Чтение онлайн

— Батюшка, матушка, Гарри, Арни! Потомъ какъ-будто новая мысль набросила тнь на ея помрачающійся разсудокъ и она прибавила: — но ты будешь одна, Джесси!

Миссъ Джесси это чувствовала впродолженіе безмолвія, я полагаю; потому-что слезы лились дождемъ по щекамъ ея при этихъ словахъ, и она сначала не могла отвчать. Потомъ она сложила руки, подняла ихъ къ небу и сказала, но не намъ:

— Да будетъ воля Твоя!

Черезъ нсколько минутъ миссъ Броунъ лежала безмолвно и спокойно; и скорбь и жалобы прекратились навсегда.

Посл этихъ вторыхъ похоронъ, миссъ Дженкинсъ настояла, чтобъ миссъ Джесси перехала къ ней, а не возвращалась въ этотъ печальный домъ, который, какъ мы узнали отъ миссъ Джесси, она должна была теперь оставить, потому-что ей нечмъ было платить за наемъ. У ней было двадцать фунтовъ въ годъ, кром процентовъ съ тхъ денегъ, которыя она могла выручить за мебель; но она не могла этимъ жить, и мы начали разсуждать, какими способами могла бы она добывать деньги.

— Я могу чисто шить, сказала она: — и люблю ухаживать за больными. Думаю также, что могу хозяйничать, если кто-нибудь захочетъ попытаться взять меня въ домоправительницы, или пойду въ лавку, въ прикащицы, если захотятъ сначала имть со мной терпніе.

Миссъ Дженкинсъ объявила колкимъ голосомъ, что она не сдлала бы ничего подобнаго и бормотала про-себя: «какъ нкоторыя особы не имютъ никакого понятія о своемъ званіи капитанской дочери», а черезъ часъ посл того принесла миссъ Джесси чашку съ арорутомъ и стояла надъ нею, какъ драгунъ, до-тхъ-поръ, пока та не кончила послдней ложки; потомъ она исчезла. Миссъ Джесси начала разсказывать мн о планахъ, приходившихъ ей въ голову, и нечувствительно перешла къ разговору о дняхъ протекшихъ и прошедшихъ, заинтересовавъ меня до-того, что я не знала и не примчала, какъ проходило время. Мы об испугались, когда миссъ Дженкинсъ появилась снова и застала насъ въ слезахъ. Я боялась, что она разсердится, такъ-какъ она часто говорила, что слезы вредятъ пищеваренію, и я знала, что она желаетъ видть миссъ Джесси, исполненною твердости; но вмсто того, она казалась какъ-то странной, взволнованной и ходила около насъ не говоря ни слова. Наконецъ заговорила:

— Я такъ испугалась… нтъ, я вовсе не испугалась… не обращайте на меня вниманія, моя милая миссъ Джесси… я очень удивилась… у меня гость, который зналъ васъ прежде, моя милая миссъ Джесси…

Миссъ Джесси очень поблднла, потомъ ужасно покраснла и пристально взглянула на миссъ Дженкинсъ.

— Одинъ господинъ, душенька, который желаетъ знать, угодно ли вамъ его видть…

— Это?… это не… вырвалось только у миссъ Джесси.

— Вотъ его карточка, сказала миссъ Дженкинсъ, подавая ее миссъ Джесси, и пока Джесси склонилась надъ ней головою, миссъ Дженкинсъ длала мн странные знаки, мигала и шевелила губами какую-то длинную фразу, изъ которой я, конечно, не могла понять ни одного слова. — Можетъ онъ прійдти сюда? спросила наконецъ миссъ Дженкинсъ.

— О, да, конечно! сказала миссъ Джесси, какъ-будто, хотла сказать: — вы здсь хозяйка и можете привести гостя, куда вамъ угодно.

Она взяла какое-то шитье миссъ Мэтти и прилежно занялась имъ, но я могла видть, какъ она дрожитъ.

Миссъ Дженкинсъ позвонила и приказала вошедшей служанк просить сюда майора Гордона. Вошелъ высокій, красивый мужчина, съ открытымъ лицомъ, лтъ пятидесяти или боле. Онъ подалъ руку миссъ Джесси, но не могъ взглянуть ей въ глаза: она такъ пристально смотрла въ землю. Миссъ Дженкинсъ спросила меня, не хочу ли я пойдти помочь ей завязать банки съ вареньемъ въ кладовой; и хотя миссъ Джесси дергала меня за платье и смотрла на меня умоляющими глазами, я не смла не пойдти съ миссъ Дженкинсъ, куда она звала меня. Вмсто-того, чтобъ завязывать банки въ кладовой, мы пошли говорить въ столовую и тамъ миссъ Дженкинсъ разсказала мн то, что разсказалъ ей майоръ Гордонъ: какъ онъ служилъ въ одномъ полку съ капитаномъ Броуномъ и познакомился съ миссъ Джесси, въ то время миленькой, цвтущей, семнадцатилтней двушкой; какъ знакомство перешло въ любовь, съ его стороны, хотя прошло много лтъ прежде, чмъ онъ объяснился; какъ, получивъ во владніе, по завщанію дяди, хорошее имнье въ Шотландіи, онъ сдлалъ предложеніе и получилъ отказъ, хотя съ такимъ волненіемъ, съ такой очевидной горестью, что не могъ не увриться въ ея къ нему неравнодушіи; и какъ онъ узналъ потомъ, препятствіемъ была ужасная болзнь, уже тогда угрожавшая жизни ея сестры. Она упомянула, что докторъ предсказывалъ сильныя страданія, а кром ея кто могъ ухаживать за бдной Мэри, или ободрять и успокоивать отца во время его болзни. Они долго спорили и когда она отказала въ общаніи отдать ему руку тогда, какъ все кончится, онъ разсердился, ршился на окончательный разрывъ и ухалъ за границу, сочтя ее женщиной холодной, которую слдуетъ ему забыть. Онъ путешествовалъ по Востоку и на возвратномъ пути, въ Рим, увидлъ въ «Галиньяни» [6] извстіе о смерти капитана Броуна.

Именно въ эту минуту миссъ Мэтти, которой не было дома цлое утро, вбжала съ лицомъ, выражавшимъ ужасъ оскорбленнаго величія.

— О, Господи! сказала она:- Дебора, въ гостиной какой-то мужчина обнялъ рукою талію миссъ Джесси!

Глаза миссъ Мэтти расширились отъ ужаса. Миссъ Дженкинсъ тотчасъ остановила ее словами:

— Это самое приличное мсто для руки этого господина. Ступай, Матильда, и не мшайся не въ свои дла.

Слышать это отъ сестры, которая до-сихъ-поръ была образцомъ женской скромности, было ударомъ для бдной миссъ Мэтти, и съ двойнымъ оскорбленіемъ вышла она изъ комнаты.

Въ послдній разъ, когда я увидла бдную миссъ Дженкинсъ, было уже много лтъ спустя. Мистриссъ Гордонъ поддерживала самыя дружескія сношенія со всмъ Крэнфордомъ. Миссъ Дженкинсъ, миссъ Мэтти и миссъ Поль, вс здили посщать ее и возвратились съ удивительными разсказами о ея дом, муж, нарядахъ, наружности; потому-что съ счастіемъ воротилось нчто изъ ея ранней юности; она была моложе, нежели какъ мы предполагали. Глаза ея были попрежнему милы, а ямочки не казались неумстны на щекахъ мистриссъ Гордонъ. Въ то время, о которомъ я говорю, когда я въ послдній разъ видла миссъ Дженкинсъ, она была уже стара и слаба и лишилась нсколько своей твердости. Маленькая Флора Гордонъ гостила у миссъ Дженкинсъ, и когда я вошла къ нимъ, читала вслухъ для миссъ Дженкинсъ, которая лежала на диван, слабая и измнившаяся. Флора отложила въ сторону «Странника», когда я вошла.

— А! сказала миссъ Дженкинсъ:- вы найдете во мн перемну, душенька. Я не могу видть, какъ прежде. Когда Флоры здсь нтъ, чтобъ читать мн, я не знаю, какъ провести день. Читали вы когда-нибудь «Странника?» Это удивительная книга… удивительная! и самое поучительное чтеніе для Флоры… (въ чемъ я совершенно согласилась бы, еслибъ она могла читать хоть половину безъ складовъ и понимала бы хоть третью часть)… лучше чмъ та странная книга съ дикимъ названіемъ, которая была причиной смерти бднаго капитапа Броуна, то сочиненіе Мистера Боца, знаете… Стараго Поца. Когда я была молоденькой двушкой, я съиграла Лучію въ старомъ Поц… [7] Она болтала такъ долго, что Флора имла время прочесть почти всю «Ночь предъ Рождествомъ», которую миссъ Мэтти оставила на стол.

Я думала, что, вроятно, мое сношепіе съ Крэнкомомъ прекратится посл смерти миссъ Дженкинсъ, или по-крайней-мр ограничится перепиской, которая иметъ такое же сходство съ личными сношеніями, какъ книги съ сухими растеніями («гербарій», кажется, ихъ называютъ), съ живыми и свжими цвтами въ долинахъ и на лужкахъ. Я была пріятно удивлена, однако, получивъ письмо отъ миссъ Поль, у которой я всегда оставалась одну лишнюю недлю посл ежегоднаго пребыванія у миссъ Дженкинсъ. Миссъ Поль предлагала мн погостить у ней и потомъ, спустя дня два посл моего согласія, я получила только отъ миссъ Мэтти, въ которомъ съ нкоторыми околичностями и очень-смиренно она говорила мн, какое большое удовольствіе я ей сдлаю, если могу провести съ ней недльку или дв прежде или посл того, какъ я буду у миссъ Поль. Она говорила: «посл смерти моей милой сестры, я очень-хорошо знаю, что не могу предложить никакой привлекательности; я обязана обществомъ моихъ друзей только ихъ доброт.»

Разумется, я общала пріхать къ милой миссъ Мэтти, тотчасъ посл окончанія моего посщенія къ миссъ Поль, и черезъ день посл моего прізда въ Крэнфордъ пошла съ ней повидаться, сильно желая знать, каково у нихъ въ дом безъ миссъ Дженкинсъ, и нсколько опасаясь измненнаго положенія вещей. Миссъ Мэтти заплакала, увидвъ меня. Она очевидно находилась въ сильномъ волненіи, потому-что предвидла мой визитъ. Я успокоивала ее сколько могла, и мн казалось, что самое лучшее утшеніе, которое я могу предложить ей, была чистосердечная похвала, вырвавшаяся изъ моего сердца, когда я говорила объ умершей. Миссъ Мэтти медленно качала головой при каждой добродтели, называемой и приписываемой ея сестр; наконецъ, не могла удержать слезъ, которыя долго лились безмолвно, закрыла лицо носовымъ платкомъ и громко зарыдала.

— Милая миссъ Мэтти! сказала я, взявъ ее за руку: — я, право, не знала какимъ образомъ выразить ей, какъ мн прискорбно за нее, что она осталась на свт одна. Она спрятала носовой платокъ и сказала:

— Душенька, я бы лучше хотла, чтобъ вы не называли меня Мэтти: она этого не любила; я боюсь, что я много длала того, чего она не любила… а теперь ея ужь нтъ! Пожалуйста, моя дорогая, называйте меня Матильдой!

Я общала искренно и начала называть ее новымъ именемъ съ миссъ Поль въ этотъ же самый день; мало-по-малу чувства миссъ Матильды объ этомъ предмет сдлались извстны всему Крэнфорду и мы вс пытались покинуть дружеское имя, но такъ неуспшно, что мало-по-малу оставили покушепіе.