте внутрь.

Внутри глобуса имелась удобная площадка, на которой могли разместиться три или четыре человека. Профессор закрыл дверь и погасил подсветку.

Вспыхнуло звёздное небо Ирганто!

Правда, здесь оно было не только над головой, а полностью вокруг, как будто Кеалор сам был своей планетой. Но это было оно, оно! Вот и луна, и знакомые созвездия, и восходит Але Арсиэс…

— А вот звёздное небо Земли. — Голос профессора доносился как через вату. — Примерно это видела Кэт по ночам на своей планете.

Ой, какая роскошная опорная точка! Кеалор помотал головой, отвлекаясь от воспоминаний, и принялся всматриваться в незнакомую звёздную картину. Вот астеризм в форме ковша, вот большой треугольник из звёзд, луна чуть поменьше и побелее иргантийской, и Але Арсиэс восходит… нет, это не Але Арсиэс, это внутренняя планета родной системы Кэт. Но как же они похожи!

— Вот это Вега, наша звезда, — сказал профессор. Вокруг одной из звёзд треугольника появился кружок и подпись.

— Она самая яркая на всём небе.

— Да, система Земли недалеко от нашей, так что Вега там выглядит очень яркой. А теперь я хотел бы показать вам ночное небо Венты. Впечатление от него будет слабее, чем от настоящего, и к тому же его в любую секунду можно выключить. Так что если вдруг станет нехорошо, скажите сразу!

Картинка сменилась. Над головой сиял огромный, в десяток раз больше полной Луны, зеленоватый круг, покрытый более тёмными полосами. На его фоне кроваво-красным светом сияла яркая точка, от которой в две стороны простирались два длинных хвоста. По сторонам большого круга светились два небольших кружочка, один голубоватый, второй розовый. И всё это на фоне сверкающей россыпи звёзд Млечного Пути.

— Теперь обернитесь и посмотрите в другую сторону.

С другой стороны был виден тонкий серп раза в три больше лунного, окаймлявший тёмный круг, отсвечивающий пепельным светом. Рядом с серпом светилась яркая планета, немного тусклее Але Арсиэс.

— Вот этот огромный зелёный круг — Воэна, одна из крупнейших известных планет, почти маленькая звезда, — пояснил профессор. — Вента является её спутником, а не самостоятельной планетой. Светящиеся кружочки рядом с Воэной — тоже её спутники, они к нам ближе, чем другие планеты Веги. Вот это, — профессор включил стрелку, указывающую на кружок с двумя хвостами, — Воэнир, ближайший к Воэне спутник. Притяжение Воэны вызывает на нём активный вулканизм, и выброшенное из кратеров вещество образует хорошо видимую полосу вдоль его орбиты. Вон тот полумесяц — Венсум, второй крупный спутник Воэны. Вы видите, как ярко Воэна подсвечивает его ночную сторону. А яркая точка рядом с Венсумом — Веор, вторая обитаемая планета в системе Веги. Точнее, первая, потому что Вента изначально заселялась с Веора.

— Это производит впечатление, — согласился Кеалор. — Я чувствую себя нормально, но если бы тут оказались какие-нибудь лунатики, им бы, наверно, было очень не по себе.

— Мягко сказано. Мы-то приспособились за века жизни здесь, но некоторые гости планеты вообще не могут смотреть на небо ночью. Хотя другие утверждают, что ничего красивее за всю жизнь не видели.

В следующем зале на низких пьедесталах стояли различные фигуры. Они двигались: кто-то взмахивал чем-то, кто-то оглядывался, кто-то исполнял что-то вроде танца. Но с пьедесталов не сходили. Увидев вполне достоверного людорака, шевелящего глазными стебельками, Кеалор чуть не схватился за шпагу. Впрочем, шпаги всё равно не было.