Чтение онлайн

Немного спустя посл завтрака пришла телеграмма отъ мистера Блека старшаго въ отвтъ на депешу сына. Онъ извщалъ насъ, что чрезъ своего пріятеля, шефа лондонской полиціи, онъ напалъ, наконецъ, на настоящаго полицейскаго сыщика, по имени приставъ Коффъ, который долженъ былъ на другой же день прибыть къ намъ изъ Лондона съ утреннимъ поздомъ.

Имя новаго полицейскаго сыщика, казалось, поразило мистера Франклина: въ бытность свою въ Лондон онъ слыхалъ отъ отцовскаго адвоката много любопытныхъ разказовъ о пристав.

— Я начинаю надяться, что скоро наступитъ конецъ нашимъ тревогамъ, сказалъ онъ, прочитавъ депешу. — Если половина того, что мн разказывали объ этомъ человк, справедливо, то въ цлой Англіи не найдти такого мистера, какъ приставъ Коффъ, для дознанія тайны!

По мр того какъ приближалось время, назначенное для прізда этого знаменитаго сыщика, мы съ каждою минутой становились все нетерпливе, и тревожне. Въ урочный часъ явился надзиратель Сигревъ, но узнавъ, что мы ждемъ пристава, немедленно заперся въ отдльную комнату, а запасшись необходимыми письменными принадлежностями, принялся составлять черновой отчетъ, котораго, по всей вроятности, отъ него должны были потребовать. Я охотно отправился бы и самъ на станцію желзной дороги, чтобы привести пристава. Но на карету и лошадей миледи не могъ разчитывать даже и знаменитый Коффъ, а кабріолетъ потребовался вечеромъ для мистера Годфрея. Мистеръ Годфрей глубоко сожаллъ о необходимости оставить свою тетушку въ такихъ непріятныхъ для нея обстоятельствахъ, и раздляя ея безпокойство, благосклонно откладывалъ свой отъздъ до послдняго позда желзной дороги, чтобъ узнать мнніе знаменитаго лондонскаго сыщика о похищеніи алмаза.

Но въ пятницу вечеромъ ему необходимо было вернуться въ городъ, чтобы въ субботу утромъ присутствовать на засданіи женскаго благотворительнаго комитета, нуждавшагося въ его совтахъ по поводу какого-то серіознаго затрудненія.

Когда наступило время для прізда пристава, я пошелъ дожидаться его у воротъ.

Въ ту минуту какъ я подходилъ къ квартир привратника, къ воротамъ подъхалъ извощичій кабріолетъ, изъ котораго вышедъ пожилой сдоватый человкъ, до такой степени худой и изможденный, что на всемъ тл его, казалось, не было на одного унца мяса. Это были кости, обтянутыя кожей и одтыя въ приличное черное платье съ блымъ галстухомъ. Лицо его было остро какъ топоръ, а кожа суха и желта какъ поблекшій осенній листъ. Его свтло-срые стальнаго цвта глаза производили странное, а вмст съ тмъ непріятное впечатлніе. Вы какъ будто читали въ нихъ, что онъ предполагалъ найдти въ васъ гораздо боле нежели нашелъ. Походка его была медленная; голосъ меланхолическій, а длинные сухощавые пальцы была загнуты крючкомъ на подобіе когтей. Его можно было принять за пастора или подрядчика погребальныхъ процессій, словомъ, за кого хотите, только не за полицейскаго чиновника. Лица, боле противоположнаго надзирателю Сигреву и мене утшительнаго для людей огорченныхъ, трудно было бы отыскать, за это я могъ поручиться.

— Не здсь ли живетъ леди Вериндеръ? спросилъ онъ.

— Точно такъ, сэръ.

— Я приставъ Коффъ.

— Не угодно ли вамъ за мной пожаловать, сэръ?

Провожая его къ дому, я сообщилъ ему о своемъ имени и положеніи въ семейств, чтобы развязать ему языкъ насчетъ дла, по которому вызывала его моя госпожа. Однако о дл-то онъ и не заикнулся. Онъ похвалилъ мстность, замтилъ, что морской воздухъ отличался весьма пріятною свжестью. А я въ это время ломалъ голову, спрашивая себя, чмъ могъ знаменитый Коффъ заслужить такую громкую репутацію. Такимъ образомъ мы дошли до дому въ настроеніи двухъ незнакомыхъ особъ, въ первый разъ въ жизни посаженныхъ на одну цпь. Спросивъ о миледи и узнавъ, что она прогуливается по оранжереямъ, мы отправилась въ нижній садъ и послали слугу предупредить ее о прізд пристава.

Покамстъ мы ждали возвращенія слуги, приставъ Коффъ бросалъ взглядъ налво, за зеленую арку, обвитую вчнозелеными растеніями, увидалъ сквозь нее нашу розовую плантацію и прямо направилъ къ ней свои шаги, между тмъ какъ на лиц его впервые отразилось нчто похожее на интересъ. Къ удивленію садовника и къ моему полному отвращенію, этотъ знаменитый полисменъ оказался настоящимъ мудрецомъ въ безполезномъ искусств разведенія розъ.

— Славное выбрали вы для нихъ мстечко, на югъ и на юго-западъ, сказалъ приставъ, качая своею сдоватою годовой, и меланхолическій голосъ его зазвучалъ удовольствіемъ. — Вотъ настоящая планировка для розовыхъ кустовъ — клумбы, расположенныя кругами, обнесенныя квадратами. Такъ, такъ, а между вами дорожки. Но для чего он изъ гравеля? Засйте ихъ лучше газовомъ, господинъ садовникъ, гравель не годится для вашихъ розъ. О, какая очаровательная группа блыхъ и красныхъ розъ! Неправда ли, какое милое сочетаніе цвтовъ? А вотъ блая мускатная роза, мистеръ Бетереджъ, наша старинная англійская роза, которою можно любоваться на-ряду съ лучшими и новйшими сортами. Охъ, ты моя миленькая! сказалъ приставъ, нжно лаская мускатную розу своими изсохшими пальцами и разговаривая съ нею какъ съ ребенкомъ.

Боле деликатнаго человка для разысканія алмаза миссъ Рахили и для открытія вора поистин нельзя было придумать!

— Вы, кажется, очень любите розы, приставъ? спросилъ я.

— У меня слишкомъ мало времени, чтобы тратить его на какія бы то ни было забавы, отвчалъ приставъ Коффъ. — Но когда случается, и у меня свободная минутка, мистеръ Бетереджъ, то я почти всегда посвящаю ее моимъ любимицамъ. Я взросъ между ними въ питомник отца моего, и если удастся, то съ ними же проведу и остатокъ дней моихъ. Да, коли угодно будетъ Богу, я думаю не нынче — завтра совсмъ отказаться отъ поимки воровъ и начать ухаживать за розами. Но дорожки въ моемъ садик будутъ непремнно зеленыя, господинъ садовникъ, сказалъ приставъ, на котораго нашъ гравель, очевидно, произвелъ самое невыгодное впечатлніе.

— А вдь, смю сказать, для человка вашей профессіи это довольно странные вкусы, сэръ, ршился я замтить.

— Если вы оглянетесь кругомъ себя (чего однако многіе не длаютъ), сказалъ приставъ Коффъ, — то вы замтите, что въ большинств случаевъ врожденныя наклонности человка бываютъ діаметрально противоположны его офиціальнымъ занятіямъ. Найдите мн дв вещи боле неподходящія другъ къ другу чмъ роза и воръ, и я постараюсь измнить свои вкусы, если только не ушло время. Я вижу, что вы употребляете дамасскую розу, господинъ садовникъ, какъ красивую подставку для боле нжныхъ и мелкихъ сортовъ. Я и самъ того же мннія. А кто эта леди, которая идетъ сюда? Вроятно, леди Вериндеръ.

Приставъ увидалъ ее прежде чмъ я или садовникъ успли замтить, несмотря на то что онъ не зналъ, а мы оба знали съ какой стороны должна была придти она, изъ чего я вывелъ заключеніе, что приставъ былъ гораздо шустре нежели это казалось съ перваго взгляда.

Появленіе новаго сыщика или дло, по которому онъ былъ вызванъ, а быть-можетъ, и то и другое вмст, повидимому, сильно смутили мою госпожу. Въ первый разъ въ жизни пришлось мн видть, что она не знала какъ начать разговоръ съ постороннимъ человкомъ. Но мистеръ Коффъ сейчасъ же вывелъ ее изъ затрудненія. Онъ спросилъ, не призывали ли до него другаго сыщика; и узнавъ, что надзиратель Сигревъ уже ведъ слдствіе и находился теперь у насъ, выразилъ желаніе прежде всего переговорить съ нимъ. Миледи направилась къ дому. Предъ тмъ чтобы послдовать за ней, приставъ обратился къ садовнику и облегчилъ свою душу послднимъ прощальнымъ замчаніемъ насчетъ гравельныхъ дорожекъ.

— Уговорите-ка миледи засять ихъ лучше газономъ, оказалъ онъ, бросая кислый взглядъ на дорожки. — Только не гравель, господинъ садовникъ, отнюдь не гравель!

Отчего надзиратель Сигревъ, будучи представленъ приставу Коффу, показался мн несравненно ниже своего дйствительнаго роста, этого я никакъ не берусь объяснить; мое дло только заявить фактъ, который бросился мн въ глаза. Оба сослуживца удалились въ отдльную комнату и долго оставались тамъ наедин, не впуская къ себ ни единаго новаго существа. Когда они вышли, г. надзиратель казался взволнованнымъ, а г. приставъ звалъ.

— Приставъ желаетъ осмотрть будуаръ миссъ Вериндеръ, сказалъ мистеръ Сигревъ, обращаясь ко мн съ величайшею торжественностью и большимъ воодушевленіемъ. — Приставу могутъ понадобиться нкоторыя указанія. Не угодно ли вамъ проводить пристава.

Слушая все это, я смотрлъ на знаменитаго Коффа, а знаменитый Коффъ въ свою очередь смотрлъ на надзирателя Сигрева своимъ спокойнымъ испытующимъ взглядомъ, который давно уже былъ мною подмченъ. Конечно, я не могъ утверждать, чтобъ онъ выжидалъ той минуты, когда его сотоварищъ явится предъ нимъ въ роли осла; но скажу, что я сильно подозрвалъ это.

Я шелъ впереди, показывая дорогу на верхъ. Приставъ осторожно обшарилъ индйскій шкафикъ, осторожно осмотрлъ будуаръ, и обращаясь частію къ надзирателю, а большею частію ко мн, предлагалъ намъ вопросы, тайная цль которыхъ казалась непонятною для насъ обоихъ. Продолжая осмотръ комнаты, онъ дошелъ наконецъ до двери спальни и остановившись предъ извстною вамъ декораціей, вопросительно ткнулъ своимъ сухощавымъ пальцемъ въ небольшое пятно подъ самою замочною скважиной, которое уже замчено было надзирателемъ Сигревомъ, въ то время какъ онъ выгонялъ изъ будуара женщинъ, столпившихся туда для показаній.