Чтение онлайн

Восхищенію, которое могло быть возбуждено во мн счастливымъ оборотомъ дла, помшало то, что произошло во время этого свиданія по старикомъ Абльвайтомъ. Онъ, разумется, зашелъ узнать, не могу ли я разъяснить ему необычайное поведеніе миссъ Вериндеръ. Нтъ нужды упоминать о томъ, что я вовсе не могъ сообщить ему требуемое свдніе. Досада, которую онъ при этомъ почувствовалъ, въ связи съ раздраженіемъ, произведеннымъ въ немъ недавнимъ свиданіемъ съ сыномъ, заставила мистера Абльвайта потерять самообладаніе. И взгляды, и выраженія его убдили меня, что миссъ Вериндеръ будетъ имть дло съ безпощаднымъ врагомъ, когда онъ на другой день прідетъ къ брайтонскимъ дамамъ. Я провелъ тревожную ночь, размышляя о томъ что мн слдовало сдлать. Чмъ кончилась мои размышленія, и насколько мое недовріе къ старику Абльвайту оказалось основательнымъ, — вс это (говорятъ) было уже весьма точно и въ надлежащемъ мст изложено примрною личностью, миссъ Клакъ. Мн остается прибавить, для полноты разказа, что миссъ Вериндеръ нашла наконецъ въ моемъ Гампстедскомъ дом покой и отдыхъ, въ которыхъ она, бдняжка, такъ сильно нуждалась. Она почтила васъ долгою побывкой. Жена и дочери мои была ею очарованы, а я съ искреннею гордостью и удовольствіемъ долженъ сказать, что когда душеприкащики назначали новаго опекуна, наша гостья, и семья моя разставалась какъ старые друзья.

Вслдъ за симъ слдуетъ изложить дополнительныя сведенія, которыми я располагаю относительно Луннаго камня или, говоря правильне, относительно заговора Индйцевъ похитить алмазъ. Хотя мн остается разказать весьма не многое, но это немногое тмъ не мене иметъ (какъ я упоминалъ уже) нкоторую важность по своей замчательной связи съ послдующими событіями.

Спустя недлю и дней десять по отъзд миссъ Вериндеръ изъ нашего дома, одинъ изъ моихъ писцовъ, войдя въ пріемную моей конторы, подалъ мн карточку и объявилъ, что какой-то джентльменъ дожидается внизу, желая поговорить со мной. Я посмотрлъ на карточку. На ней стояло иностранное имя, въ послдствіи изгладившееся изъ моей памяти. Затмъ на нижнемъ краю карточки слдовала строчка, написанная по-англійски, которую я хорошо помню: по рекомендаціи мистера Септима Локера. Дерзость человка съ такимъ положеніемъ, какъ мистеръ Локеръ, осмливающагося рекомендовать мн кого бы то ни было, такъ внезапно озадачила меня, что я съ минуту молчалъ, не вря собственнымъ глазамъ. Писецъ, замтивъ какъ я ошеломленъ, соблаговолилъ передать мн результатъ своихъ наблюденій надъ иностранцемъ, дожидавшимся внизу.

— Человкъ весьма замчательной наружности, сэръ, и такой смуглолицый, что вс конторскіе тотчасъ приняли его за Индйца или что-нибудь въ этомъ род.

Сопоставивъ мысль писца съ обидною строчкой въ карточк, которую держалъ въ рук, я мигомъ заподозрилъ, что подъ этою рекомендаціей мистера Локера и посщеніемъ иностранца кроется Лунный камень. Къ удивленію моего писца, я тотчасъ ршился принять джентльмена, дожидавшагося внизу.

Въ оправданіе этой жертвы простому любопытству, крайне не свойственному моему званію, позвольте мн напомнить читателю этихъ строкъ, что ни одно лицо (по крайней мр въ Англіи) не было въ такой короткой связи съ романомъ индйскаго алмаза, какъ я. Полковникъ Гернкасль доврилъ мн свой тайный планъ избжать руки убійцъ. Я получалъ его письма, періодически увдомлявшія меня, что онъ еще находится въ живыхъ. Я составилъ его завщаніе, по которому онъ дарилъ миссъ Вериндеръ Лунный камень. Я убдилъ его душеприкащика принять эту должность на тотъ случай, если камень окажется дйствительно цннымъ пріобртеніемъ для семейства. Наконецъ я же боролся съ опасеніями мистера Франклина Блека и убдилъ его взяться за передачу алмаза въ домъ леди Вериндеръ. Если кто-нибудь можетъ заявить законныя права на участіе въ дл Луннаго камня и всего сюда относящагося, мн кажется, трудно отвергнуть, что это именно я.

Лишь только ввели моего таинственнаго кліента, я ощутилъ въ себ увренность, что нахожусь въ присутствіи одного изъ трехъ Индйцевъ, вроятно, самого начальника ихъ. Онъ былъ изысканно одтъ въ европейское платье. Но смуглаго цвта лица, высокаго роста съ гибкимъ станомъ и сдержанно-граціозной вжливости обращенія было достаточно, чтобъ обличать опытному глазу его восточное происхожденіе.

Я указалъ ему кресло и просилъ объяснить, какого рода, дло иметъ онъ до меня.

Прежде всего извиняясь превосходно подобранными англійскими выраженіями въ смлости, съ которою онъ обезпокоилъ меня, Индецъ досталъ небольшой сверточекъ, въ парчевомъ футляр. Снявъ его и еще вторую обертку изъ какой-то шелковой матеріи, онъ поставилъ на мой столъ маленькій ящичекъ или шкатулочку, чрезвычайно красиво и богато усыпанную драгоцнными каменьями по черному дереву.

— Я пришелъ, сэръ, проговорилъ онъ, — просить васъ ссудить меня нкоторою суммой. А это я оставлю въ обезпеченіе того, что долгъ будетъ уплаченъ мною.

Я указалъ ему на карточку.

— И вы обращаетесь ко мн по рекомендаціи мистера Локера? сказалъ я.

Индецъ поклонился.

— Смю ли спросить, почему же мистеръ Локеръ самъ не осудилъ васъ требуемою суммой.

— Мистеръ Локеръ сказалъ мн, сэръ, что у него нтъ денегъ въ ссуду.

— И поэтому рекомендовалъ вамъ обратиться ко мн?

Индецъ въ свою очередь указалъ на карточку.

— Тутъ написано, сказалъ онъ.

Отвтъ короткій и какъ нельзя боле идущій къ длу! Будь Лунный камень въ моихъ рукахъ, я увренъ, что этотъ восточный джентльменъ убилъ бы меня, не задумываясь. Въ то же время, обходя этотъ легонькій изъянъ, я долженъ засвидтельствовать, что поститель мой былъ истиннымъ образцомъ кліента. Онъ не пощадилъ бы моей жизни, но онъ сдлалъ то, чего никогда не длала мои соотечественники, на сколько я знаю ихъ лично: онъ щадилъ мое время.

— Мн весьма жаль, сказалъ я, — что вы побезпокоились придти ко мн. Мистеръ Локеръ очень ошибся, пославъ васъ сюда. Мн, подобно всмъ людямъ моей профессіи, довряютъ деньги для раздачи въ ссуду. Но я никогда не ссужаю иностранцевъ и никогда не ссужаю подъ такіе залоги, какъ представленный вами.

Даже не пытаясь убждать меня поослабить свои правила, что другіе непремнно сдлали бы на его мст, Индецъ отвсилъ мн новый поклонъ, и не возражая на слова, завернулъ свой ящичекъ въ оба футляра. Затмъ онъ всталъ. Этотъ безподобный убійца, и собираясь уйдти, спросилъ:

— Изъ снисхожденія къ чужеземцу, извините ли вы, если я на прощаньи предложу вамъ одинъ вопросъ?

Я поклонился въ свою очередь. Одинъ только вопросъ на прощаньи! Въ былое время я насчитывалъ ихъ до пятидесяти.

— Положимъ, сэръ, что вы нашли бы возможнымъ (и въ порядк вещей) ссудить меня этими деньгами, сказалъ онъ:- въ какой срокъ было бы возможно мн (обычнымъ порядкомъ) возвратить ихъ?

— Но обычаю нашей страны, отвтилъ я, — вы могли бы (если угодно) заплатить деньги по истеченіи года отъ того числа, въ которое он вамъ были выданы.

Индецъ отвсилъ мн послдній поклонъ, нижайшій изъ всхъ, и разомъ вышелъ изъ комнаты, въ одинъ мигъ, неслышною, гибкою, кошачьею поступью, отъ которой я, признаюсь, даже слегка вздрогнулъ. Успокоясь на столько, что могъ размышлять, я тотчасъ пришелъ къ опредленному и единственно-понятному заключенію о гост, почтившемъ меня своимъ посщеніемъ.

Находясь въ моемъ присутствій, онъ до такой степени владлъ своимъ лицомъ, голосомъ и манерами, что всякая пытливость была бы напрасна. Но тмъ не мене онъ далъ мн возможность заглянуть разокъ подъ эту гладь вншней оболочки. Онъ не выказывалъ на малйшаго признака попытки удержать въ своей памяти что-либо изъ говореннаго мною, пока я не упомянулъ о времени, по истеченіи котораго обычай разршилъ должнику самую раннюю уплату занятыхъ имъ денегъ. Когда я сообщалъ ему это свдніе, онъ въ первый разъ еще взглянулъ мн прямо въ лицо. Изъ этого я заключилъ, что онъ предлагалъ мн послдній вопросъ съ особенною цлью и особенно желалъ получить мой отвтъ. Чмъ осмотрительне размышлялъ я о всемъ происшедшемъ между ними, тмъ упорне подозрвалъ, что показъ этой шкатулочки и назначеніе ея въ залогъ были простыми формальностями съ цлью проложить дорожку къ прощальному вопросу, заданному мн.

Я уже убдился въ врности моего заключенія и хотлъ шагнуть нсколько дале, проникнуть самыя намренія Индйца, когда мн принесли письма, какъ оказалось, отъ мистера Локера. Онъ просилъ, въ рабскомъ до тошноты выраженіяхъ, извинитъ его и уврялъ, что удовлетворитъ меня полнымъ объясненіемъ дла, если я почту его согласіемъ на личное свиданіе.

Я принесъ еще одну, несвойственною моему званію жертву простому любопытству. Я почтилъ мистера Локера назначеніемъ свиданія въ моей контор на слдующій день

Мистеръ Локеръ былъ на столько ниже Индйца во всхъ отношеніяхъ, такъ вульгаренъ, гадокъ, раболпенъ и сухъ, что о немъ вовсе не стоитъ распространяться на этихъ страницахъ. Сущность того, что онъ имлъ передать мн, главнымъ образомъ состояла въ слдующемъ:

Наканун визита, сдланнаго мн Индйцемъ, этотъ усовершенствованный джентльменъ почтилъ своимъ посщеніемъ самого мистера Локера. Несмотря на то что онъ былъ переодтъ по-европейски, мистеръ Локеръ тотчасъ призналъ въ своемъ гост начальника трехъ Индйцевъ, который нкогда надодалъ ему, бродя вокругъ его дома, и довелъ до обращенія въ судъ. Изъ этого внезапнаго открытія онъ поспшилъ заключить (и, признаться, весьма естественно), что находится въ присутствіи одного изъ трехъ человкъ, которые завязали ему глаза, обыскали его и отняли у него расписку банкира. Вслдствіе этого онъ окаменлъ отъ ужаса и былъ твердо увренъ, что часъ его пробилъ.