Чтение онлайн

— Да, — вопрос вырвал Ильдрима из размышлений. — Я вас не задерживаю.

Девушка легкой походкой прошла мимо короля. Тот обернулся вслед и проводил её взглядом. Когда Линесса скрылась за поворотом, сердце Ильдрима тревожно забилось.

***

Брем открыл глаза и увидел лишь тьму. Пахло сыростью и каменной пылью. В памяти возникли последние события. Рыцарь-дракон ясно помнил битву на Тандорре и убийство последнего минотавра. После чего были лишь смутные образы корабля, погрузившегося под воду и человека с длинной тёмной бородой, держащего чёрный жезл. Чувствуя холод на запястьях, Брем дёрнулся. Послышался звон цепей. По положению тела рыцарь-дракон понял, что подвешен за руки к потолку, а ноги закованы в кандалы.

— Что здесь происходит? Где я? — крикнул рыцарь-дракон.

Эхо несколько раз отразилось от стен узкого помещения. Ответа не последовало. Постепенно глаза Брема привыкли к темноте, и он разглядел каменную кладку и железную дверь впереди. Обстановка сильно походила на тюремную камеру

— Вы хоть знаете с кем связались?! — крик снова эхом прокатился по помещению. — Я Брем Браваррон, сын Балтара. Я рыцарь Ордена дракона! Я сам дракон!

В камере вновь воцарилась тишина.

— Ладно. Сами напросились, — Брем злорадно улыбнулся.

Его глаза вспыхнули жёлтым светом. Рыцарь-дракон представил, что сейчас превратится в гигантское чудовище и разорвёт цепи. Но кандалы врезались в запястья и щиколотки, острая боль пробежала по рукам и ногам и врезалась в сердце. Крик от боли вырвался из груди одновременно с рёвом дракона. Резко почувствовав усталость, Брем повис на цепях. В горле словно разгорелся пожар. Тут тишину камеры прорезал скрип замка. Тяжёлая дверь отворилась. В тусклом свете пламени появился силуэт девушки с факелом.

— Не делайте так больше, — прозвучал высокий голос. — Эти противодраконовые кандалы причинят вам вред.

— Я уже понял, — проговорил ослабший Брем. — Не зря мой отец ненавидел магию.

Девушка закрепила факел в кольце на стене и подошла к стоящей слева от узника бочке. Взяв ковш, она зачерпнула воды, она поднесла его рыцарю-дракону. Тот с жадностью выпил всё содержимое.

— Кто ты? — спросил Брем.

— Меня зовут Селендра, — девушка вновь взяла факел и поднесла его к своему лицу.

Брем ясно разглядел её бледную кожу и чёрный волосы.

— Ты дрейтанка! — гневно выкрикнул рыцарь-дракон. — Так вот в чём дело!

Инстинктивно он снова попытался превратиться в чудовище, но кандалы вновь сдержали силу, ударив в сердце. Брем снова крикнул от боли двумя голосами и безжизненно повис.

— Я же говорила, — Селендра вновь поднесла узнику ковш воды. — Если будете продолжать дальше, то можете погибнуть.

— Не говори со мной, — сквозь зубы проговорил Брем. — Противно слышать даже твой голос. И находиться рядом с тобой. Ты и весь твой народ — порождение зла. Вы убили моего отца. Убили Гельгарота Делавейна. Убили множество вемфальцев, эльфов, леших и других. Гранцфера долго не забудет тот ужас, что вы устроили на Вейвхилле.

— Но я не была на Вейвхилле! — в голосе дрейтанки послышалось отчаяние. — Я никого не убивала. Я давно покинула свою страну вместе с матерью и жила вашей. Лечила людей!

— Врёшь! — прозвучало в ответ рычание рыцаря-дракона.

— Поверьте мне, — взмолилась Селендра.

— Молчать! — прогремел скрипучей голос.

— Да, господин Юдофант, — дрейтанка покорно склонилась перед морщинистым горбуном.

— Слушай внимательно, дрейтанское отродье, — тот одной рукой схватил Селендру за волосы, другой потёр её подбородок. — Если сделаешь что-то, что нам не понравится, вернёшься туда, откуда мы тебя вытащили.

Сказав это, Юдофант взял факел и приблизил его к лицу дрейтанки, напомнив ей о том, как она чуть не сгорела заживо. Испуганная Селендра вылетела за камеры.

— А вам, сэр Брем, — горбун посмотрел на рыцаря-дракона. — Советую набраться терпения. Придёт время, и вы узнаете, к какому великому событию привлекла вас судьба, сделав последней жертвой.

Задув факел, Юдофант покинул помещение. С шумом хлопнула дверь, и заскрипел замок.

— Что всё это значит? — простонал Брем.

***

Перешагнув через свалившегося без чувств часового, Локибальд и подошёл к каменному зданию с тяжёлыми железными дверями. Достав отмычку, данную Сетифисом, он открыл ей навесной замок. Йотун оказался внутри и осмотрелся. Он сразу заметил лежавший на полке рог, выкрашенный в светло-голубой цвет и покрытый серебряными изображениями снежинок.

— Вот и он, — Локибальд взял предмет и осторожно вышел наружу.

Заперев хранилище, он убрал украденный рог в мешок, и достал другой, взятый из трактира. От него противно воняло прокисшим элем.

— Прости, мой друг. — Локибальд вложил предмет в руку всё ещё лежавшего на снегу часового. — Но тебе придётся немного пострадать.

***

Навстречу со свистом дула метель, но привыкшие к местной погоде собаки с весёлым лаем бежали на север. Множество саней приближалось к Исенборгу. В первых из них сидел Ильдрим. Он продолжал кутаться в волшебную шубу в надежде согреться, хотя помнил, что вемфальская магия слаба перед главной силой Йотунгаллы — холодом.

— Осталось немного, — сидевший впереди ярл Снордольф обернулся к королю Вемфалии.

Йотун сильнее ударил кнутом по собачьим спинам, и те ускорили шаг, приближаясь к виднеющейся на горизонте стенам йотунгаллской столицы. Магистр Аркодей, расположившийся рядом с Ильдримом, облегчённо вздохнул, но продолжил стучать зубами.

— Вот она — мощь ледяной стихии! — восхищался магистр Квартон, хотя точно также кутался в шубу.

Исенборг встретил гостей широко распахнутыми воротами.

— Двести семьдесят шесть, — остановив свои сани, Снордольф обернулся и сосчитал остальные. — Много приехало.

— Почти вся армия Грант-Вельмбурга, — подтвердил Ильдрим, ступая на снег. — Удивлён, что саней на всех хватило.

— У нас их много, — ответил йотун. — Даже я не могу пересчитать все.

Когда последние сани въехали внутрь, городские ворота закрылись, оставив снаружи завывание метели. Но колючий холод продолжал атаковать не привыкших к нему вемфальцев.

— Приветствую Клехтордсона! — из толпы вышел конунг Ходтор в рогатом шлеме с двустороннем топором на плече.

За правителем следовали двое юношей, таких же высоких и широкоплечих. У одного из них была густая борода, у другого редкие усы.