Чтение онлайн

– Так, слышал краем уха. А кто не услышал бы! Он же разорялся, как оглашенный, на всю округу. Говорил, что высокородные забыли древние законы, не соблюдают заветы наставников, мол, это до добра не доведет. Жен себе взяли из простых, потакают бабьим капризам… дружбу завели, через которую оказывают всякие услуги, а там - за малыми просьбами последуют большие, и противозаконные. Говорил, что вели не должны уподобляться людям и сближаться с ними. Велям надобно держаться особняком, потому что они не имеют право жить, как люди.

– Он считал, что люди ищут дружбу с благородными только из корыстных побуждений?

– Ага. Ужасно подозрительный был. Говорил, если люди станут считать велей за ровню себе, то - недолго дело - и верховодить велями захотят. Всевлад был еще старой закалки. Наследника все ждал, да только не дождался. С собой все свои тайны унес. А я ведь всего-то хотел - прочитать рукопись Велигрива. Так он такое мне устроил… - Брянчень вздохнул, подпер щеку кулаком и уставился в темный угол.

– В окно выбросил?

– Не-е. Хуже. Напугал до смерти. Может, конечно, без умысла. Иногда, бывает, вспоминаю… пробирает до жути.

Брянчень ушел в себя. В Гориславе же пробудилось нешуточное любопытство. Что же такое страшное учудил вель-хранитель?

– Не хочешь рассказывать?
– спросил он осторожно.

– Отчего ж. Кому другому не стал бы… - Брянчень повернулся к Гориславу, но смотрел он будто сквозь него.
– Как сейчас помню, прихожу я к Всевладу и спрашиваю напрямую… Я тогда подумал: чего юлить, получу пинок под зад, может, мне от того сразу легче станет, успокоюсь чуток. Ведь я же от дум о свитке впал в раж неописуемый, несколько ночей к ряду не спал. Вот и спросил его прямо. Думаю, чего тянуть-то с отсрочкой приговора… Спрашиваю Всевлада: мол, можно “Путь Ключа“ почитать. А он сидит, смотрит на меня глазами стеклянными, и как будто не слышит. Я его еще раз спрашиваю: мол, рукопись Мудрого Велигрива, что в Башне хранится, можно почитать. Он как взвился, как вскочил. Признаюсь, не ожидал от старика, пусть и благородного, такой прыти. Что-то с ним тогда сделалось! Взгляд бешенный, борода торчком… Спрашивает: “Брянчень, это ты?“. “Конечно, я“, - отвечаю. А он… он… подобрался и как плюнет, прямо мне в лицо. Представляешь? Плюнул и зырит во все глаза - и все молчком. Я утерся, возмущение свое не показываю, говорю ему: “Так-то зачем? Мог бы и на словах… Я бы все понял. Нельзя, значит, нельзя“. Он мне приказывает: “Садись!“ Я сел и думаю: сейчас начнет орать. Мол, нече рыло совать, куда не следует. А он бочком ко мне подкрался, подозрительно обнюхал всего, обошел сзади… и стал мою голову ощупывать. Тогда у меня здесь, - Брянчень провел рукой по обширной плеши, - волосы еще росли, много волос. А пальцы у Всевлада были - ей, Горик, прямо, как грабли - длинные, скрюченные, растопыренные. Он их в мои буйные кудри запустил, и, вот, давай чесать, чуть не повыдергал. У меня все мысли из башки вылетели, кроме одной. Уж не спятил ли Владя, думаю. Не знаю, случается ли у велей на старости лет помутнение рассудка, но тогда я решил, что он на почве тайноведения совсем свихнулся.

– Ну а потом-то он как-то объяснил свое поведение?
– тоже шепотом спросил взволнованный Горислав.

– Не-а.
– Брянчень страшненько осклабился.
– Я так думаю, он меня принял за кого-то другого. Помстилось ему, что я - это не я вовсе. Правда, вывод такой я уже потом сделал. Подозревал Всевлад, что может к нему заявиться некто. И этот “некто“ способен принимать облик любого человека, но одна его примета на голове, вот здесь, - он постучал пальцем по темечку, - остается неизменной. Что за примета, я не знаю - может, рог, а может, дырка. А тогда перед Всевладом мне, естественно, не раздумий было. Сижу, значит, кляну себя… Вот, думаю, вляпался. И уже ничегошеньки не хочется, кроме как бы скорее ноги унести. Встаю я, значит. Извиняйте, говорю, я в другой раз зайду. Всевлад говорит: “Погодь!“ Он уже немного успокоился, утихомирился, обратно стал похож на себя. Говорит мне: “Свиток из Башни я не могу тебе дать, потому как он не для людей“.
– “Для велей?“ - спрашиваю. “Нет, - отвечает, - не для велей. Наступит срок - узнаешь“.
– “Скоро ль срок наступит?“ - любопытствую. Я уж немножко осмелел, понял, что из окна он меня не выкинет. “Сейчас - точно не время, - говорит.
– А когда наступит - тебе знать не положено“. Вот, так, вот.

– Да, претерпел ты ради науки, - посочувствовал Горислав.

– Горик, кстати… - Брянчень оживился.
– Как думаешь, если я Самыча попрошу, он даст мне рукопись почитать?

– Попроси, попробуй. Попытка - не пытка. По крайней мере, он не станет в тебя плевать.

– Хе-е. Не станет. Он же не вель.

Брянчень стал осторожно собирать на тряпице осколки глиняного письма.

– Бряньч, а Всевлад мог быть Великим воином?

Хранитель древностей не стал выяснять взаимосвязь данного вопроса с предыдущим, ответил сразу:

– Великий воин - тот, кто знает воинскую науку, искусство войны, так сказать. Он, помимо всего прочего - военных хитростей, там, уловок всяких, умения управлять воинством, по моему разумению, еще должен владеть оружием, мечом махать, хотя бы чуточку. Однако за Всевладом никаких таких способностей я не замечал. Стражи-то, вон - каждый божий день упражняются, а Всевлад - единственное, что, бывало, посохом погрозит кому-нибудь - вот и все его воинское искусство.

– А вели-стражи могут считаться Великими воинами?

– Вель он и так - великий, - Брянчень пожал плечами.
– Но если благородный назовется “Великим воином“, то, значит, следует его считать таковым. Только я не слышал, чтобы кто-то из наших велей заявлял о себе подобным образом. Хотя, думаю, Огнишек, начальник стражи, вполне может быть таковым.

– Просто о своем предназначении не распространяется.

– Нет, конечно. О! Я тут кое-что занимательное вычитал. Будто бы среди Великих воинов были еще какие-то “избранные“. Правда, я не понял, с какой целью их избирали. Так вот, каждому из них были даны три вещи: конь, меч и еще что-то.

– “Что-то“ - это что?
– Горислав обратился в слух.

– Понятия не имею.
– Брянчень виновато пожал плечами.
– Я те-то две строчки с трудом восстановил. Такой махонький кусочек глины был.
– Большим и указательным пальцами он обозначил размер осколка таблицы.

– Значит, конь и меч?

– Ага-ага. Странно, думаю. Ведь у всех Великих воинов было и оружие, и конь. Пусть кони были не у всех, ладно. Но меч! Как же так, чтобы воин и без меча? Нынешние стражи, хоть и не вели, и то все до одного вооружены мечами, да не простыми, а ночниками кованными. Должно быть, вещи, вверенные избранным, были какими-то особенными. Волшебными, например. Вот интересно, что представляла собой третья…

Горислав стиснул зубы, чтобы не закричать: “Я знаю!“ Он не сомневался, что третей вещью был Ключ Жизни. Избранные - хранители Ключа.

– Хотя раньше, - продолжал рассуждать Брянчень, - по большому счету, всякого, кто отличился в войне, могли назвать Великим воином. Были же прославленные войны из простых…

– Так что, сейчас на земле нет Великих воинов?

– Хе-е. Может, и есть где. Если Великие Воины Прошлого взяли себе учеников, значит, их наследники и стали обладателями их тайн, со всеми вытекающими последствиями. Но это опять-таки велева тайна.

– Если известны имена Великих воинов, разве нельзя узнать, кто им наследовал?

– Не-а. Тут вот какая штука получатся… хе-е… сохранились письменные памятники о Смутном времени, войне, Великих битвах… А потом, в Темные-то века люди утратили письменность.

– У великанов была своя.

– Ну да, кропали на древнем языке. Вот только до нас дошла всего лишь треть их письменного наследия. Можно сказать, избранное. Чего тут далеко за примерами ходить - возьми любую старую опись в нашем книгохранилище и сверь с тем, что лежит на полках. Сразу скажу, половины наименований не найдешь. Утрачены. Погибли памятники, поскольку об их сохранности никто особо не беспокоился. Их не переписывали. Кое-какие источники, как пить дать, намеренно от нас любознательных простых смертных книговедов попрятали… Может, и были где-то упомянуты имена первых Великих воинов, но вряд ли кто-то собирал сведения об их наследниках по всей земле. Они же, я так думаю, все в одном месте не сидели. Предания же, записанные людьми после темных веков, особого доверия не вызывают, потому что устная народная традиция, сам знаешь - как красивше, так и пою. В общем, наследников Великих воинов проследить невозможно. А сами наследники вряд ли тебе признаются.

– А если попробовать поработать с тем, что есть?

– Все равно до правды не докопаешься.
– Брянчень положил последний осколок таблички и прижал его пальцами.
– Мы знаем прошлое таким, каким его условились принимать наши предшественники.

– А как же свидетельства, написанные участниками, очевидцами той же Великой битвы?

– Очевидец - лицо заинтересованное. Его нельзя считать беспристрастным. Следовательно, его рассказ будет достоверным лишь отчасти. Вот если бы в нашем распоряжении имелись свидетельства другой стороны, то мы бы еще как-то смогли составить целостную картину событий. Однако, к величайшему сожалению, вражескими летописям мы не обладаем. Историю пишут победители, Горик. Хотя, если судить здраво, в той войне никто не победил. Да, черное воинство было уничтожено, но какой ценой? Какой кровью было заплачено за победу… Сколько народу погибло, не счесть.