Чтение онлайн

— Ох, как же мы могли это упустить! — людорак хлопнул себя клешнёй по голове. — В Службе Контакта все знают, что люди менее стойки к радиации, чем счалки. Но орбиты-то рассчитывали инженеры из горнорудной компании, исходя из норм нашего вида! А мы об этом даже не задумались!

— Подожди… так они что, правду говорят про болезнь и пояса? Ну, бабы эти?

— К сожалению, да, — вздохнул Штрк Мрнт. — И в наши интересы это ну совсем не входит. Нам нужны здоровые работники, а не медленно умирающие. Так что я бы поблагодарил этих жриц. И нужно срочно решать, что делать. Перерассчитывать орбиты, переводить фабрики… за такие расходы меня по головогруди не погладят, но пандемия лучевой болезни гораздо хуже!

Император и тал Линт недоуменно смотрели на Штрк. Во-первых, они не привыкли видеть главу счалковской миссии, всегда такого спокойного, уверенного в себе и обладающего всей полнотой информации, встревоженным и явно сбитым с толку. Во-вторых, они не привыкли, чтобы кто-то настолько высокопоставленный был готов заботиться о здоровье каких-то там работяг себе в ущерб.

Пока эти двое справлялись с собственным недоумением, вмешался Ашги Пуш:

— Но откуда жрицы могли об этом узнать? У них же там даже схема этих «радиационных поясов» нарисована, и орбиты фабрик на ней показаны. Они, конечно, говорят про откровение богини.

— Пожалуй, кроме откровения богини, это ничем и не объяснить, — проворчал счалк. — Информация о радиационных поясах в этом мире имелась у нас и у федератов. Мы про эти пояса никому ничего не говорили, потому что для нас они не представляют опасности, и мы их просто не замечаем. Федераты же убрались с Ирганто ещё до того, как мы начали выводить фабрики на орбиты. Определить параметры орбит вашим астрономам вполне по силам, они могли бы справиться с такой задачей за несколько дней. Вот, видимо, и справились уже. Но радиационные пояса с поверхности планеты увидеть невозможно. Это надо там летать. Вот богиня как раз и могла зачем-то вытащить эту информацию из мозгов федератов, а когда понадобилось, выдать своим жрицам.

— Получается, боги действительно существуют? — у Арну аж голова болела от неудобства изменившейся картины мира. Штрк редко проявлял эмоции, но тут в его голосе послышался отчётливый смешок:

— А что, вы тут все из себя такие просвещённые? Думаете, что боги — это так, сказочки для тёмных крестьян? Увы, мир устроен несколько сложнее, чем думаете вы, и даже сложнее, чем думаем мы. Но мы хотя бы уже осознаём, что любой мир сложнее наших представлений о нём.

— И что… у вас там, на вашей планете, тоже есть свои боги? И вы им поклоняетесь?

— Ну не то чтобы поклоняемся. Договариваемся, — пояснил счалк. — Учитываем их мнение, стараемся не раздражать. Ну, и за помощью обращаемся, конечно.

Арну помотал головой. Как-то всё это было непонятно.

— Я ещё могу понять существование Виэму и Свэна — боги почтенные и занимаются важными делами. Но богиня шлюх и бог воров? — В голосе императора звучало презрение пополам с недоумением. — Они тоже существуют?

Штрк Мрнт качнул головогрудью. Сложно сказать, что это означало, но Арну в этом движении почудилось разочарование. Хотя какое разочарование у рака?

— Ты сколько раз пытался приказ о разгоне ордена Эксгиля написать? — ядовито вмешался тал Линт. — То тебя ветерок простудит, то ручной кенар пергамент уделает. Думаешь, просто так?

Штрк покрутил стебельками глаз.

— А вот до таких радикальных мер доходить не надо. Арну, я изучал историю и культуру сотен планет, я читал о множестве подобных религиозных реформаторов, которые пытались вот так же убрать из религии то, что, по их мнению, мешает, не нужно или устарело. Все они кончили плохо. Хорошо получалось только у тех, кто ухитрялся не просто убрать, а заменить каким-то уже существовавшим и успешно развивавшимся религиозным течением. У тебя тут такого и близко нет. Что касается Арсиэс, то она — богиня любви. Шлюх, конечно, тоже. Но насколько мне известно из той же сравнительной планетарной культурологии, именно божества, связанные с архетипом любви, имеют наибольший потенциал при переходе от многобожия к единобожию. Поэтому если вдруг начнётся борьба между различными культами, твоими ли стараниями или почему-либо ещё, у Арсиэс наибольшие шансы победить. Правда, во что она в результате превратится, никто не знает. Но по-моему, лучше её не трогать.

— Да я и не собирался, — фыркнул Арну.

В тайном лагере, спрятанном в заброшенной деревне, налаживалась жизнь.

Бытовые вопросы уверенно взяли на себя жена кузнеца и отставной сержант. Кузнечиха, немного разобравшись, что тут и как, сказала, что у таллэ Кэт и других дел полно, и организовала дежурства по кухне. Сержант мобилизовал слуг и занимался тем, что требует приложения сил: носить воду, рубить дрова, ездить в деревни за продуктами и даже… стирать. Кэт и предположить не могла, сколько сил требует ручная стирка! Лекарь развернул фельдшерский пункт, хотя пациентов пока не было, но Кэт эту инициативу одобрила: при такой жизни может случиться всякое.

Пора было заняться тем, ради чего они тут, собственно, и собрались: готовить очередной налёт на факторию. Кэт принялась обучать стрелков обращению с самозарядными винтовками. Винтовок было всего четыре, а желающих научиться стрелять из них — гораздо больше, включая Кеалора и тал Книта. Кэт обучала всех, потому что в налёте можно было и добыть ещё винтовок, и людей потерять.

Наконец нашлось применение и механической птице, которую Кэт ещё осенью взяла у ван Страатена. Намеченную факторию засняли с воздуха со всех возможных ракурсов, выявили все пути отхода и позиции стрелков. Кеалор устроил в полуразрушенном доме на околице тренировочный полигон: разметил там похожие позиции и принялся обучать бойцов незаметно подкрадываться к позициям и отвлекать внимание стрелков.

— Да какая там стрелковая рота! Их там всего-то четверо, по одному на каждый угол. Просто они стреляют очень часто и друг друга прикрывают. Поэтому нам надо спровоцировать их открыть огонь. Тогда по вспышкам выстрелов мы поймём, где они укрываются, и сможем их подстрелить. Делаем так: кто-то подползает к фактории с каждой стороны, поднимает на шесте факел и соломенное чучело, будто там человек с факелом идёт. И пусть они себе тратят патроны. А наши стрелки сидят в укрытиях, футах в пятидесяти от стен, и смотрят, где будут сверкать вспышки от выстрелов.

Узнать, когда на фактории будет пересменка, труда не составляло. На воротах висело красочное объявление о том, что работникам для отправки на фабрику нужно собраться вечером такого-то числа. Эта же информация была запущена по окрестным деревням: не все же грамотные. Так что к прибытию гравишлюпки с орбиты у лесных террористов всё было готово.

С наступлением ночи шлюпка прибыла, приземлилась и высадила отработавшую смену. Пилот выбрался из шлюпки и гулял по двору, наслаждаясь свежей атмосферой. Вдруг с одной из угловых башен, спешно пристроенных к стене фактории, раздался выстрел.

— Что там? — спросил встревоженный приказчик.

— Люди с факелами крадутся, — рапортовал часовой.

Ещё выстрел, с другой башни, потом откуда-то снаружи. Над головой просвистела пуля. Приказчик обернулся к пилоту, которого начальство требовало защищать любой ценой:

— Скорее возвращайтесь в шлюпку и закройте двери. Здесь опасно.

Пилот послушался. Более того, он поднял шлюпку футов на полсотни над землёй, включил прожектор и принялся обшаривать им окрестности фактории. Поэтому когда рейдеры, успешно сняв стрел­ков-ох­ран­ни­ков и не потеряв ни одного из своих, закинули на стены крюки и перелезли внутрь, шлюпки с пилотом уже и след простыл. Зато рейдерам достались четыре винтовки, правда, почти без патронов. Впрочем, стоило слегка попугать приказчика, и он выдал большую жестяную банку с патронами.