Чтение онлайн

Информации о том, что задумало руководство NWC, у меня все еще нет, но, как и раньше, напомню: грядет что-то масштабное.

Надеюсь, у вас есть план. Дайте знать, если я могу чем-то помочь.

Мистер Питтерио».

— «Надеюсь, у вас есть план…» — повторяет Стоун вслух.

Он думает о том, что у него есть план — он хочет сжечь это место. Уничтожить, стереть в пыль. Со всеми: с Брауном, с друзьями, с собой. То, что живет в «Мункейдже», — эта тьма, это зло, — не должно попасть на Землю. Этот вирус должен погибнуть прямо тут, на Луне. Будто никогда и не было проекта «Мунлайт». Несправедливо? Пожалуй. Но жизнь в целом несправедлива. Она была несправедлива к сорока восьми студентам, пытавшимися изменить мир. К Хадиру — парню, который хотел обдурить систему и купить родителям дом. Несправедливо даже то, что он сам, триста третий, все еще жив.

Засыпая, Стоун перебирает в памяти все несправедливости, произошедшие в колонии, все то, что он превратил бы в космическую пыль. Хочется стать зверем, хочется убивать. Хочется стать Дикарем. Он чувствует тьму внутри. Тьму, желающую мстить за Луну. Ящера, требующего убивать.

***

— Друг, ты как?

— Плохо. Я плохо. Чувствую, что не хочу жить, но должен.

— Похоже на твоего соседа сверху.

— Так и есть. Кстати, мне осталось две недели. Нам осталось.

— Да… Всего два хлебных шарика. Помнишь, я сказал тебе, что если меня убьют, то я принес хоть какую-то пользу — научил тебя их клеить. А ты научишь кого-то другого. Будем передавать традицию первых заключенных бесконечно. Если тебе осталось всего две недели, будь добр, передай кому-нибудь традицию, пока жив.

— Надеюсь, больше не будет никаких традиций.

***

Во время завтрака записка Питта переходит из рук в руки за столом шахтеров. Каждый берет записку, читает и смотрит на Стоуна новым взглядом.

— Можно и мне? — спрашивает Макс, садясь к ним.

Марек, держащий бумажку, ждет решения Стоуна, тот кивает, и записка оказывается в руках чемпиона. Пробежав по ней взглядом, тот спокойно произносит:

— Отлично. У нас две недели, чтобы разнести это место к чертям.

Парни как-то приободряются. Будто они ждали, что придет кто-то и безапелляционно поставит перед ними конкретную задачу. Даже если это сделает тот, кому уже нечего терять.

— Куда вы, туда и я, — говорит Оскар, тоже садясь за их стол. — Стоун?

Триста третий молчит, затем говорит:

— Будет много жертв. Я не…

— Мы знаем, что ты не готов, — говорит Бен. — Поэтому мы и начали сами. Мы все приняли решение за тебя. Это не тебе нужна наша помощь, а нам — твоя. Нам всем. — Лидер шахтеров кивает на стол гладиаторов. Сидящий во главе Леон бросает на них взгляд. — Либо ты нам поможешь, либо мы сделаем все по старинке. Так что если ты собираешься спасти чьи-то жизни, сейчас самое время поделиться планом.

Стоун долго смотрит на парней за столом, нехотя вспоминая путь, который им всем пришлось пройти, а затем пересказывает содержание дневника Феникс. Рассказывает о том, что уже некоторое время пытался понять, что спрятано в нем, и что понял при последнем разговоре с Павлом. Ответ был на поверхности. И прямо сейчас он собрался протестировать на друзьях то, к чему пришел:

— Правда в том, что «Мункейдж» перестанет существовать. В дневнике спрятано послание: Браун сделает это еще раз. Через несколько месяцев он уничтожит нас всех. Казнит одного за другим, как сделал это с группой Павла и Кайи, или, возможно, угробит всех разом. Устроит резню.

— Чего, мать вашу… — вырывается изо рта Оскара.

— Каждый проект имеет свой срок. Какие бы эксперименты они ни проводили — скоро все закончится. Нет никакого смысла тратить миллиарды долларов на заключенных на Луне. Не будет никакой «взрослой» колонии. Их задачи либо решены, либо провалены. Но для нас важно только то, что нас уничтожат. И обставят все так, будто «Мункейджа» никогда и не было.

— Что будет вместо… нас? — спрашивает Джейк.

— Не знаю. Но что-то будет. И вновь: нет смысла тратить миллиарды, чтобы построить объект на Луне, а потом просто его разобрать. И вот что я думаю по этому поводу. — Он берет паузу, смотрит пристально на всех за столом, давая понять, что во всем этом есть один важнейший момент. — Одно дело — текучка смертей, к которой мы все привыкли. Кто бы из нас ни умер, мы миримся с этим. Рано или поздно. — Стоун смотрит на Макса. — Но совсем другое — когда нас ждет гребаная мясорубка. Как вы думаете, что сделают заключенные, когда узнают об этом?

Стоун смотрит на парней за столом, но никто не решается ответить. Он подталкивает их еще немного:

— Будет ли восстание?

Полученный ответ — те самые горящие сердца: как и обещал Питт. Да, действительно, это все меняет.

***

Перед Терками Стоун поднимается к Павлу.

— Через четыре месяца они закроют колонию, а нас всех утилизируют. Если мы не сделаем с этим что-то.

— Значит, ты нашел способ разжечь в остальных огонь, — отвечает Самсуров, лежа на койке.

— Да.

— Тогда осталось принять то, что будет много крови.

— Я попытаюсь найти другой способ.

— Ищи.

Решетка камеры закрывается.

— Как Луна? — спрашивает Павел.

— Знаю только, что ее прооперировали. Давай обсудим план.

— Не спеши.

— У нас всего две неде…

— Стоун, — перебивает его Павел, спрыгивая с койки. Указывает на нижнюю: — Сядь.

Стоун подчиняется.

— Три года назад мы были напуганы и злы. Так же, как вы сейчас. И ты знаешь, чем все закончилось. Это было кровавое месиво. Они заблокировали ребят в коридоре и просто расстреляли. Ты этого хочешь?

Стоун молчит.

— Ты этого хочешь?

— Нет, черт возьми! Нет!

— Тогда не спеши. Помни о своем намерении. Какое оно?

— Спасти людей, — отвечает Стоун, подумав.

— Вот именно. Не уничтожить, не убивать. Спасти как можно больше людей — вот твой приоритет. А теперь еще раз: как Луна?

— Она… — начинает триста третий, но останавливается. Его губы дрожат, голос угасает. — Она жива. Я видел кровь… и торчащие провода… Я видел металл.

— У тебя есть какое-то объяснение?

— Нет. Она сказала, что вспомнила что-то. Ее зовут Кейтлин.

— Она не может быть Кейтлин.

— Откуда ты знаешь?

— Я видел Кейтлин своими глазами.

— Я читал… Вы встретились с кем-то… — С девушкой из Виртуала!

— Да. Это была Кейтлин. — Глаза Павла бегают по камере. Стоун понимает, что он усиленно что-то вспоминает. — «Алмаз». — Павел идет в конец камеры. Замирает, глядя в стену. — Я отдал ей «алмаз». Они что-то с ней сделали. Браун, пытая меня, рассказывал об этом. Они ее поймали. У меня нет другого объяснения, кроме того, что они вложили ее память в Луну.

— У них есть такие технологии? — спрашивает Стоун. — Я слышал об экспериментах, об идеях, но чтобы память целиком…

— Я не знаю. Другой вопрос в том, есть ли у них технологии для производства андроидов. — Он смотрит на Стоуна. — Не вижу в твоих глазах удивления. В чем дело?

— С Луной с самого начала было что-то не так. С первого нашего разговора я почувствовал, что она меня знает. Меня никто не называл Дэниелом, кроме моего отца и искусственного интеллекта Ари, который я создал, но она произнесла мое имя так… обыденно, будто мы хорошо знакомы. Мы оба это почувствовали. Дежавю. А еще у нее на шее тату. Последовательность цифр. Это мой первый пароль, я использовал его, будучи еще подростком. Он же сохранился в Ари. NWC украли Ари у «бурильщиков», не знаю для чего. В файлах NWC я нашел некую Кейтлин Сэнд, которой они передали Ари, ее местонахождение — «Мунлайт». Я не знаю, что происходит. Но Луна не андроид. Я видел кровь. Я держал ее руки и чувствовал тепло. Видел слезы. Она человек… Дерьмо. — Стоун усмехается. — Конечно, она человек, она не может быть… — Он замолкает.