Чтение онлайн

Посщеніе мое миссъ Поль произошло очень-спокойно. Миссъ Дженкинсъ такъ долго предводительствовала въ Крэнфорд, что теперь, когда ея ужь не было, никто не зналъ, какъ дать вечеръ. Ея сіятельство, мистриссъ Джемисонъ, которой сама миссъ Дженкинсъ всегда уступала почетное мсто, была тупоумна, вяла и совершенно во власти своихъ старыхъ слугъ. Если имъ заблагоразсудится, чтобъ она дала вечеръ, они напоминали ей; если нтъ, она его не давала. Мы проводили время — я, слушая стародавнія исторіи миссъ Поль и работая надъ манишками для отца моего, а она за вязаньемъ. Я всегда брала съ собою множество домашняго шитья въ Крэнфордъ; такъ-какъ мы немного читали, мало прогуливались, я находила это удобнымъ временемъ оканчивать мои работы. Одна изъ исторій миссъ Поль относилась къ любовнымъ обстоятельствамъ, смутно-примченнымъ или, заподозрннымъ много лтъ назадъ.

Наконецъ наступило время, когда я должна была переселиться въ домъ миссъ Матильды. Я нашла ее въ робости и безпокойств насчетъ распоряженій для моего удобства. Сколько разъ, пока я развязывала свои вещи, ходила она взадъ и впередъ поправлять огонь, который горлъ тмъ хуже, что его мшали безпрестанно.

— Довольно ли вамъ шкаповъ, душенька? спросила она. — Я не знаю хорошенько, какъ сестрица умла все это укладывать. У ней была удивительная метода. Я уврена, что она пріучила бы служанку въ одну недлю разводить огонь, а Фанни у меня уже четыре мсяца.

Служанки были постояннымъ предметомъ ея горестей; и я этому не удивлялась, если мужчины показывались рдко, если о нихъ почти не было слыхать въ «высшемъ обществ» Крэнфорда, то дубликатовъ ихъ красивыхъ молодыхъ людей было множество въ низшихъ классахъ. Хорошенькимъ служанкамъ было изъ чего выбирать поклонниковъ, а госпожамъ ихъ, хоть бы он и не чувствовали такой таинственной боязни къ мужчинамъ и супружеству, какъ миссъ Матильда, было отчего нсколько бояться: головы пригожихъ служанокъ легко могли быть вскружены какимъ-нибудь столяромъ или мясникомъ, или садовникомъ, которые были принуждены, по своему ремеслу, приходить въ домъ и которые, по-несчастью, были вообще красивы и неженаты. Поклонники Фанни (если только они у нея были, а миссъ Матильда подозрвала ее въ такомъ многочисленномъ кокетств, что не будь она очень-хорошенькой, я сомнвалась бы, есть ли у ней хоть одинъ) были постояннымъ предметомъ безпокойства для госпожи. Служанк запрещалось, одною изъ статей контракта, имть «поклонниковъ»; и хотя она отвчала довольно-невинно, переминая въ рукахъ кончикъ передника: «У меня, сударыня, никогда не было больше одного въ одно время», миссъ Мэтти запретила даже и этого одного. Но какая-то мужская тнь, казалось, посщала кухню. Фанни увряла меня, что все это только воображеніе, а то я и сама сказала бы, будто видла фалды мужскаго сюртука, мелькнувшіе въ чуланъ, однажды, когда меня послали вечеромъ въ кладовую. Въ другой разъ, когда остановились наши карманные часы и я пошла посмотрть на стнные, мн мелькнуло странное явленіе, чрезвычайно-похожее на молодого человка, прижавшагося между часами и половинкой открытой кухонной двери; мн показалось, что Фанни схватила свчу очень-поспшно, такъ, чтобъ бросить тнь на часы, и положительно сказала мн время получасомъ раньше, какъ мы посл узнали по церковнымъ часамъ. Но я не хотла увеличивать безпокойства миссъ Мэтти, разсказами о моихъ подозрніяхъ, особенно, когда Фанни сказала мн на слдующій день, что въ этой странной кухн являются какія-то странныя тни и ей почти страшно оставаться одной.

— Вдь вы знаете, миссъ, прибавила она: — я не вижу ни души съ шести часовъ посл чаю, до-тхъ-поръ, пока барышня не зазвонитъ къ молитв въ десять. Однако случилось, что Фанни отошла и миссъ Матильда просила меня остаться и «устроить ее» съ новой служанкой, на что я согласилась, освдомившись прежде у батюшки, что дома я ему не нужна. Новая служанка была суровая, честная съ виду деревенская двушка, которая жила прежде только на мыз; но мн понравилась ея наружность, когда она пришла наниматься и я общалась миссъ Матильд пріучить ее къ домашнимъ обычаямъ. Эти обычаи исполнялись благоговйно, именно такъ, какъ миссъ Матильда думала, что одобритъ сестра. Множество домашнихъ правилъ и постановленій были предметомъ къ тихимъ жалобамъ, сказанныхъ мн шопотомъ во время жизни миссъ Дженкинсъ; но теперь, когда она умерла, я не думаю, чтобъ даже я, любимица, осмлилась посовтовать какое-нибудь измненіе. Напримръ, мы постоянно соображались съ формами, соблюдаемыми во время обда и ужина въ «дом моего отца-пастора». У насъ всегда было вино и дессертъ; но графины наполнялись только, когда были званые гости; а до того, что оставалось, дотрогивались рдко, хотя у насъ было по дв рюмки на каждаго всякій день за обдомъ до-тхъ-поръ, пока наступалъ званый вечеръ и состояніе оставшагося вина обсуживалось въ семейномъ совт. Подонки часто отдавались бднымъ; но когда остатковъ было много отъ послдняго вечера (хоть бы это случалось мсяцевъ за пять), они прибавлялись къ свжей бутылк, приносимой изъ погреба. Мн кажется, что бдный капитанъ Броунъ не очень любилъ вино; я примчала, что онъ никогда не кончалъ перваго стакана, а многіе военные пьютъ по нскольку. Также, за нашимъ дессертомъ миссъ Дженкинсъ обыкновенно собирала смородину и крыжовникъ сама, а мн иногда казалось, что они были бы вкусне, еслибъ гости срывали ихъ сами прямо съ деревъ; но тогда, какъ замчала миссъ Дженкинсъ, ничего бы не осталось для дессерта. Какъ бы то ни было, намъ было хорошо съ нашими двумя стаканами вина, съ блюдомъ крыжовника спереди, съ смородиной и бисквитами по бокамъ и съ двумя графинами сзади. Когда появлялись апельсины, съ ними обращались прелюбопытнымъ образомъ. Миссъ Дженкинсъ не любила ихъ рзать, потому-что, замчала она, сокъ брызнетъ неизвстно куда; единственный способъ наслаждаться апельсинами — сосать ихъ (только мн кажется она употребляла нсколько-боле отвлеченное слово); но тутъ было непріятное воспоминаніе о церемоніи, повторяемой грудными малютками, потому, посл дессерта, въ то время, какъ начинались апельсины, миссъ Дженкинсъ и миссъ Мэтти вставали, безмолвно брали каждая по апельсину и удалялись въ уединеніе своихъ спалень наслаждаться сосаньемъ апельсиновъ.

Я пробовала нсколько разъ уговорить миссъ Мэтти остаться, и уснвала при жизни сестры. Я удерживала улыбку и не смотрла, а она старалась не длать слишкомъ-непрпличнаго шуму; но теперь, оставшись одна, она почти пришла въ ужасъ, когда я просила ее остаться со мною въ темной столовой и насладиться своимъ апельсиномъ, какъ только ей хотлось. Точно такъ было во всемъ. Порядокъ, заведенный миссъ Дженкинсъ, сдлался строже, чмъ прежде, потому-что учредительница отправилась туда, гд не могло быть никакой аппелляціи. Во всемъ другомъ миссъ Матильда была слаба и нершительна до чрезмрности. Я слышала, какъ Фанни, разъ двадцать въ утро заставляла ее перемнять распоряженіе объ обд: этого хотлось плутовк и мн иногда казалось, что она пользовалась слабостью миссъ Матильды, чтобъ запутать ее и заставить почувствовать себя боле во власти своей хитрой служанки. Я ршилась не оставлять ея до-тхъ-поръ, покуда не увижу какого рода женщина Марта; и еслибъ я нашла, что можно на нее положиться, я хотла сказать ей, чтобъ она не безпокоила госпожи своей, а сама ршала все.

Марта была груба и рзка на словахъ до чрезмрности; во всемъ другомъ она была проворная, благонамренная, но очень-несвдующая двушка. Она не была съ нами и недли, какъ мы были изумлены полученіемъ письма отъ кузена миссъ Матильды, который былъ двадцать, или тридцать лтъ въ Индіи и недавно, какъ мы видли изъ военнаго списка, воротился въ Англію, привезя съ собою больную жену незнакомую ея англійской родн. Майоръ Дженкинсъ писалъ, что онъ съ женою проведетъ ночь въ Крэнфорд по дорог въ Шотландію, въ гостинниц, если миссъ Матильд нельзя принять ихъ въ своемъ дом; въ послднемъ случа они надются пробыть съ ней какъ можно доле днемъ. Разумется, ей должно принять ихъ, какъ она говорила, потому-что всему Крэнфорду извстно, что у ней свободна спальня сестры; но я уврена, что ей хотлось бы, чтобъ майоръ оставался въ Индіи и забылъ вовсе своихъ кузеновъ и кузинъ.

— Что я теперь буду длать? спросила она въ отчаяніи. — Будь жива Дебора, она знала бы, какъ принять гостя джетльмена. Надо ли мн положить ему бритвы въ уборную? Ахъ, Господи! у меня нтъ ни одной. У Деборы были бы. А туфли, а щетки чистить платье?

Я сказала, что, вроятно, онъ привезетъ вс эти вещи съ собой.

— А посл обда, какъ мн знать, когда встать и оставить его пить вино? Дебора сдлала бы это такъ хорошо; она была бы совершенно въ своей стихіи. Надо ли ему подавать кофе, какъ вы думаете?

Я приняла на себя сладить съ кофе и сказала, что научу Марту, какъ служить, въ чемъ, надо признаться, она была ужасно неискусна, и прибавила, что, я не сомнваюсь, наврно майоръ и мистриссъ Дженкинсъ поймутъ тихій образъ жизни, который дама, живущая одна, ведетъ въ провинціальномъ городк. Но мисъ Мэтти была сильно встревожена. Я уговорила ее опорожнить графины и принести дв свжія бутылки вина. Мн хотлось бы, чтобъ она не присутствовала при моихъ наставленіяхъ Март, потому-что Мэтти безпрестанно прерывала ихъ какимъ-нибудь новымъ приказаніемъ, сбивая съ толку бдную двушку, которая стояла разинувъ ротъ и не знала, кого изъ насъ слушать.

— Обноси овощи кругомъ, сказала я (глупо, какъ я теперь вижу, потому-что это только доказало притязаніе на то, что безъ этого мы могли бы сдлать спокойно и просто) и увидвъ, какъ она изумилась, я прибавила: — подавай овощи кругомъ стола и пусть каждый самъ беретъ ихъ.

— И прежде начинай съ дамъ, вмшалась миссъ Матильда. — Всегда, когда подаешь что-нибудь, подходи прежде къ дамамъ, а не къ мужчинамъ.

— Я исполню, какъ вы приказываете, сказала Марта: — только я парней люблю лучше.

Намъ сдлалось очень-неловко и оскорбительно отъ этихъ словъ Марты; однако я не думаю, чтобъ она считала ихъ неприличными. Вообще она очень-хорошо исполнила наши наставленія, кром-того, что толкнула майора, когда онъ не такъ скоро, какъ ей хотлось, взялъ съ блюда картофель, который она обносила кругомъ.

Майоръ съ женою были люди тихіе, безъ претензій, томные, какъ вс восточные индійцы, я полагаю. Насъ нсколько смутило, что они привезли съ собою двухъ слугъ, индійца камердинера для майора и степенную пожилую двушку для его жены; но они ночевали въ гостинниц и сняли съ насъ большую часть отвтственности, заботясь объ удобствахъ господина и госпожи. Удивленію Марты блому тюрбану восточнаго индійца и его смуглой кож не было конца, и я видла, что миссъ Матильда попятилась, когда онъ подалъ ей что-то за столомъ; а когда они ухали, она спросила меня: не напоминаетъ ли онъ мн Синюю Бороду? Впрочемъ, посщеніе окончилось очень удовлетворительно и даже теперь служитъ предметомъ къ разговору съ миссъ Матильдой; въ то время оно очень взволновало Крэнфордъ и даже возбудило ея сіятельство, апатическую мистриссъ Джемисонъ, къ нкоторому выраженію участія, когда я пошла поблагодарить ее за ласковые отвты, которые она соблаговолила сдлать на разспросы миссъ Матильды объ устройств мужской уборной, отвты, которые, я должна признаться, она дала съ утомленнымъ видомъ скандинавской жрицы:

А теперь я перехожу къ любовной исторіи.

Кажется, что у миссъ Поль есть кузенъ, во второмъ или третьемъ колн, который предлагалъ руку миссъ Мэтти очень, очень-давно.

Теперь этотъ кузенъ жилъ за четыре, или пять миль отъ Крэнфорда, въ своемъ собственномъ имніи; но его состояніе было недовольно-велико, чтобъ доставить ему званіе выше однодворца, или, скоре, отъ гордости, подражающей смиренію, онъ отказался, какъ многіе изъ его класса сдлали это, стать въ ряды сквайровъ (помщиковъ). Онъ не позволялъ себ называться Томасомъ Голбрукомъ эсквайромъ; даже отсылалъ назадъ письма съ этимъ адресомъ, говоря крэнфордской почмейстерш, что его зовутъ мистеръ Томасъ Голбрукъ, однодворецъ. Онъ отвергалъ всякія домашнія нововведенія; хотлъ, чтобъ дверь его дома была открыта лтомъ и заперта зимой, безъ молотка и колокольчика, чтобъ позвать слугу. Кулакъ или набалдашникъ трости служилъ ему вмсто молотка и колокольчика, когда онъ находилъ дверь запертой. Онъ презиралъ всякую утонченность, которая не почерпала свои корни въ человколюбіи. Если люди не были больны, онъ не видлъ необходимости смягчать свой голосъ, говорилъ мстнымъ нарчіемъ въ совершенств и постоянно употреблялъ его въ разговор; хотя миссъ Поль, которая разсказала мн эти подробности, прибавила, что онъ читалъ вслухъ лучше и съ большимъ чувствомъ, нежели вс т, кого она слышала, исключая покойнаго пастора.