Чтение онлайн

— Это было близко, — комментирует Коннор, проверяя, не ранен ли он.

Луна на корточках добирается до шила и, повернувшись, пинает гладиатора по ноге в момент, когда он уже заносит над ней нож.

Зло вскрикнув, тот все же бьет, но острие выбивает искру по полу между разведенными в стороны ногами Луны. Перекувырнувшись назад, она встает.

— Изворотливая сучка! — кричит Коннор. В ответ Луна бросает в него одно шило, от которого он уворачивается, и, сразу метнувшись вбок, достает другое.

Лжепринц инстинктивно выставляет руку вперед, и острие первого шила пронзает его предплечье. Луна тут же наносит следующий удар — бьет коленом между ног и, судя по тому, как начинает скулить Коннор, попадает точно в цель.

Отшатнувшись, он выдергивает из предплечья шило. Тяжело дыша, разводит руки в стороны — то ли демонстрирует готовность продолжить бой, то ли показывает, что теперь у него в каждой руке по оружию.

— Плохо выглядишь, — подмигивает он Луне. — Могу поделиться витаминчиками. Они у меня в штанах. Руки заняты, сможешь достать сама?

Вскрикнув, Луна бросается к нему и начинает перепрыгивать с ноги на ногу, будто уворачиваясь от невидимых ударов. Растерявшись из-за ее действий, Коннор несколькими взмахами разрезает воздух. Шило вонзается в его бедро и выходит оттуда так же быстро, как вошло. Следующим ударом она пронзает его бицепс. Шило, летевшее ей в шею, замирает, выпадает из его руки и, подхваченное Луной, вонзается ему в стопу.

Коннор падает на пол, крича от боли. Тянется к ноге, вынимает из нее шило и, оставляя за собой кровавый след, отползает прочь. Но Луна его не преследует. Она просто смотрит.

— Луна! — кричит Стоун.

— Сука… вот сука… — бубнит Коннор. — Убью… тварь!

Разворачивается и удивленно замирает, затем скалится в кровавой улыбке.

Луна опускает глаза и видит рукоять ножа, торчащую из живота. Непонимающе смотрит на рану, затем — на Стоуна, будто надеясь получить объяснение.

— Дэниел…

— Луна! — Теперь кричит Кайа. Она бежит к лестнице.

Коннор еле поднимается и, ликуя, движется к ней. Чуть не падает, подбирая с пола шило.

— Ну что, нравится вам, ублюдки?! — кричит он в толпу парней. Поворачивается к девушкам: — Нравится зрелище?! Нравится… Но мы еще не закончили.

Бросив довольный взгляд на Стоуна, подходит к Луне. Та обеими руками держится за рукоять ножа и смотрит, как из раны течет кровь.

— Ты не представляешь, детка, как мне жаль портить такое тело… — Коннор подносит к ее лицу окровавленную руку и гладит по щеке, вытирая слезы и оставляя багровый след. — Но меня скоро не станет… А я не могу позволить, чтобы ты досталась кому-то другому.

Он медленно приближает кончик шила к ее сердцу. Луна, отпустив нож, обеими руками берет его за кисть, но окровавленные пальцы предательски скользят.

— Это все фокус, детка, — шепчет Коннор. — Пока твои глаза тут, — он указывает на шило, — мои руки в другом месте. — Он хватается за рукоять ножа и проворачивает его в ране.

— Луна! — кричит Стоун. — Ублюдок! Я убью тебя! Я убью тебя! Луна! Нет!

Луна смотрит на Коннора с вызовом, не готовая признавать свое поражение до последнего вздоха.

— Ты умираешь, моя Луна, — произносит гладиатор и опускает глаза на ее вспоротый живот. Вдруг он замирает. — Что это?.. Что это, мать твою… — он делает шаг назад. — Что ты такое?

— Я твоя смерть, — отвечает она и, из последних сил схватив руку Коннора, вбивает шило ему в горло. Гладиатор роняет нож, хватается за шею, кряхтит и пятится.

Отшатывается в сторону и падает. Держась за горло, смотрит на забор, на парней, на Стоуна, словно требуя, чтобы они увидели то, что увидел он.

Луна подходит, вынимает нож и заносит над ним.

— За Юссуфа и за всех остальных.

Она бьет его в грудь несколько раз и засовывает руку в рану. Встает, одной рукой держась за живот, а другую подняв над головой. Вновь тот самый знак — кулак над головой, означающий одно: в «Мункейдже» есть четкое разделение — надзиратели и заключенные. Никакой дружбы, никаких договоров. Либо они, либо мы. Они — угнетатели. Мы — заключенные. И прямо сейчас заключенные смотрят либо на нее, либо на экран. И там, и там — сердце, вырванное из груди Коннора.

Развернувшись, Луна плетется к забору.

— Луна, — произносит Стоун, когда она оказывается перед ним. — Зачем…

— Убрала… из уравнения… лишнюю переменную… Теперь ты можешь решить его.

Она протягивает Стоуну сердце через решетку. Он принимает его, опускает глаза и видит, что из живота Луны торчат провода.

— Я люблю тебя, — повторяет она те же слова, что произнесла в момент их расставания, а затем повторяет слова, которые произнес он: — Делай с этим что хочешь.

— Луна…

Ее огненно-оранжевые глаза становятся холодными, и она падает на пол.

— Луна! — Подбежав, Кайа подхватывает ее и прижимает к себе.

— Я вспомнила. — Последнее, что она произносит перед тем, как перестать реагировать, перестать моргать, перестать дышать. — Это я… Это все я. Я Кейтлин…

— Помогите ей! Луна! Нет! Луна!

Стоун поднимает глаза на девушек, но все просто стоят, затем переводит взгляд на смотровую.

— Сэр… — говорит Риггс.

Не сводя широко раскрытых глаз с Луны, Браун приказывает:

— Спасайте игрушку.

Он поворачивается к будто вмерзшим в плитку работникам.

— Мать вашу! Спасайте игрушку!

Те быстро отдают какие-то указания. Кто-то вызывает доктора Мейхема, кто-то — дополнительную бригаду охраны для обеспечения безопасности и транспортировки.

— Браун! — ревет внизу Стоун. Размахнувшись, он бросает сердце Коннора. Оно долетает до стекла смотровой и попадает ровно туда, где стоит начальник колонии, оставляя кровавый след.

Ворота второго сектора открываются. Четверо охранников с носилками бегут к Луне. Ее безжизненные глаза смотрят вверх, на ослепительно белый потолок, за которым стыдливо прячется родная планета.

Браун прикладывает ладонь к кровавому следу по ту сторону стекла и тихо произносит:

— Мне для счастья многого не надо. Лишь возможность посмотреть, что у человека внутри.

Не будет больше слез

Ночь.

Лежа на своей койке, Стоун вновь просматривает письмо мистера Питта:

«Мистер Стоун, если вы прочитали дневник, то знаете, что я сделал. Не вижу никакого смысла оправдываться. Я принял ужасное решение, полагая, что у меня не было выбора. Я корю себя за это каждый день, но что сделано, то сделано. Мне не искупить содеянного, но это хоть что-то: среди сотрудников колонии есть сочувствующие вам. Они сообщили, что вы следующий. В конце месяца вас казнят.