Чтение онлайн

— Не делай глупостей.

— Убери пистолет, сынок, — ответил он. Низкий рокочущий голос, казалось, исходил из глубин пещеры. — Убери. Иначе встану, заберу и, гарантирую, тебе это не понравится. Стрелять все равно не станешь — прибегут мои парни.

— Вообще-то, успею смыться через окно — возразил я и вежливо добавил: — Может поговорим без угроз?

На какое-то мгновение он задумался, а потом кивнул утвердительно, протянув руку к столику, взял большую черную сигару и закурил. Причем ни на секунду не спуская с меня глаз. В комнате сразу завоняло. И так как считается невежливым бежать и открывать окно без разрешения хозяина, пришлось терпеть. Запах этой сигары был почище зловония сарая для разделки акульих туш, а сигары Дядюшки Артура теперь казались чем-то вроде духов Шарлотты.

— Прошу извинить за вторжение. Вы — Тим Хатчинсон?

— Точно. А кто ты, сынок?

— Филипп Калверт. Я хотел бы воспользоваться вашим передатчиком, чтобы связаться с Лондоном. Кроме того, мне нужна помощь. И вы даже представить себе не можете, как срочно она нужна. Если вы мне не поможете, то погибнет много людей и много миллионов фунтов стерлингов достанутся их убийцам.

Он проследил за тем, как одно из его особенно вонючих облаков поднялось к потолку, а потом снова устремил на меня свой взгляд:

— А ты шутник, сынок, сам-то, часом, не бандит?

— Я — бандит? Я — сынок? В таком случае ты — здоровенная черная обезьяна! Мне не до шуток Тим Хатчинсон!

Он подался вперед. Его глубоко сидящие, черные угольки-глаза были не такими дружелюбными, как мне хотелось. А потом он расслабился и рассмеялся:

— Туше, как имела обыкновение говорить моя воспитательница-француженка. Может быть, вы действительно не шутите, да и на бандита вы… глаза не те. Кто вы, Калверт?

Снова я встал перед альтернативой. Этот человек поможет мне только в том случае, если я скажу правду. А мне очень бы пригодилась помощь такого человека. И второй раз за эту ночь, и второй раз за свою жизнь я сказал:

— Я — агент британской секретной службы. — В этот момент я был рад, что Дядюшка Артур далеко отсюда боролся в бурном море за свою жизнь. Его кровяное давление и без того было выше нормы, а то, что я сделаю сейчас, может спокойно довести его до инфаркта.

Австралиец какое-то время размышлял над моими словами, а потом проговорил:

— Из секретной службы… Наверное, вы действительно оттуда или… или из сумасшедшего дома. Ведь в этом не признаются.

— Я вынужден. Все равно это станет понятно после того, как я расскажу вам все.

И я рассказал. Но, в отличие от Шарлотты и Макдональда, Хатчинсон узнал не просто правду, но полную правду.

— Черт возьми! Это — самая грязная история, которую я когда-либо слышал! И самое главное, все это происходит здесь, под нашим носом. — Временами было трудно определить — австралиец Хатчинсон или американец. Позднее я узнал, что он несколько лет охотился на тунца во Флориде. — Так это вы были в том вертолете сегодня днем. Ну и денек у вас выдался. Чего вы хотите, Калверт?

Я объяснил ему, что мне нужен он и оба его рыболовных судна с экипажами, что я рассчитываю на эту помощь этой ночью. А вот воспользоваться радиопередатчиком я должен немедленно. Он кивнул.

— Можете на нас рассчитывать. Я скажу мальчикам, и вы можете сейчас же садиться за передатчик.

— Я хочу, что бы пока я буду устанавливать связь и вести переговоры, а это не секундное дело, вы бы все это время уже управляли «Файркрестом.

— Кажется, вы не очень-то доверяете своей команде?

— Я каждую минуту жду, что в дверях этого дома появится нос «Файркреста».

— Тогда сделаем так. Я подниму парочку моих ребят, мы на «Фармейне» — это шхуна ближайшая к берегу, направимся к «Файркресту». Я взойду на борт, а вы станете курсировать на «Фармейне» поблизости, пока не передадите сообщение в Лондон. Потом вернетесь на борт яхты, а мои мальчики отведут шхуну обратно.

Я вспомнил о бушующих белых бурунах за пределами так называемой гавани и сказал:

— А не опасно выходить в такую ночь на шхуне?

— А чем эта ночь хуже остальных? Хорошая, прохладная. Лучшей и желать нельзя. Все это пустяки. Мои ребятки выходили ночью и в настоящую бурю, да еще в декабре.

— Была какая-то чрезвычайная ситуация? Что заставило их это сделать?

— Должен признаться, причина была веская. — Он ухмыльнулся. — Наши запасы спиртного подошли к концу, а ребята хотели успеть в Торбей до закрытия пивнушек. Ну, Калверт, двинулись.

Комментировать это я не стал. Было ясно, что Хатчинсон и его команда будут будет большим подспорьем. Тим повернулся в сторону коридора, но тут же в нерешительности остановился:

— Двое из моих ребят женаты. И вот я спрашиваю себя…

— Им не придется находиться на линии огня. Кроме того, им хорошо заплатят.

— Только не надо портить с нами отношения, Калверт. — Его глубокий раскатистый голос мог звучать и очень мягко. — За такую работу мы денег не берем.

— А платить будет не наша контора, — сказал я устало. Постоянно приходится кого-то убеждать — Дядюшку Артура, Шарлотту, а вот теперь добавился этот парень. — Страховая компания назначила премию. И в моей компетенции предложить вам половину суммы.

— Страховая компания? Ну, это совсем другое дело. У них денег куры не клюют. Не грех их и обезжирить. Но не половину, Калверт. Не половину. Ведь вы уже проделали основную работу. Двадцать пять процентов нам, а семьдесят пять — вам и вашим друзьям!

— Половину. Другая половина пойдет на то, чтобы возместить ущерб и убытки людям, которые пострадали в этой истории. Например, на острове Эйлен Оран живет пожилая чета, которым эти деньги помогут провести остаток жизни, нельзя сказать что припеваючи, но более менее сносно.

— А вы не получите ничего?

— Почему же? Получу свое жалованье, о размерах которого я бы предпочел не распространяться. Для меня это больной вопрос. Агенты секретной службы не имеют права получать деньги со стороны. Таковы правила. Премировать нас может только государство.

— Уж не хотите ли вы сказать, что за такую работу вы получаете только жалкое жалованье? Ведь вам постоянно грозит опасность — вас бьют чем попало и куда попало, душат, в вас стреляют, стараясь убить, вы каждую минуту рискуете утонуть в холодней воде. Я начинаю сомневаться, нормальный ли вы человек, Калверт? Что вами движет, Калверт? Ради чего, черт возьми, вы все это делаете?

— Вопрос не очень оригинальный. Я сам задаю его себе двадцать раз в день. А в последнее время даже чаще. Но давайте поспешим.

— Я разбужу мальчиков. Они с ума сойдут от радости, когда узнают о золотых часах, которые их ждут, и вообще обо всем, что они смогут получить от страховых компаний. Часы обязательно должны быть с гравировкой, на этом мы настоим.

— Награда выдается наличными, а не ценными вещами и будет зависеть от того, сколько украденного золота будет найдено. Мы почти уверены, что груз «Нантсвилла» нам удастся вернуть целиком. Награда определена в десять процентов с похищенного и найденного. Значит, вы получите пять процентов. Минимум составит четыреста (это если будет найден только груз «Нантсвилла»), максимум — восемьсот (это если будут найдены ценности остальных четырех судов). Я имею в виду восемьсот тысяч фунтов стерлингов.