Чтение онлайн

— Вовсе нтъ! сказала она:- эта всть меня интересовала, а я глубоко обязана мистеру Броффу за ея сообщеніе.

— Да? сказала я тономъ кроткаго любопытства.

Она снова взялась за кружево и вдругъ отвернулась отъ меня. Сотни разъ встрчала я такое обращеніе во время служенія святому дду. Оно лишь подстрекнуло меня на новую попытку. Въ неудержимомъ желаніи ей добра, я ршилась на большой рискъ и прямо намекнула на ея помолвку.

— Васъ интересовала эта всть, повторила я: — врно всть о мистер Годфре Абльвайт, милая Рахиль.

Она вздрогнула и приподнялась съ подушекъ, поблднвъ какъ смерть. Очевидно, у ней на язык вертлся отвтъ съ необузданною дерзостью прошлыхъ временъ. Она удержалась, легла годовой на подушку, подумала минутку, и потомъ отвтила слдующими замчательными словами:

— Я никогда не выйду замужъ за мистера Годфрея Абльвайта.

Я вздрогнула въ свою очередь.

— Возможно ли! Что вы хотите сказать?! воскликнула я:- вся семья считаетъ эту свадьбу дломъ ршенымъ.

— Нын ждутъ сюда мистера Годфрея Абльвайта, угрюмо проговорила она:- подождите его прізда и увидите.

— Но, милая моя Рахиль….

Она дернула сонетку въ изголовьи постели. Явилась особа въ чепц съ лентами.

— Пенелопа! Ванну!

Отдадимъ ей должное. Имя въ виду тогдашнее состояніе моихъ чувствъ, я искренно сознаюсь, что она напала на единственное средство выпроводить меня изъ комнаты. Ванна! признаюсь, это уже слишкомъ!

Чисто свтскому уму мое положеніе относительно Рахили могло показаться представляющимъ необычайныя затрудненія. Я разчитывала привести ее къ высшимъ цлямъ посредствомъ легкаго увщанія касательно ея свадьбы. Теперь же, если врить ей, ничего похожаго на свадьбу вовсе не будетъ. Но, ихъ, друзья мои! Трудящаяся христіанка съ моею опытностью (съ надеждой на евангельскую проповдь) владетъ боле широкимъ взглядомъ. Положимъ, Рахиль и въ самомъ дл разстроитъ свадьбу, которую Абльвайты, отецъ и сынъ, считали ддомъ ршенымъ, — что же изъ этого выйдетъ? При упорств ея, это можетъ кончиться лишь обмномъ жесткихъ рчей и горькихъ обвиненіи съ обихъ сторонъ. А какъ это подйствуетъ на Рахиль, когда бурное свиданіе минетъ? Послдуетъ спасительный упадокъ нравственныхъ силъ. Ея гордость, ея упорство истощатся въ ршительномъ сопротивленіи, которое она непремнно окажетъ, по самому характеру своему, при такихъ обстоятельствахъ. Она станетъ искать участія въ первомъ ближнемъ, у кого оно найдется. Ближній же этотъ — я, черезъ край переполненная утшеніемъ, готовая излить неудержимый потокъ своевременныхъ, оживляющихъ словъ. Ни разу еще надежда на евангельскую проповдь не представлялась глазамъ моимъ блистательне ныншняго.

Она сошла внизъ къ завтраку, но ничего не ла и почти слова не сказала.

Посл завтрака она безпечно бродила по комнатамъ, потомъ вдругъ очнулась и открыла фортепіано. Выбранная ею піеса оказалась самаго скандалезно-нечестиваго свойства изъ тхъ, что даются на сцен; при одной мысли о ней кровь свертывается въ жилахъ. Въ такія минуты вмшаться было бы преждевременно. Я тишкомъ справилась, въ которомъ часу ожидаютъ мистера Годфрея Абльвайта, и затмъ избгла музыки, выйдя изъ дому.

Я воспользовалась одинокою прогулкой, чтобы зайдти къ моимъ здшнимъ друзьямъ. Не могу описать наслажденія, съ какимъ я углубляюсь въ серіозные разговоры съ серіозными людьми. Безконечно ободренная, и освженная, я вернулась домой какъ разъ въ то самое время, когда слдовало ожидать вашего желаннаго гостя. Я вошла въ столовую, гд никого не бывало въ эти часы, и очутилась лицомъ къ лицу съ мистеромъ Годфреемъ Абльвайтомъ!

Онъ не пытался избжать меня. Напротивъ. Онъ подошелъ ко мн съ крайнею поспшностью.

— Милая миссъ Клакъ, васъ-то я, и поджидалъ! Я сегодня освободился отъ лондонскихъ длъ скоре чмъ думалъ и вслдствіе того пріхалъ сюда раньше назначеннаго времени.

Онъ объяснился безъ малйшаго смущенія, хотя это была наша первая встрча посл сцены въ Монтегю-сквер. Онъ, правда, не зналъ, что я была свидтельницей этой сцены. Но съ другой стороны онъ зналъ, что мои послуги Материнскому Обществу и дружескія отношенія къ другимъ обществамъ должны была поставить меня въ извстность относительно его безстыднаго пренебреженія къ своимъ дамамъ и къ неимущимъ. И все жеонъ стоялъ предо мной, вполн владя чарующимъ голосомъ и всепобдною улыбкой.

— Видла вы Рахиль? спросила я.

Онъ тихо вздохнулъ и взялъ меня за руку. Я, конечно, вырвала бы свою руку, еслибы выраженіе, съ которымъ онъ мн отвтилъ, не поразило меня изумленіемъ.

— Видлъ, отвтилъ онъ съ полнйшимъ спокойствіемъ:- вы знаете, дорогой другъ, что она дала мн слово? Но теперь она внезапно ршилась нарушать его. Размысливъ, она убдилась, что гораздо согласне какъ съ ея, такъ и съ моимъ благомъ, отказаться отъ поспшнаго обта и предоставить мн иной, боле счастливый выборъ. Вотъ единственная причина, которую она выставляетъ и единственный отвтъ на вс вопросы, какіе я предлагалъ ей.

— Что же вы съ своей стороны? спросила я:- покорились?

— Да, отвтилъ онъ съ непоколебимымъ спокойствіемъ, — покорился.

Его поведеніе, при такихъ обстоятельствахъ, было такъ непонятно, что я, какъ ошеломленная, стояла предъ нимъ, оставивъ мою руку въ его рук. Грубо останавливать взглядъ на комъ бы то вы было и въ особенности неделикатно останавливать его на джентльмен. Я провинилась и въ томъ, и въ другомъ, и какъ бы во сн проговорила:

— Что это значитъ?

— Позвольте мн объяснить вамъ, отвтилъ онъ;- не приссть ли намъ?

Онъ подвелъ меня къ стулу. Мн смутно помнится, что онъ былъ очень нженъ. Едва ли не обнялъ меня за талію, чтобы поддержать меня, — впрочемъ, я не уврена въ этомъ. Я была беззащитна вполн, а его обращеніе съ дамами такъ плнительно. Какъ бы то ни было, мы сли. За это по крайнй мр я могу отвчать, если ужь ни за что боле.

— Я лишился прекрасной двушки, превосходнаго положенія въ свт и славнаго дохода, началъ мистеръ Годфрей:- и покорился этому безъ борьбы: что могло быть побудительною причиной такого страннаго поступка? Безцнный другъ мой, причины нтъ никакой.

— Никакой причины? повторила я.

— Позвольте мн обратиться, малая миссъ Клакъ, къ вашему знанію дтей, продолжалъ онъ: — положимъ, ребенокъ ведетъ себя въ извстномъ направленіи. Вы крайне поражены этимъ и стараетесь добраться до причины. Малый крошка не въ состояніи объяснить вамъ причину. Это все равно, что спрашивать у травки, зачмъ она растетъ, у птичекъ, зачмъ он поютъ. Ну, такъ въ этомъ дл я уподобляюсь малому крошк,- травк,- птичкамъ. Не знаю, для чего я сдлалъ предложеніе миссъ Вериндеръ. Не знаю, зачмъ такъ постыдно пренебрегъ моими милыми дамами. Не знаю, зачмъ отступился отъ материнскаго общества. спросите ребенка, зачмъ онъ напроказилъ? Ангелочекъ положитъ палецъ въ ротъ и самъ не знаетъ что сказать. Точь-въ-точь какъ я, миссъ Клакъ! Я какому не признался бы въ этомъ. Вамъ же меня такъ и тянетъ признаться!

Я стала приходить въ себя. Тутъ замтилась нравственная задача! Я глубоко интересуюсь нравственными задачами и, говорятъ, не лишена нкотораго умнья ршать ихъ.

— Лучшій другъ мой, напрягите умъ и помогите мн, продолжалъ онъ: — скажите мн, почему это настаетъ время, когда вс брачныя хлопоты начинаютъ казаться мн чмъ-то происходившимъ во сн? Почему это мн внезапно приходитъ въ голову, что истинное мое счастіе заключается въ томъ, чтобы содйствовать моимъ малымъ дамамъ, свершать свой скромный круговоротъ полезнаго труда и высказывать нсколько серіозныхъ словъ по вызову моего предсдателя? Что мн въ общественномъ положеніи? У меня есть положеніе. Что мн въ доход? Я въ состояніи платить за кусокъ хлба съ сыромъ, чистенькую квартирку и дв пары платья ежегодно. Что мн въ миссъ Вериндеръ? Я слышалъ изъ собственныхъ устъ ея (но это между нами, дорогая леди), что она любитъ другаго и выходитъ за меня только на пробу, чтобы выкинуть изъ головы этого другаго. Что за страшный союзъ! О, Боже мой, что это за страшный союзъ! Вотъ о чемъ я размышлялъ, миссъ Клакъ, по дорог въ Брайтонъ. Подхожу къ Рахили съ чувствомъ преступника, готоваго выслушать приговоръ. И вдругъ вижу, что она тоже измнила свои намренія, слышу ея предложеніе разстроить свадьбу, и мною овладваетъ несомннное чувство величайшаго облегченія. Мсяцъ тому назадъ я съ восторгомъ прижималъ ее къ своей груди. Часъ тому назадъ радость, съ которою я узналъ, что никогда боле не прижму ея, опьянила меня подобно крпкому напитку. Это кажется невозможностью, — да оно и въ самомъ дл невозможно. И вотъ однако факты, какъ я имлъ честь изложить ихъ вамъ съ тхъ поръ, какъ мы сидимъ на этой пар стульевъ. Я лишился прекрасной двушки, превосходнаго положенія въ свт и славнаго дохода, и покорился этому безъ борьбы. Не можете ли хоть вы, милый другъ, объяснить это? Меня на это не хватаетъ.

Чудная голова его склонилась на грудь, и онъ въ отчаяніи отступился отъ своей нравственной задачи.

Я была глубоко тронута. Болзнь его (если мн позволено будетъ выразиться такъ въ качеств духовнаго врача) теперь становилась мн вполн понятною. Каждому изъ насъ извстно по личному опыту, что весьма нердко случается видть, какъ люди, обладающіе высшими способностями, случайно падаютъ въ уровень съ бездарнйшею толпой, ихъ окружающею. Цль, которую при этомъ иметъ въ виду мудрая распорядительность Провиднія, безъ сомннія, состоитъ въ напоминовеніи величію, что оно смертно, и что власть дающая можетъ и отнять его. Теперь, по моему понятію, легко подмтить одно изъ этихъ спасительныхъ приниженій въ тхъ поступкахъ дорогаго мистера Годфрея, при которыхъ я присутствовала незримою свидтельницей. И также легко было признать желанное возстановленіе лучшихъ свойствъ его въ томъ ужас, съ которымъ онъ отступилъ отъ мысли о брак съ Рахилью, и въ чарующей ревности, съ которою онъ поспшилъ возвратиться къ дамамъ и къ неимущимъ.