Чтение онлайн

— Да… а откуда вы знаете?

Ашиллис усмехнулась.

— Когда-то в Империи Кармагор был такой закон. Если семьи влюблённых не одобряли их союз, или у них не было денег на венчание, или их преследовали — словом, если пара не могла заключить брак обычным способом, они могли прийти в храм Арсиэс и принести жертву богине, занявшись любовью на алтаре. Такой брак считался столь же законным и неоспоримым, как и любое официальное венчание. Этот закон давно забыт, как забыто многое из истории империи Кармагор. Но он никогда не отменялся. Сами того не зная, вы воспроизвели древний обряд. И мощь его была такова, что все жрицы в нашем храме почувствовали, как сквозь них прошла волна силы. — Верховная Жрица вздохнула. — Я не могу обвенчать вас, потому что вас уже обвенчала сама Арсиэс. Я могу только засвидетельствовать этот факт и занести его в храмовую книгу.

Кеалор и Кэт снова переглянулись.

— Так это что же, мы уже три года женаты, сами того не зная? — выпалил Кеалор.

— Получается, так. — Госпожа Ашиллис развела руками. — Я понимаю, что Императору и Императрице не пристал брачный обряд, к которому в древние времена прибегали беглецы. Но сейчас всё вокруг меняется. Традиции текут, как реки, и меняют свои русла. В конце концов, Император и Императрица, которых обвенчала сама Богиня — это звучит ничуть не хуже, чем сообщение о чинном протокольном венчании, как вы думаете? — она внезапно озорно улыбнулась, и Кеалору снова показалось, что глаза её полыхнули ультрамарином.

Штрк Мрнт было грустно. Так грустно, что он даже не стыдился своих переживаний. Куда уже дальше-то стыдиться? Планета, которую ему поручили колонизировать, потеряна. И что с того, что его вины в той потере нет? Систему Ирганто захватил вражеский флот. У счалков просто не хватало кораблей, чтобы удерживать все системы, в которые входил флот Федерации. Штрк понятия не имел, как командование флота будет наказывать невиновных и награждать непричастных, но потерю системы Ирганто точно спишут на него. А система Ирганто — это астероидный пояс с редкоземельными элементами, это гадолиний, это новые военные корабли, которых теперь не будет. Рассчитывать на продолжение карьеры в любом случае не приходится. Даже если его обменяют как военнопленного, ничего хорошего его не ожидает. Неудачники в обществе счалков считаются изгоями.

А согласятся ли его обменять? На кого? Федерация теснит флот счалков по всем фронтам, и у них полно пленных людораков, а вот пленных федератов для обмена счалкам взять негде.

И ведь ладно бы Тинмоуд захватили федераты. Это можно было понять и принять. Но тал Альдо в федеральной форме, пинком открывающий окно второго этажа… Стало быть, федераты начали вербовать вспомогательные войска из населения захваченных планет. А как же знаменитый федератский Закон о культурном эмбарго? Или у них из-за войны всё настолько смешалось, что они на свой дурацкий закон наконец перестали обращать внимание?

И ещё допросы с применением технологии считывания разума. Тал Альдо упомянул, что он умеет излечивать её последствия. И что его драгоценная подруга из Федерации, которую Штрк лично допрашивал с мозголомкой, наводит порядок в Лассергате. Правда, по сравнению с потерей системы это мелочи.

Интересно, насколько реально, что тал Альдо по результатам всего этого и правда скормит его хельмутскому дракону? Штрк поёжился. Неприятная смерть. Федераты, конечно, гуманисты, но от того, что тал Альдо нацепил федератскую форму, ещё не факт, что он стал федератом по устройству головы. Эти дикари, местные аристократы, убивать любят и умеют.

Размышления Штрк прервал звук ключа, поворачивающегося в замке. Дверь открылась, гвардеец-иргантиец коротко приказал:

— На выход.

Куда его ведут? На допрос? На казнь? В любом случае не на второй этаж, то есть не в кабинет начальника Четвёртого Отделения. Штрк вывели во двор, посадили в карету и куда-то повезли. Буквально через несколько минут карета остановилась, и счалк увидел один из боковых подъездов императорского дворца.

Его привели к дверям Малого тронного зала, где никогда не решали ничего серьёзного. Арну III любил посиживать на резном троне с бархатными подушками, флиртуя с придворными дамами и присматривая себе фаворитку на ночь. Все политические дела вершились в том небольшом дворцовом покое, который нельзя было прослушать. Что-то демонстрационное? Малая показательная порка?

Гвардеец сунулся в дверь и сообщил:

— Ваше Величество, подсудимый доставлен.

Не успел Штрк осознать эту фразу, как его ввели в зал. На троне сидел Кеалор тал Альдо в тёмном камзоле, при шпаге, но без короны. В кресле, предназначенном для почётных гостей или собеседников монарха, устроилась Кэтрин Уильямстон в камуфляжной форме, держа под рукой тактическую каску и ЛЭТ. Штрк усадили на простую каменную скамью перед троном. Конвой встал по сторонам.

— Я задам тебе один-единственный вопрос, — сказал тал Альдо. — Мне жутко любопытно, зачем вам всё-таки понадобилось столько таволги. Я этого так и не понял.

От комичности ситуации Штрк невольно усмехнулся. Торжественная обстановка, тронный зал, «величество»… и его спрашивают про таволгу?

— Мы делаем из неё напиток для расслабления, — сообщил он.

— То есть брагу гоните, что ли? — переспросила Кэт.

— Ну… да. Можно и так сказать.

Кеалор расхохотался.

— Подумать только, угробить сельское хозяйство целой Империи только ради того, чтобы получить работников для выполнения простейших функций и много-много выпивки! И это называется сверхцивилизация… Ладно, Штрк. Остаётся решить, что с тобой делать.

Он встал.

— Три года назад я убил бы тебя не задумываясь. Твои фокусы с перестройкой экономики я тебе бы ещё простил, но в нашей цивилизации не считается простительным убивать женщин и детей. Кроме того, Вэллес, которую ты убил, была гениальным музыкантом, и я не знаю, родится ли ещё когда-нибудь на этой планете кто-то подобный. Но сейчас…

— А что сейчас поменялось? Жизнь за жизнь, не так ли?

Смерти Штрк боялся меньше всего. Несколько дней, проведённых в камере, позволили ему подготовиться к такому исходу. Игра проиграна, и смерть была бы простым и достойным завершением. Без суеты и без унижений. В обществе счалков такое решение бы одобрили.

— Я поменялся. Я понял, что простое и очевидное решение далеко не всегда бывает правильным. Порой нужно делать не то, что хочется, а то, что должно. Остаётся понять, как поступить с тобой правильнее всего.

— Отпустить, — прозвучало от двери зала. И у всех, в том числе у Штрк, пробежал холодок по спине. — Простите, Ваше Величество, что вхожу без доклада.

Кеалор и Кэт думали, что чёрных жриц на Ирганто боятся не то по обычаю, не то по привычке. Считалось, что там, где они появляются, обязательно кто-нибудь вот-вот умрёт. Но Кеалор и Кэт знали, что это далеко не всегда так. Мать Лианну они знали как великолепного медика, руководителя Ордена, приятельницу Михеля ван Страатена и просто хорошего человека. И как-то забыли, что чёрные жрицы действительно служат Смерти как третьему аспекту Виэму. И если кто-то на Ирганто мог временно впустить в себя сущность богини, то это была именно мать Лианна.

Никто из присутствующих не был дураком. Все склонились перед пожилой женщиной, одетой в чёрное, в почтительном поклоне. Все понимали, кто сейчас смотрит её глазами и говорит её голосом.

— Вы не нуждаетесь в докладах, госпожа, — сказал Кеалор. — Ваше присутствие — честь для нас.

Его голос немного дрожал. Очень трудно сохранить уверенность в себе, когда Смерть стоит перед тобой и смотрит тебе в глаза.

— Этот разумный рак не боится умереть. Вспомни, Кеалор, что раки размножаются не так, как люди. Для людей каждый ребёнок ценен уже тем, что выношен и рождён. У раков появляется сразу множество детей. Гораздо больше, чем нужно для продолжения рода и развития цивилизации. Им приходится доказывать свою ценность, чтобы получить право на жизнь. В определённом возрасте они проходят этот порог, но с привычкой уже ничего не сделаешь, так что собственную ценность они доказывают всю жизнь. В результате по их понятиям проигрыш равносилен гибели. Так что ты прав, Кеалор: взять жизнь людорака за жизнь трёх людей будет неравноценным разменом. Умереть он не боится. А вот жить проигравшим… — она усмехнулась. — Ну, пусть попробует научиться. Для их цивилизации это и вправду будет что-то новенькое.