Чтение онлайн

– Привет, - поздоровался Горислав, приближаясь к столу, полностью скрытому под развалами письменных памятников. От книг был свободен лишь небольшой участок поверхности, где Брянчень восстанавливал таблички.
– Надумал изучить обломки из Устьгорода? Что-нибудь новое открыл?

– Хе-е… - зашипел Брянчень, что означало усмешку.
– Все новое - хорошо забытое старое. Работая с древними письмами, я каждый раз ловлю себя на мысли, что в Прошлом жили такие же люди, как мы. Чего тут открывать, Горик, когда человеческая природа известна…. Древние люди ничем не отличались от нас - ни помыслами, ни делами. Если сравнивать с днем сегодняшним, их быт, по своему укладу, в точности походил на нынешний. Они решали те же вопросы: чем кормить семью, как благоустроить свой дом, как получить прибыль. Думали о завтрашнем дне. Они так же спорили, ругались, искали истину, пытались понять, в чем заключается смысл жизни. Но праведниками они не были, уж точно. Их терзали те же мелкие страстишки… ненависть, любовь, зависть. Их снедала корысть.
– Речь Брянченя ускорилась, шепот стал порывистым, свистящим. Эта жутковатая манера хранителя угрожающе шипеть пугала в детстве Горислава чуть ли не до крика, а теперь он привык.
– Вот, к примеру. Он указал на табличку, собранную из пяти осколков.
– Посредник пишет: “А те изразцы с печатным изображением пустынного зверя, числом двадцать штук, про которые ты спрашиваешь, были ненароком разбиты при погрузке. Виновного я прогнал, а обломки бросил там же, чтобы не брать лишний вес“. Как тебе отписка, а? Сам где-то по пути втюхал чужой товар, а докладывает, что “ненароком разбиты“.

– Может, и вправду, изразцы разбились.

– Как же! Желтуховские изразцы, тебе что, сырые яйца? Указанные изделия обладают необычайной твердокаменностью. Хотя и легкие на вес. Хе-е! Ей, право, как яичная скорлупа. А знаешь, как их тщательно упаковывали при перевозке? Ведь, не взирая на твердокаменность, они представляли собой ценный груз… Я тут памятку одну раскопал, где, как раз, даются указания на сей счет. Купец один очень обстоятельно напутствует своего сына, собравшегося на юга за изразцами для облицовки печи. Он пишет: “Проверь лично, чтобы на дно каждого ящика уложили тростник не менее пяти слоев, и каждый изразец обернули тростником, дабы обливка не поцарапалась, и уголки не откололись“. Тут же он поминает кривые руки сына: мол, ты же у меня криворучка. Все давнее, как нынешнее. Сколько веков прошло с тех пор, а ничего не изменилось - ни мысли, ни нравы… И лишняя пара рук, как у желунов, у людей не выросла. Хе-е.

– Да, лишняя пара рук не помешала бы, - согласился Горислав. Отодвинув ворох тряпья, служившего Затворнику постелью, он сел на край широкой лавки.

– Пусть будет всего двенадцать пальцев на эти четыре верхние конечности.

– Я бы даже от пары лишних клешней не отказался.

– Рассказывай, давай, - подавшись к нему, Брянчень изобразил внимание.

– Чего рассказывать?
– Горислав отшатнулся. Неожиданный переход от одной темы к другой его насторожил. На миг ему показалось, что Брянчень знает о его разговоре с дедом, и теперь желает слышать подробности.

– Ты по делу пришел? Или, споткнувшись, случайно скатился по лестнице в подвал?
– спросил тот и, не дождавшись ответа, отвернулся, будто сразу утратил интерес. Стал готовить табличку для закладки на хранение. Положил перед собой дощечку несущей основы и достал из-под стола сосуд с клеем.

Горислав тем временем прикидывал, как выведать у Брянченя, что тому известно о поведании Велигрива, но при этом не выдать то, что известно ему самому. Ведь дед наказал держать язык за зубами. Только Брянчень, не дурак же он, догадается, в конце концов. Сделает какие нужно выводы - это он быстро!
– и определит круг поиска.

– Пять частей… легко управлюсь, - пошептал хранитель. Он расстелил на дощечке тряпицу и принялся разлаживать ее руками, чтобы пропитав клеем, собрать на ней куски глиняного письма.
– Хорошо черепки не обгорели, как другие. Горик, ты знаешь, что старый Устьгород во время смуты ушел под воду? Не весь, конечно, что-то от него осталось. Новый город был построен уже после войны. Старый стоял ниже по течению, там, где сейчас острова. В прошлом - один из крупнейших городов на земле был, такой почти же, как сейчас Небесные Врата. Сказочно богатый город… По суше и по морю туда прибывали купцы со всего света. На тамошних торжищах можно было найти любую самую редчайшую диковину. Уже в Смутное время на побережье случилось землетрясение. То немногое, что не разрушила стихия, уничтожила война. А потом наступили Темные века, голод, нищета… люди аж забыли, как писать-читать. Каналы, орошавшие поля, заросли, плотины без надлежащего ухода прорвались, и вся местность превратилась в болото. Теперь только руины на островах напоминают о прошлом могуществе и славе великого города. Жалкий вид имеет эта местность ныне. Люди оттуда переселились выше по течению - половина к нам сюда подалась, а оставшиеся построили новый Устьгород. Хотя былое его величие уже никогда не возродится. Что и говорить… Таблички, вот, находят, а прочитать не могут.

– Кто нашел?

– Рыбаки с одного из островков. Их поселок стоит на развалинах старого города. Чего-то они там у себя строить начали, и вот - целую корзину осколков накопали. Нам передали.

Горислав собрался духом. Как не крути, а без помощи знатока древностей все равно не обойтись. В случае чего, про деда можно вообще ничего не говорить и представить его зачин, как свой собственный.

– Бряньч, что ты знаешь о рукописи “Путь Ключа“?
– прямо спросил он.

– “Путь Ключа“, говоришь?
– Брянчень резко повернул голову и нагнал на лоб морщины.
– Ты спрашиваешь про свиток из Башни велей?

– Угу. Что за путь такой, расскажешь?

– Не-а, не расскажу. К сожалению, содержание свитка мне неизвестно.

– Значит, списки тебе не встречались.

– В нашем хранилище их точно нет, - без раздумий ответил Брянчень.

– Ты хорошо искал?

– А-то! Все перерыл. Похоже, поведание Велигрива никогда не переписывали и не переводили, верно, говорю. Существует один-единственный образчик. И он хранится в Башне Велей.
– Брянчень смолк и громко засопел. Он сидел неподвижно, глядя перед собой в сумрак, где искорками вспыхивали пылинки.
– А ты разве не можешь взять у деда ключи от Башни? Зачем тебе какие-то сомнительные списки, если у тебя есть возможность прочитать настоящую рукопись?

Постановка вопроса оставила лазейку для того, чтобы уклониться от прямого ответа, не обманывая при этом товарища, чем Горислав и воспользовался.

– Тогда бы я не спрашивал тебя про списки.

– О! Это же велева тайна, - шепот Брянченя стал зловещим.
– Будь осторожен, Горик.

– Понимаю, что лезу не в свое дело, но мне позарез надо кое-что выяснить. Это очень важно.

– Расскажешь?

– Сейчас не могу. Потом, когда во всем разберусь, - пообещал Горислав.

– Даже не намекнешь?
– Брянчень пытливо прищурился.

– Хорошо. Но должен предупредить, это всего лишь предположение. И не спрашивай, на основе чего я сделал такой вывод.
– Горислав остановился и, набрав воздуха, выпалил.
– Возможно, в рукописи Велигрива содержатся сведения, которые прольют свет на некоторые странные события, происходящие сегодня.

– Не удивлюсь, что так оно и есть.
– Брянчень понимающе закивал.
– Прошлое, Горик, неразрывно связано с настоящим. Мы сами - из прошлого.

– Плохо, что нет списков. Но тогда, может, стоит поискать какие-нибудь ссылки?

– А ведь я тоже хотел его прочитать, - неожиданно признался Брянчень.
– Когда молодой был. Уж очень мне хотелось себя испытать. Еще думал: вдруг открою что-то, чего еще никто не знает. И я бы стал первым из людей, кто это узнал… Для начала расспросил всех стариков-переписчиков в надежде, что кто-то из них переводил рукопись Велигрива. Нет, ответили они, и не помнят, чтобы кто-то занимался этим до них. И списки им не попадались ни на древнем языке, ни в переведенном виде. Представляешь, единственное известное и еще не переведенное писание самого Велигрива! Лежит перед самым носом, и никто не знает, о чем оно. Разве тебе никогда не хотелось чего-нибудь этакого?

– Хотел ли я прочитать “Путь Ключа“, когда овладел древним языком?
– уточнил Горислав. Ничего подобного он за собой не помнил. Да, ему хотелось открыть “что-нибудь этакое“, как выразился Брянчень, но о “Пути Ключа“, как об источнике тайных знаний, он никогда не думал. То-то бы разочаровался, если бы добравшись до рукописи самостоятельно, без дедовской помощи, прочитал то, что прочитал час назад… Уж кем-кем, а первооткрывателем он почему-то себя не ощущал.
– Нет, Брянча, тогда рукопись Велигрива меня не интересовала. Да и полно других древних писаний, еще не переведенных.