Чтение онлайн

— Голографический музей всех известных разумных рас, — пояснил профессор Синтроэ. — Не волнуйтесь, тал Кеалор, это просто такие объёмные движущиеся снимки. Они даже не материальны. — Он ткнул рукой в ближайшую фигуру, и рука прошла насквозь. — В основном, конечно, здесь представители народов Федерации, но и хельмутцы есть, и счалки, как видите, тоже представлены.

Кеалор медленно пошёл по залу, разглядывая фигуры. Они были в натуральную величину и после гигантского глобуса производили не слишком сильное впечатление. Люди с различных планет, кошки сразу трёх расцветок: привычной серой, а также трёхцветной и жёлтой с чёрными пятнами, почти как у Читы. На пьедесталах Кеалор прочитал, что эти две незнакомые кошачьи расы живут на планете Лакс. Хельмутцы выглядели обычными людьми, только мужчина был в какой-то любопытной кожаной форме с глухим шлемом и очками. А вот иргантиец. Кеалор чуть не засмеялся, узнав егеря из охотничьего заповедника, в котором они с планетологами зимой тропили зайцев. Арсиэс милостивая, а это ещё что такое???

Существо на следующем пьедестале не походило ни на что, известное Кеалору. Оно опиралось на десяток щупалец вроде осьминожьих, имело шарообразное тело красновато-серого цвета, покрытое пупырчатой кожей, за спиной у него раскрывались то ли два больших плавника, то ли маленьких крыла, а венчала всё это шарообразная голова с тремя глазами. В отличие от эартийской лягушки, треугольник глаз был обращён остриём вниз, а над глазами находилась полоска кожи, постоянно менявшая свой цвет. Ни носа, ни рта у этого существа не было, но под подбородком свисала на грудь «борода» из сотни мелких щупалец.

«Погонофор, планета Соыэнктон», прочитал Кеалор на пьедестале.

— И это тоже разумное существо? — изумлённо выдохнул он.

— Вполне, — ответил профессор. — Соыэнктон — один из старейших членов Федерации. Конечно, непривычным людям странно видеть существ, которые общаются изменением цвета кожи на лбу, а еду поглощают вот этими маленькими щупальцами.

— А как с ними разговаривать?

— Обыкновенно, через ЛЭТ. Только нужно загрузить специальную переговорную программу, которая меняет цвет экрана, и повернуть ЛЭТ экраном к собеседнику. А если выучить их язык, то есть цветовой код, то с ними можно переписываться с помощью их же ручек. Письменность у них практически полностью совпадает с разговорным языком, поэтому их ручки умеют плавно менять цвет. Такие ручки популярны у художников по всей Галактике, поскольку ими очень удобно рисовать цветные наброски.

После универсального глобуса и голографического соыэнктонца мемориальный музей Фиэла Артроэ чем-то необычным не казался. Просто набор предметов и изображений, связанных с этим человеком. Его скафандр, ЛЭТ с путевыми заметками, портреты в разном возрасте, изображения его семьи, коготь хельмутского дракона…

— Дракона?

— Ну да. Именно Фиэл Артроэ открыл Хельмут. Это очень жаркая планета, жить там можно только в высокогорьях, вот жители и приручили местных летающих ящеров, чтобы добираться с одного горного хребта до другого. Помните лётную форму хельмутца в голографическом музее? Существует беллетризованная биография Фиэла Артроэ, там описано, как он этот коготь заполучил. Если у вас будет время, почитайте, любопытный текст. Вроде бы приключенческий роман, но всё абсолютно документально!

В это время профессору на ЛЭТ пришло сообщение. Он прочитал и кивнул:

— Надо возвращаться к работе. Что-то они там без меня решить не могут. На прощание могу предложить вам: прогуляйтесь по новой части города. За один день Рипат не узнать и не почувствовать, но хотя бы образ города технологической эпохи вы сможете уловить. Правда, эта часть только называется новой. На самом деле она построена несколько веков назад, когда на Венте только начиналась космическая эра, и существует в основном по традиции, потому что есть люди, которым нравится жить так. Но в последнее время, особенно после появления тэрк-сети, многие люди переходят к образу жизни, который, возможно, чем-то похож на привычный вам. Одноэтажные дома с приусадебными участками, среди зелени, но, конечно, набитые современной аппаратурой под самую завязку. Многие офисы и конторы перешли на полностью виртуальный режим, люди работают дома, а товары можно покупать через сеть с доставкой на дом.

— Да, я видел такой город у кошек на Пегаре.

— Пегар — молодая колония Лакса, — кивнул профессор Синтроэ, — и там с самого начала всё устраивалось в соответствии с современными вкусами. Что ж, желаю вам удачи! Приезжайте ещё на Венту, если сможете, и обязательно запишите мой номер. Здесь на обеих планетах есть очень много интересного!

Гигантский стеклянный корпус университета вписывался в техногенный городской пейзаж не хуже, чем старый корпус-дворец — в картину старого города. В первый момент на Кеалора нахлынула паника. Везде, везде громадные здания в десять с лишним этажей, широченные гладкие улицы, по которым с бешеной скоростью носятся громадные механические повозки! Кеалор зажмурился и перевёл дух, потом заставил себя открыть глаза. Сколько этажей, например, вон в той башне? А ведь она не одна такая. Кеалор запрокинул голову и принялся считать.

— Дяденька, вы из прошлого?

Кеалор оторвался от подсчёта этажей, сбившись на восемнадцатом. Перед ним стояли девочка лет двенадцати и мальчик года на два младше, судя по сходству в лицах и одежде — брат и сестра. Оба в свободных рубахах с картинками и в штанах с ровными швами напоказ, такие штаны и у Кэт были. У обоих были транспортные устройства с большими колёсами, как у того котёнка на Пегаре.

— Нет, я с другой планеты.

— А, ясно, — понимающе кивнула девочка. — Я сначала подумала, что вы актёр, который сбежал с репетиции. Вы одеты почти как в фильме про мушкетёров. Но актёры не станут считать этажи в башнях, они и так знают, что их тридцать два. Может, вам помочь? Вы не заблудились? Кабина тэрк-связи вон там, — она махнула рукой на ту самую башню. — На первом этаже.

Было бы неплохо продолжить знакомство. Заодно и в барлийском языке попрактиковаться. Но Кеалор помнил, что ему осталось всего несколько часов до отлёта, а детишки, должно быть, куда-то направлялись.

— Да нет, спасибо. Пока я летел на лайнере, я успел посмотреть фильм про здешние достопримечательности. Схема города в ЛЭТе есть, тэрк-связью я пользоваться умею. Просто город выглядит непривычно. Думаю, я найду дорогу.

Брат и сестра кивнули. Конечно, если человек летел на лайнере, говорит по-барлийски, пользуется ЛЭТом и тэрк-связью, значит, он вполне цивилизованный. Мало ли, кто как одевается! В Рипате и не такое можно увидеть. Дети сели на свои устройства, закрутили педали и уехали.

Кеалор пошёл по пешеходной дорожке вдоль одной из улиц. Нижние этажи зданий были сплошь застеклены, и в огромных окнах-витринах выставлены различные товары. А вот это понятно и логично: в городах на Ирганто тоже лавки устраивают на первых этажах. Проходят века, города меняются до неузнаваемости, но, видимо, кое-что всегда остаётся неизменным.

Какой же этот новый Рипат громадный! Конечно, если есть тэрк-связь и такие быстрые повозки, места можно не жалеть. Люди, впрочем, перемещались по городу и пешком, и на уже знакомых Кеалору устройствах с двумя колёсами, и ещё на каких-то приспособлениях. Кто-то просто гулял, кто-то ехал куда-то с деловым видом. А это что за толпа перед большим уличным экраном? Ага, театр, гастроли, афиша. Тоже знакомо, хоть афиша и технологическая. Немного полюбовавшись, как на экране-афише меняются сцены из спектакля, Кеалор отправился дальше.

Немаленькое впечатление на него произвела река. Точнее, река-то обыкновенная, поменьше Тинмы в низовьях. Но то, что вокруг! Широченные набережные, взвивающиеся над землёй мосты, причём не только через реку, но и через улицы и друг через друга. Какое-то кружево мостов или даже целый лабиринт.

Когда до отлёта оставалось ещё часа четыре, Кеалор почувствовал, что ноги у него начинают гудеть, да и есть опять захотелось. Он решил, что довольно с него на сегодня впечатлений, нашёл тэрк-кабину, перенёсся в космопорт и устроился за столиком в кафе — перекусить и понаблюдать за публикой. Может, удастся увидеть каких-нибудь интересных нелюдей?

Увы, нелюдей почти не было. Зато людей много, и все разные. С любым цветом кожи и волос, с разнообразными чертами лица и одеждой. Кеалор привык к такому разнообразию в людорачьем плену и поймал себя на том, что то, что приводило в восторг юную федератку, не вызывает у него, представителя отсталой цивилизации, даже любопытства.

Вот в толпе мелькнули кошачьи уши. Мимо прошествовала элегантная шерстяная дама в крупных чёрных, рыжих и белых пятнах неправильной формы. Через несколько минут за стеклянной стеной проскользнул жёлтый кот с черными пятнами кольцеобразной формы. Кеалор полез в ЛЭТ. Оказалось, что раса серых кошек по какой-то причине целиком переехала с Лакса на Пегар. Трёхцветные и пятнистые кошки остались на Лаксе. Трёхцветная раса славилась учёными и мастеровыми, а пятнистая — следопытами и воинами.