Чтение онлайн

– Нету у людей права знать велевы тайны, - сказал Горислав сам себе и тут же возмутился.
– А почему, собственно? Разрушится Порядок? Может, и есть такая тайна… очень опасная, но вряд ли великаны стали бы о ней писать, доверять ее коже или бумаге. Ведь у благородных особые знания передаются устно, от учителя к ученику. С чего бы им нарушать заведенный порядок? Я же на такие знания не претендую. Не стремлюсь их обрести, как тот же Брянчень, например, который готов носом землю рыть, лишь узнать что-то запретное. Но и он ищет не для того, чтобы изменить мир, а ради самоуважения, дабы повысить самомнение. Нет, безответственным людям, безусловно, нельзя тайны доверять… Но знание из-за самих знаний, не ради корысти, никому не принесет вреда! А про Великих воинов и Ключ, вообще, было известно людям давным-давно. И я далеко не первый простой смертный, который о них узнал. А когда о чем-то или ком-то знает много народу, такие сведения уже не считаются тайной. Да! И как быть, если тайна открывается человеку случайно?
– спросил Горислав, глядя на кожух.
– Ведь я же обнаружил этот клад ненароком. И я не собираюсь кричать о нем на весь белый свет. В конце концов, провести расследование мне приказал главный хранитель, который в свою очередь является законным… ну, избран на эту должность он был вполне законным способом… наследником всех предыдущих хранителей. И значит, имеет право доступа ко всем письменным памятникам, которые находятся в его владениях, - рассудил Горислав. Таким образом, убедив себя, что никаких запретов не нарушает, он добавил:

– Короче, печать Велигрива у деда. Потом, в случае необходимости, можно будет снова запечатать рукописи.

Сломав печать, он открыл крышку кожуха и вытряхнул содержимое. Открытие, сильно огорчило его - тонкая, некогда бела кожа, потемнела и слиплась. Горислав осторожно развернул скользкую полосу и не увидел ни одного просвета, где могли остаться обрывки текста. Было обидно до слез. Состояние второй рукописи оказалось не менее плачевным. Зато последняя, удивительным образом частично сохранилась, и на светлых прогалинах можно было разобрать строки убористой велевой вязи. Но установить имя ее составителя вряд ли удастся, потому что начало и конец листа, где тот по обычаю подписывался, были подпорчены.

Убрав свитки в сумку, Горислав осмотрел сундучок. Тот не представлял собой ничего особенного. Прямоугольный ящик, с усиленными железными стяжками уголками, плоской крышкой, и ручкой для удобства его переноски. Сделан добротно, из мореного, покрытого лаком дерева, хотя грибок - вот, зараза!
– и на нем пустил корни. Но, в общем, его вид дарил надежду на то, что разрушающая влага подземелья не проникла внутрь, и его содержимое находилось в полной сохранности.

Изучив замочную скважину, защищенную железной накладкой, он потряс сундук и убедился, что он не пустой.

– Сундук, похоже, спрятали в тайник позже, чем рукописи, - высказал он вслух свою догадку.
– Или рукописи лежали где-то в другом месте, а потом их переложили сюда. Ну, хочется думать, что дело обстояло именно так.

Как ему не терпелось открыть сундук, осуществить желание мешал врезной замок. Горислав решил, что устранить досадную помеху на пути к знаниям будет гораздо сподручнее в кабинете деда. Там, в одном из отделений стола, вместе со всякими скобяными изделиями лежала связка ключей, применения которым Годяй Самыч не нашел. Так и сказал: “Понятия не имею, какие замки они открывают“. Возможно, один ключик из этой связки и отомкнет замочек на сундучке.

Не теряя времени, Горислав поспешил покинуть подземелье. Обратный путь он нашел быстро, благодаря пометкам белым мелом, которые сам сделал вчера. Поднявшись из подвала, он натолкнулся на Годяя Самыча, который, по своему обыкновению спешил “по неотложному делу“.

– Так-так, чего несешь?
– деловито осведомился дед.

– Велево наследие.

– Ага. Нашел что-то важное? Что-нибудь познавательное? В нашем деле поможет?

Горислав пожал плечами.

– Рукописи, вот… - Он похлопал по сумке.
– Они испорчены плесенью.

– В сундучке что?

– Пока не знаю. Он заперт, видишь?

– А где ключ?

– Надеюсь, что у тебя в ящике стола.

Годяй Самыч призадумался и, вспомнив нечто важное, заулыбался.

– Да! Горик, там, в ящике стола, у меня лежат какие-то ключи. Может, один из них подойдет?

– Ну, дед, ты даешь, - покачал головой Горислав.
– Можно, я их возьму и попробую открыть?

– Конечно, бери. Не баловства ради же. Для дела.

– Спасибо. Я пойду?

– Значит, ты сегодня опять останешься ночевать в Башне?

– Надо же прочитать…

– Хорошо. Ступай. На столе я тебе оставил ужин. Чтобы поел обязательно!

– А что, уже вечер?

Годяй хмуря брови, вздохнул.

– Совсем ты у меня заработался, гляжу. Скоро как Брянча Затворник станешь… в конюшне мыться. Когда последний раз дома был?
– в его голосе послышался укор.

– Дед, но ты же сам просил…

– Ладно. Сегодня оставайся, а на завтра даю тебе выходной. Отдохни уже. И чтобы без разговоров у меня!

– Ты уже домой?

– Нет, Горик, нет. У меня еще дел полно. Надо к писцам заглянуть. Потом в печатный цех, там у них станок сломался. Ну, все! Некогда мне с тобой разговаривать. Не забудь поесть! Увидимся утром.
– Последние слова Годяй Самыч бросил уже на ходу.

Глядя на удаляющуюся спину деда, Горислав вспомнил о своем сегодняшнем, удивительном приключении, о погоне за светом, которой привел к тайнику.

– Дед, - окликнул он Годяя, - что ты делал внизу, в подземелье?

– А что я там делал?
– удивился тот, останавливаясь.
– В каком еще подземелье? Что ты мне голову мочишь! У меня наверху дел невпроворот, а ты про низ какой-то… - отмахнувшись от внука, главный хранитель удалился быстрым шагом.

– Не иначе как, мне явился дух самого Велигрива, - усмехнулся Горислав. И от собственной шутки ему стало как-то не по себе - в холодный пот бросило и волосы вздыбило. Прежде-то он не воспринимал всерьез байки о призраке веля-основателя, который якобы бродил по темным закоулкам хранилища. Но сейчас был готов поверить.

Горислав испуганно огляделся. У него возникло ощущение, что дух мудрого великана неотступно следует за ним. Не иначе для того, чтобы убедиться, что вверил знания достойному человеку.

– О, боги Трижды Великие! Я же не для себя, а ради спасения всех людей, - прошептал Горислав.
– Не во вред, а во благо…

Поднявшись в кабинет, он разложил свои находки на столе, и хотел сразу же заняться ими, но аппетитный аромат, исходивший от миски с ужином, накрытой полотенчиком, разбудил в нем зверский аппетит. Ведь за весь день он съел только кусок хлеба с сыром да пару пряников, которые дед сунул ему в карман. Поглощая холодную кашу с кусочками мяса и сушеными ягодами, он не сводил взгляда со свитков и сундучка, словно те могли исчезнуть, если он отвернется. Покончив с ужином и добавив свет, он с удвоенными силами принялся за изучение свитков.

Две рукописи пропали - плесневый грибок, пронизав тонкую кожу насквозь, сожрал чернила. Горислав отложил их в сторону и развернул третий свиток, с частично сохранившимся посланием.

– “Великое волшебство“… Нет. “Великие волшебницы…“ Так. Что они сделали? Отказались? Они “отказались, ибо… нечестно и велико искушение…“, - вглядываясь в мелкие значки, перевел Горислав первый отрывок.
– Непонятно. “Большая богиня… жизнь… рождение… указала сестрам… надо сделать… дабы уменьшить силу. И была разделена волшебным образом…“ Большая богиня? “Жизнь рождающая“? Если под взметом, то определенно, говориться о богине, - размышлял он вслух.
– А разве у Великой Матери были сестры? Что, интересно, было “разделено“? И главное, кем?
– Он пожал плечами и перешел к следующей светлой полосе.
– “Они храбро сражались… многие великие дочери погибли… посему волшебный народ принял знак доверия и дал клятву, что…“ А это о чем? “Волшебный народ“. Тоже под взметом. Они, что, все боги? Сказка, не сказка…