Чтение онлайн

Следующая дверь привела в ванную комнату. Грязный умывальник, зеркало с засохшими пятнами, две кисточки с засохшей пеной, баночка с кремом для бритья, крышка которой валялась на полу, две грязные бритвы, два полотенца, которые, видимо, когда-то были белыми. Сама ванна оказалась абсолютно чистой. Судя по всему, именно здесь часовые освежались после сна.

Третье помещение было таким же грязным и находилось в таком же беспорядке, как и спальня часового. Видимо, эта комната принадлежала часовому у ворот, которого я уложил спать прямо на землю.

Все ясно, это крыло здания предназначалось для обслуги.

Выйдя на лестничную площадку, я спустился вниз и поднялся в левое крыло здания. Абсолютная симметрия — такой же коридор и три двери.

Первая комната. Один взгляд на содержимое гардероба и стало ясно — комната лорда Кирксайда. Только в комнате его самого не было и кровать лорда оставалась нетронутой.

Как и следовало ожидать, в этом симметрично спроектированном доме следующей комнатой была ванная. Антисептическая чистота свидетельствовала о статусе тех, кто ей пользовался. На стене висела аптечка. Я достал из нее рулончик лейкопластыря и заклеил секло фонарика так, чтобы он выпускал один тоненький луч. Рулончик я сунул себе в карман.

Следующая дверь оказалась запертой, но замок не стал для меня проблемой, видимо с тех времен, когда строился замок, его не меняли. Я вынул из кармана свои отмычки и применил свои навыки вора-домушника. Прислушался — не разбудил ли я кого-нибудь? Но за дверью было тихо. Я немного приоткрыл дверь и затаил дыхание. В комнате горел свет. Достав пистолет, я сделал шаг в сторону, чтобы не находится в проеме двери, и резко распахнул дверь. Выстрела оттуда не прозвучало. Я закрыл и запер дверь и подошел к кровати. Сьюзен Кирксайд, правда, не храпела, но тем не менее спала таким же глубоким сном, как и охранник, выпивший почти бутылку виски. Ее волосы были подобраны голубой шелковой лентой и лицо полностью открыто. В часы бодрствования, с ее прической, ее лицо полностью открытым бывало редко. Как сказал лорд, ей был двадцать один год, но сейчас можно было дать не больше семнадцати, несмотря на заплаканные глаза с темными кругами под ними. Иллюстрированная газета, которую она читала перед сном, выскользнула из ее рук и валялась на полу. На ночном столике стоял стакан с водой и лежали снотворные таблетки, которые можно получить без рецепта. Видимо, не так-то легко было найти забвение во сне лорду и его дочери. Но я не сомневался, что Сьюзен Кирксайд оно давалось труднее.

С крючка, находящегося рядом с умывальником в углу комнаты, я снял полотенце и вытер им свою грязную и мокрую от дождя физиономию, а потом немного привел в порядок волосы и проверил в зеркале, смогу ли я дружески и в то же время самоуверенно улыбнуться. Получалось не очень — выглядел я в этот момент как портрет на листовке «Его разыскивает полиция».

Мне понадобилось почти две минуты, чтобы разбудить ее. Для того, чтобы она пришла в себя окончательно, понадобилось еще какое-то время, и это обстоятельство, видимо, оказалось мне на руку: девушка не закричала. Все-таки у нее была возможность привыкнуть к факту, что в ее комнате среди ночи находится незнакомый мужчина. К тому же я изобразил дружелюбную улыбку — причем так при этом старался, что заломило скулы. Но я не был уверен, что это помогло.

— Кто вы? Кто? — Голос дрожал, а полусонные глаза раскрылись так, что, казалось, готовы были выскочить из орбит. — Не дотрагивайтесь до меня! Не вздумайте что-либо сделать… Иначе я закричу… Я позову на помощь…

— Я не собираюсь до вас дотрагиваться, Сью Кирксайд. Кроме того, сперва подумайте, помогут ли ваши крики. Советую не орать и быть послушной девочкой. Говорите шепотом. Думаю, что вести себя каким-либо другим образом неразумно. Вы согласны со мной?

Несколько секунд она смотрела на меня застывшим взглядом, губы ее шевелились, словно собирались что-то сказать, но постепенно страх стал проходить. Она внезапно села в постели и сказала:

— Вы — мистер Джонсон. Человек из вертолета.

— Вы должны быть немного осторожнее, — ответил я с упреком. — Такой ваш вид… я все-таки мужчина. — Девушка быстро схватила одеяло и натянула его до самого подбородка. А я продолжил. — Зовут меня Калверт, и я работаю на государство. Я ваш друг, в котором, как мне кажется, вы и ваш старик нуждаетесь, не так ли, Сьюзен?… Я имею в виду лорда Кирксайда…

— Что вы от меня хотите? — прошептала она. — Что вы вообще здесь делаете?

— Я нахожусь здесь, чтобы избавить вас от бед, — сказал я. — Кроме того, я пришел, чтобы получить приглашение на вашу свадьбу с достопочтенным Джоном Роллинсоном! Советую, если удастся, назначить бракосочетание на конец месяца. В это время я как раз буду в отпуске.

— Уходите! — Голос ее был тих и полон отчаяния. — Прошу вас, уходите быстрее, иначе вы все испортите. Если вы друг, то прошу вас — уходите! Уходите!

Она действительно этого хотела, судя по ее виду, больше всего на свете. Я сказал:

— У меня создается впечатление, что здесь всем основательно промыли мозги. Если вы верите в обещания этих людей, то тогда вам придется поверить и в существование Санта-Клауса. Они не оставят вас в живых, такого свидетеля. Это касается всех, кто когда-либо имел с ними дела и может дать показания в суде.

— Они этого не сделают! Не верю! Я присутствовала при разговоре отца с Лаворским. Он торжественно заверил, что с нами ничего не случится, что в конце концов они бизнесмены и убийства не по их части. Я знаю, он финансист и он очень доказательно и убедительно говорил!

— Значит, Лаворский! — Послушайте, ведь он и должен был так говорить. Но он наверняка не сказал вам, что в течение последних трех дней они уже убили четверых и четыре раза покушались лично на меня.

— Вы лжете! Такое… Такое в наши дни не случается. Имейте же хоть немного сострадания и оставьте нас в покое!

— От кого я это слышу? Это говорит дочь вождя старейшего шотландского рода? — возмутился я. — Все ясно. С вами мне говорить бесполезно. Мне нужен ваш отец. Где он?

— Не знаю. Он ушел в одиннадцать вечера вместе с Лаворским и Имри. Отец не сказал куда. Он вообще мне ничего не говорит. — Девушка замолчала. Щеки ее покраснели. — Почему со мной говорить бесполезно?

— Он не говорил, когда вернется?

— Ответьте на мой вопрос?

— Потому что вы еще слишком молоды и недостаточно проницательны. Вы не знаете, как подл этот мир, и поэтому готовы поверить всему, что пообещает прожженный негодяй. А вот мне, который в состоянии всех вас спасти, вы верить отказываетесь. Мисс Кирксайд, вы настолько глупая и упрямая девица — я говорил грубо, больше мне ничего не оставалось. — Настолько никчемная, что достопочтенному Роллинсону можно считать повезло.

— Что вы имеете в виду? — Живому и подвижному лицу трудно придать безучастное выражение, но на сей раз ей это удалось.

— Лучше отправиться в лучший мир, чем мучиться в браке с такой! А он умрет и только по той причине, что Сью Кирксайд не захотела ничего предпринять для его спасения! Не смогла отличить правду от лжи, оказалась столь слепа! — Как только я произнес это последнее слово, на меня нашло вдохновение — я стянул шарф и обнажил шею. — Как вам это — нравится?

Судя по всему, понравилось не очень. Она побледнела. В зеркале на туалетном столике я тоже видел эту картину и, должен признаться, что мне она тоже не понравилась. Работа Квина во всей красе. Калейдоскоп красок. Все цвета радуги.

— Квин? — прошептала она.

— Вы знаете его? Знаете лично?

— Я знаю всех. По крайней мере, большинство. Наш повар слышал пьяный разговор на кухне об этом страшном человеке. Квин убил своего приятеля из-за женщины. Так вот, рассказывающий говорил, что шея убитого выглядела именно так. — Она сделала усилие и отвела взгляд от моей шеи. — Я думала… думала — приукрашено, пьяная болтовня.

— И вы до сих пор думаете, что они, как миссионеры, проповедуют христианское учение? — насмешливо спросил я. — Вы знаете Жака и Крамера?