Чтение онлайн

Войско замерло в ожидании. Наконец, вдали появились два всадника. Приблизившись, они спешились. Адельхард был сразу же весьма грубо арестован несколькими подбежавшими к нему баронами и уведен прочь.

Оставшись в полном одиночестве, Людовик обвел глазами ряды магнатов и епископов — все как один прятали от него глаза. Лишь Людовик Баварский с задумчивой скорбью взирал на отца, держа голову прямо и не отводя взгляда — ведь он предупреждал родителя, к чему может привести невыполнение справедливых требований франков. Зря отец не прислушался к его предостережению, но теперь император должен винить в своем бесчестии только самого себя.

– Ты победил, Лотарь, - сказал Людовик, - но не спеши торжествовать! Берегись, не обернулась бы власть над Франкией слишком непосильной ношей для тебя!

Прежде чем заговорить, Лотарь выдержал небольшую паузу, с нескрываемой ненавистью глядя на поверженного отца.

– Людовик, отныне ты больше не являешься законным императором Франкии.
– произнес он (Лотарь говорил громко и четко, так, чтобы каждое его слово было слышно даже самому последнему бойцу в рядах войска).
– Ибо франки больше не желают признавать твою власть. Ты низложен и обвиняешься в государственной измене. Вскоре над тобой свершится суд, и ты понесешь заслуженное наказание за предательство интересов государства во имя личной выгоды.

Лотарь замолчал, а к его отцу торжественно и неспешно приблизился граф Викфред.

– Людовик, прошу подобру отдать меч, - сказал он бывшему сюзерену, - знатнейшие франки больше не признают твою власть. Мы желаем, чтобы отныне нами управлял твой сын.

Людовик вынужден был подчиниться приказу подданного, после чего был препровожден под арест.

Когда увели низложенного императора, Лотарь обратился к папе Григорию за благословением, исполнив все предписанные знаки почитания апостольской власти. Понтифик благословил нового императора Франкии, но тут же поспешил проститься с ним и, сославшись на множество неотложных дел, изъявил желание, не теряя времени, отбыть в Рим.

Скорый отъезд папы римского не омрачил Лотарю радость победы. В лагере были объявлены многодневные торжества. Ни один человек, в том числе из бывших сторонников Людовика, не был обделен причастностью к всеобщему ликованию, все (кроме находившегося под арестом сенешаля Адельхарда, решившего разделить участь своего сеньора) принимали самое активное участие в праздничных гуляньях - веселом пиру и воинских играх, устроенных в честь победы.

Возвратившаяся в лагерь дружина графа Лантберта подоспела в разгар веселья.

– Где казначей?
– первым делом осведомился у друга Лотарь после взаимных приветствий.

– Государь, его не было в Ахене. Военнопленные сказали, что он исчез за день до нашего появления во дворце.

– Вот чертов ублюдок!
– с досады выругался король.
– Есть ли на свете более презренная тварь?! Ничего, назначим за его поимку награду золотом, посмотрим далеко ли он убежит. А императрица здесь, или она тоже сбежала от тебя?

– Я проводил её в твою палатку, - отвечал Лантберт.

– Пойдем со мной, - сказал Лотарь графу и вместе они проследовали в королевский шатер, где ожидала решения своей участи пленная королева.

Несмотря на то, что Юдифь провела несколько дней в пути, она как всегда выглядела блестяще. Весь её вид - прическа, одежда были элегантны, нарядны и безупречны, чего нельзя было сказать о её душевном состоянии. Королева была издергана тревогой за близких людей и утомлена дальней поездкой в сопровождении людей её пасынка, всю дорогу вынужденная слышать из своей повозки их омерзительную ругань, пьяный хохот и пронзительные визги захваченных в обоз девушек из окрестных деревень.

Увидев мачеху, Лотарь изобразил радушную и приветливую улыбку.

– Доброго дня, матушка! Сердечно счастлив, что вы приняли мое приглашение и пожаловали ко мне в гости.

Вид самодовольного пасынка, к тому же в изрядном подпитии, и его злая насмешка, стали последней каплей, чтобы совершенно вывести королеву из себя.

– Не называй меня матушкой! - возмущенно заговорила она.
– Твои кровожадные псы убили всех моих людей!

– Эти обвинения совершенно беспочвенны, дорогая матушка. Ваши люди сами виноваты, они оказались недостаточно гостеприимны, и графу пришлось поучить их правилам вежливости. Не так ли, граф?

– Все было именно так, как вы говорите, государь, - подтвердил Лантберт.

– Где император?
– спросила Юдифь пасынка, не удостоив графа вниманием.

– Он перед вами, - с легким поклоном отвечал Лотарь.

– Я спрашиваю тебя, что ты сделал со своим отцом?! Негодяй! Мерзавец! Ничтожество!
– закричала взбешённая королева.

– Вы слишком добры ко мне, матушка! На самом деле, я намного хуже, чем вы обо мне думаете, - смеясь, отвечал Лотарь.
– Если бы вы знали меня лучше, не изъяснялись бы сейчас в таких любезных выражениях. Прошу вас, располагайтесь у меня как дома, угощайтесь, отдыхайте, - король показал на уставленный яствами стол.

– Торжествуешь победу над собственным отцом?!
– проговорила в ответ Юдифь, всё же сумев взять себя в руки и немного успокоиться.
– Бегга!
– одёрнула она камеристку, которая хотела было взять со стола немного еды.

– О да! Торжествую, вместе со всей Франкией. Ведь нам удалось предотвратить исполнение ваших преступных замыслов и сохранить государство, которое вы так стремились уничтожить.

Юдифь с удивлением глянула на пасынка и искренне рассмеялась.

– Вместе со всей Франкией?!
– проговорила она сквозь смех.
– И ты думаешь, достаточно всех купить, чтобы управлять таким огромным государством? Долго ли ты продержишься на престоле, управляя с помощью столь примитивных методов?
– продолжала она, насмешливо глядя на него.
– Ты завладел империей с помощью хитрости и подлости, но чтобы управлять ею нужен ум, мудрость, справедливость, доблесть... всё то, чем тебя обделил Господь.

– Зато вас Всевышний щедро наградил всеми этими качествами, - кивнул Лотарь, - только франки что-то не спешат ценить всю вашу добродетель по достоинству, а хотят видеть на престоле меня. Вы правы, я щедрый человек и не скуплюсь на награды за преданность. А вот вы с вашим мужем - не слишком ли возгордились, недальновидно почитая за глупость заботу о своих подданных? Что ж, вот и пришло время расплаты за гордыню! Вы ведь не хуже меня знаете, что гордыня - самый тяжкий из смертных грехов!