Чтение онлайн

– … Тогда почему он пришел ко мне на помощь?! – красноволосая все продолжала свое безнадежное дело отстаивания доброго имени наставника Медея среди людей, которые ненавидели его больше всего на свете.

Кейс только пожал плечами на ее вопрос. Мало ли у него мотивов? Да и какая, в сущности, разница?

– Это-то как раз понятно, – пробормотала Арна и все обернулись на нее, – он ведь наставник. Какое бы зло он на нас не выпустил, он сделал это талантливо, пусть и бесчеловечно. И если он серьезно относится к своему призванию, а по-другому и быть не может, то этот его поступок понятен. Может, он из тех, кто заботится об учениках?

– Ха?! Где это похоже на заботу?! – закричали соискатели вразнобой.

– Прививка от лицемерия… – Грация сказала это медленно, словно мысль продолжала тянуться из ее рта, подобно ниточке слюны, – он обманывает нас как бы нарочно…

– Демонстративно, – подсказал комично-серьезный молодой человек.

– Да, – подружка благодарно ему улыбнулась, от чего парень покраснел и смущенно потупился, – он специально ничего не скрывает! Говорит как есть!

– А ведь и правда, – подала голос дриада Доркас, – представьте, если бы он говорил то же самое без ухмылочек. Мы бы просто посчитали его строгим наставником. И все.

Люди вокруг замолчали, переваривая неожиданное замечание.

– А ведь и правда, – озадаченно согласилась Арна

– Хм, – подтвердил Кейс. Остальные тоже согласились с неожиданным высказыванием.

– Но он все равно подонок! – раздался в тишине голос Никты.

– Да-а-а… – хором подтвердили ученики, а забытая ими Эскулап снова прикрывала лицо руками и дергалась от смеха.

Наставник Медей подошел к ним внезапно и как-то буднично. Арна даже немного удивилась и расстроилась, что он не изрыгал из своей пасти пламя, как Цербер, не закусывал на ходу свежими сердцами и даже не попирал труп ребенка или девушки своими ногами, пока стоял перед толпой юношей и девушек.

Он совершенно не смутился под злыми, обвиняющими, ненавидящими и другими далекими от радости взглядами соискателей. Скорее наоборот, отвечал улыбкой на каждый злой взгляд, а затем продолжал пялиться, пока его противники не отводили глаза.

– Ага, вы, наконец, собрались вместе! Почти три часа провозились, лентяи! Зачем только бродили так долго? – Арне внезапно захотелось сжечь его самым болезненным проклятием Богини Гекаты, – ну что ж, как бы то ни было, поздравляю вас, мои миленькие соискатели. Ах, да что там, почти ученички. Ничего, вы уже преодолели целых два Испытания из трех. Молодцы! Можете собой гордиться! Осталась сущая мелочь – пройти экзамен с наиболее высоким процентом отсева.

Их изможденные, счастливые лица людей, переживших некоторое дерьмо, немедленно стали кислыми.

– Наставник Медей, что это были за ужасы?!

– Ах, вам не понравились мои ребята? Неужели я так плохо старался?! – он скорчил плаксивое лицо и сделал вид, что утирает слезы.

Выглядело это настолько натурально и естественно, что она чуть не усомнилась в своих собственных выводах. Воистину, наставник Медей страшный человек.

– Откуда вы только взяли всех этих монстров?

– Монстров? Ах, вам так не понравилась мой скромный вымысел? Не волнуйтесь – это были всего лишь иллюзии. Понимаете? Ничего из этого не было настоящим. Только сам Лабиринт. Мы пока не уверены, стоит ли его оставлять на следующий го

– Конечно стоит!!! – хором взревели ученики, и девушка с удивлением поймала себя на том, что и сама кричит, чуть ли не срывая голос.

– Мгм, какое единодушие, – вроде как восхитился наставник, но она смогла почуять недоумение в его голосе, – неужели вам так понравилось Испытание?

– НЕТ!!! – также хором ответили ему и Медей рассмеялся приятным, бархатным смехом.

– Аха, кажется, я понял. Вы не хотите стать единственным курсом, кто прошел через что-то подобное? У-у-у, какое злое поколение. И этих порочных студентов нам предстоит учить! О времена, о нравы!

Она стала пунцовой, даже если ее гений снова показывал, что наставник Медей издевается над ними. Или подшучивает, она не могла определить разницу. Возможно, грани не чувствовал даже сам Медей. И от этого его становилось немного жаль. Хотя он все равно та еще сволочь, уж прости ее Геката.

? Жизнь – трагедия для того, кто чувствует, и комедия для того, кто мыслит ?

Лабрюйер

– Перед вами Арена Третьего Испытания, – голос Суверена звучал предельно незаинтересованно, рокотал протокольной вежливостью абсолютного хищника.

Однако студенты слушали его напряженно, с болезненной внимательностью. Пока мощная, но безыскусная, невыразительная аура Немезиса давила им на плечи своей исполинской громадой.

– Блин, меня они так не воспринимали, – пожаловался Медей сидящей рядом Киркее. Та умилительно фыркнула, попыталась изобразить обиду на своем чересчур светлом личике и отвернулась от гадкого злодея.

– Ах, наставница Киркея, вы разбиваете мне сердце своей холодностью! – он шутил только отчасти.

– Мне в жизни не разбить его сильнее, чем вы один всем этим бедным детям!!! – воскликнула она театральным шепотом.

– Пфф, – на сиденьях рядом совершенно синхронно фыркнули Пенелопа, Эскулап и Аристон.

– Неженкам здесь не место, – Пенелопа.

– Трудности закаляют, – Аристон.

– Было очень весело, спасибо, – Эскулап.

– Один мальчик вообще обкакался, – Павсаний.

– Далеко не один, – Аристон.

– Просто некоторые мыли срам в ручье Лабиринта, – демон Зу.

– В том же, из которого потом пили другие олухи? – Эскулап.

– Неужели иллюзорный вкус гнилой крови имел под собой правдивую основу? – Павсаний.

– Даже не сомневаюсь в этом. Двойное дно Испытания. Сокрытое в сокрытом, – Эскулап.

– Наставник Медей в последнее время показывает слабость к таким намекам, – Пенелопа.

– Что, где-то еще говно осталось? – Аристон.

– При таком масштабе? Наверняка! – Павсаний.

– Вобщем, даже никто не умер, – подытожил довольный поддержкой Медей.

Несчастная Киркея лишь вздохнула и обвела присутствующих грустным, условно-осуждающим взглядом вида: «я знаю, что в душе вы просто розовые пупсики, но гадкое общество диктует свои правила и вы плачете, но достаете колючки».

Уф. Невероятно выразительная мимика. Жаль, никто другой не впечатлился. Довольные наставники продолжали обсуждать наиболее постыдные, отвратительные или смешные моменты из жизни насеко, тьфу ты, из жизни несчастных абитуриентов.