Чтение онлайн

Неожиданную помощь оказал один из сослуживцев, большой любитель почитать про разные странствия. Он принес путевые заметки какого-то именитого купца, жившего пять веков назад.

– Горик, слышал краем уха, будто ты собрался книгу писать о Великих Воинах. Глянь, тут есть небольшой отрывок. Не знаю, нужно ли оно тебе, но вдруг пригодится.

Горислав не стал разуверять его относительно своих писательских способностей и, приняв книгу, поблагодарил за участие.

Да! Это было то, что нужно - упоминание о хранителях Ключа, точнее, об одном из них. В основном в книге рассказывалось об обрядах и обычаях степняков. Но несколько строк - и каких замечательных строк!
– были посвящены Великому воину. Автор книги встретил его, путешествуя по Великой степи, малонаселенной местности, где обитали кочевники, поклонявшиеся, помимо божественной пары, огню как живому существу. Удивившись тому, что великан живет как кочевник, ни обременяя себя ни судейством, ни службой в страже, купец заинтересовался сим обстоятельством. Таким образом, он узнал об Избранных, велях из велей, которые являются прямыми наследниками Великих Воинов и хранят некие священные предметы под названием “Ключ Жизни“. Они никому не подчинялись и следовали двум правилам: не обзаводиться семьей и не иметь собственного дома, то есть всю свою жизнь бродяжничали. На вопрос автора о сохранении тайных знаний, благородный ответил, что когда придет срок, Провидение подскажет ему, где найти наследника. Правда, о численности хранитлей ничего не говорилось, как и о книге “Путь Ключа“. Тем не менее, сведений прибавилось.

Незаметно зима подошла к концу. Ее северное, холодное, порой ледяное дыхание стало редким, и наконец совсем стихло. Световой день незаметно прибавлял. Голубизна неба понемногу набирала свою прежнюю глубину и сочность. Солнце на нем, пока не разогретое, казалось совсем бледным, однако, даря ласковое тепло, уже возвещало о неминуемом приближении весны.

Горислав к этому времени узнал о событиях Прошлого столько, что мог считать себя знатоком старины. Но что толку! Ведь в своем расследовании он продвинулся вперед совсем чуть-чуть. Все, что он имел - лишь два упоминания об избранных. Он не нашел ни списков поведания Велигрива, ни ссылок на него. Создавалось впечатление, что все источники со свидетельствами изъяты.

Прав оказался Брянчень, нет на хранении второй рукописи “Путь Ключа“, ни в каком виде. Но означало ли это, что ее никогда здесь не было?

Без особой охоты Горислав обратился к дневникам и учетным книгам главных хранителей, к которым другие работники имели ограниченный доступ и могли листать их только под надзором главного хранителя, ревниво оберегавшего целостность собрания велевых отчетов, касавшихся управления. Он же, благодаря распоряжению деда, получил их все сразу и безо всяких ограничений. Велевы записи могли оказаться полезными…

– Если только в них есть какая-нибудь зацепка… Надеюсь, что это не окажется пустой тратой времени.
– Горислав с тоской во взгляде рассматривал плотные ряды книг на полках, понимавшихся под самый потолок в потайном отделении кабинета.

На самом деле об этом закутке, что находился слева от массивного стола, за которым, по преданию, трудился сам Велигрив, знали все работники, а назывался так, потому что его не было видно от входной двери - взгляд натыкался на большое напольное зеркало, которое тоже якобы служило достославному велю.

Горислав провел пальцам по корешкам книг. Потом повторил движение, но уже с закрытыми глазами. Таким образом, выбрав вслепую книгу, он плюхнулся на широкий диван, служивший ему постелью последние полгода. Сей предмет обстановки никакого отношения к Велигриву не имел, он появился в Башне, можно сказать, недавно, при Всевладе.

Дневник принадлежал хранителю по имени Девятисил, прозванному в народе Строителем. В его пору Книгохранилище было перестроено, разрослось ввысь и вширь, и обрело свой нынешний вид. Кроме того, рядом на склоне было возведено целое отдельное здание для печатников. Добрую и долгую память оставил о себе вель.

Горислав листал дневник, страницы которого хранили думы и каждодневные заботы великана. Встречались небольшие зарисовки, не имевшие прямого отношения к записям. Вель-хранитель был хорошим художником, и весельчаком, судя по забавному рисунку, изображавшему переписчиков, схвативших друг друга за бороды над лентой рукописи, и подписи: “Спор о тонкостях перевода“. А вот - работник хранилища на полусогнутых ногах, несущий стопку огромных книг. Горислав улыбался, узнавая в прошлом настоящее. Люди, запечатленные тысячу лет назад, во многом походили - да что там походили!
– ничем не отличались от современных жителей города. Еще в дневнике было несколько замечательных портретов детей, чье настроение передавалось удивительно точными росчерками пера. Оказывается, вель Девятисил, кроме всего прочего, находил время, чтобы учить детей грамоте и счету. Наверное, он был добрым и понимающим наставником, судя по надписи под рисунком спящего ученика - “За спокойный сон ребенка - стоило сражаться и умирать“.

Почти в самом конце дневника Горислав наткнулся на памятку - всего два небольших предложения посреди чистого листа. Главный хранитель писал, что следует ускорить строительство здания, поскольку после ливней в подземные залы просочилась вода, и из-за влажности рукописи может “сожрать грибок“. Горислав подскочил как ужаленный. “Подземные залы“. Возможно, в недрах Главы-холма до сих пор находятся книги, не предназначенные для широкого круга читателей, умышленно оставленные под землей велями-хранителями. А что, если поведание Велигрива находится где-то под землей, в древней, ныне пустующей части хранилища, куда уже лет сто или больше никто не заглядывал?

Планы подземелий, составленные все тем же велем Девятисилом, нашлись на соседней полке. Весь вечер Горислав занимался их изучением, а утром, вооружившись лампой направленного света, ножом и чертежом, запасшись едой и водой и взяв у деда ключ от двери под лестницей в подвале, спустился вниз.

Это был целый подземный город. Многие ходы были пробиты еще в далеком прошлом - может, еще до строительства Лестницы на Небо, другие - в те времена, когда на вершине стояла крепость велей, и уходили бог весть как глубоко. Горислав по чертежам знал, что есть ходы, ведущие аж к самой реке у подножья. Здесь было прохладно и влажно, пахло плесенью и гнилью. С тех пор, как наверху построили нынешнее книгохранилище, этими помещениями не пользовались, если не считать того, что ближайшие к выходу закутки превратили в слады старой сломанной мебели и ненужных вещей.

Горислав не рассчитывал, что обнаружит какой-нибудь велев клад в первый же день, хотя где-то в глубине души, конечно, наделся на удачу. Случилось то, что он и в мыслях не держал - верхом самонадеянности с его стороны было полагать, что, имея при себе старинный велев план, он не заблудится. Хитросплетения ходов, в которые он попал в действительности, отличались от изящно изображенных на бумаге линий. Оказалось, что все далеко не так просто, как он себе представлял. Усилием воли ему удалось подавить дикую панику, охватившую его после того, как он осознал свою потерянность, и заставить себя рассуждать здраво. И когда к нему вернулось самообладание, он легко нашел обратный путь, отчасти благодаря оставленным им следам, отчасти зрительной памяти.

Кто-то другой, приключись с ним подобная неприятность, навсегда отказался бы от каких либо поисков под землей, но только не Горислав. Поразмышляв над событиями минувшего дня, он сделал вывод, что оказался в беспомощном положении из-за собственного просчета, потому что отравился в неизвестное место как на праздничную прогулку. Он решил, что изучение подземелий требует более основательного подхода. Во избежание всяких досадных недоразумений в будущем, он составил план предстоящих действий, определив первоочередные участки для исследований.

Следующие два дня он спускался в подземелье, уже заранее зная, по какому пути и куда пойдет, в каком месте начнет поиски тайников и где закончит. Попутно на стенах и на каждом повороте он делал пометки мелом, а в карту вносил правки, ведь за произошедшие за тысячу лет здесь произошли кое-какие изменения - где-то коридор заложили кирпичом, где-то наоборот, появился новый проход, соединяющий смежные помещения. Горислав не торопился. Он внимательно осматривал галереи и залы, читал надписи на стенах, подолгу рылся в кучах хлама, оставленных неизвестно в каком веке.