Чтение онлайн

– К слову, а где другие наставники?

– Фиальт обходит ваш рукотворный Тартар, остальные слишком заняты, – ответила ему миленькая наставница сквозь надутые щечки.

– … Вам дается четверть часа на подготовку, – на арене Суверен продолжал объяснение правил, – Испытание начнется, когда солнце окончательно зайдет за горизонт и вспыхнут факелы священного огня Четырех. Бой по правилам гопломахии, но с вооружением магов агона, как на олимпийских играх, – подытожил Немезис.

«Эм, это как?», – недоуменно захлопал глазами Медей и обратился к памяти отродья, – «а, вот как. Гопломахия формально может длиться до смерти, а еще там запрещены вспомогательные штучки – зелья, там, допинги из арсенала моего любимого поставщика Энрико. А вооружение агона – специальный артефакт, там ведь нельзя использовать свои заклинания, иначе все будет слишком индивидуально и непредсказуемо».

Он снова опустил взгляд вниз, к действующим лицам. Первый помощник Алексиаса стоял посреди привычной для этого мира песчаной арены и следил глазами за робкими, молчаливыми рядом с ним подростками. Похожую площадку Медей видел неделю назад, во время своего первого визита в Лемнос. Та была чуть больше, имела несколько слоев защиты, больше продвинутых механизмов. Зато арена Академии находилась в котловане, поэтому зрительские подмостки располагались как бы сверху, на втором этаже. Это позволяло видеть небольшую арену как на ладони, при этом сохраняя инкогнито самих зрителей.

Рядом с Немезисом сбилось полукругом двадцать три соискателя из четырех с лишним десятков тех, кто отправился в лабиринт. Да, экзамен Медея не сдал почти каждый второй, впервые за всю историю проведения вторых Испытаний. Обычно там проваливалось человек семь из среднего числа в шестьдесят соискателей.

– На этом все. Можете уйти готовиться прямо сейчас или проверить арену. Пары для боя будут выбраны случайным образом с помощью жребия, – Суверен демонстративно достал пачку серых листов, которые студенты заполняли на Первом Испытании, подошел к краю площадки, к деревянному барабану на вертеле, и опустил туда листы. Затем покрутил ручку – из маленькой прорези выпал одинокий листок. Что ж, очень удобно. Вот только бой один на один…

В каноне до третьего Испытания дошло ровно тридцать три студента, что позволило экзаменатору разбить их на тройки. Здесь же придется обойтись стандартными парами, без сумбура и неловких ситуаций, со смаком описанных в новелле. Впрочем, там автор явно ударился в дуракаваляние и провел нужных персонажей «просто потому что». Благо, побеждать для прохождения Испытания не требуется – окончательное решение будет принимать наставник. И сложно придумать кого-то менее беспристрастного, чем бессменный экзаменатор, уважаемый фарш-машина.

А Медей знатно облегчил ему задачу, когда серьезно проредил соискателей. Несмотря на то, что он поставил рекорд Второго Испытания по выброшенным с вещами на выход студентам – и Алексиас, и его помощник (что важнее) отреагировали одобрительно, оставили максимально позитивные отзывы. Суверен прошелестел нечто похожее на: «образцово выполненная задача – я составлю вам письменную благодарность», а ментор сжал его в медвежьих объятиях, долго хохотал, хлопал по спине и пребывал в полнейшем, «разрази меня гнусный Зевс», восторге.

Остальные наставники оказались более сдержаны, хотя и Колхида, и Пенелопа, не сговариваясь, выразили ему свое сдержанное одобрение. Остальные – несдержанное. Старичок Демокрит потрясал своей тростью, как боевым знаменем, Фиальта держал демон Зу, иначе он мог бы уже несколько раз пройти Лабиринт вместе с остальными соискателями, Аристон орал про мужество, поэмы и «настоящее испытание духа», что бы это не значило.

Эскулап и вовсе САМА, по доброй воле отправилась лечить будущих учеников. Через час вернулась хриплая, икающая от смеха и с такой довольной улыбкой на лице, что краснел весь мужской состав, кроме Демокрита и демона. Она дождалась, когда их оставили наедине, прошептала на ухо: «я в тебе нисколько не сомневалась» и чмокнула его в губы.

Медей оказался так удивлен, что не догадался ни углубить случайный подарок, ни продлить. Он не смог даже толком ощутить вкус маленькой красотки. Пришлось довольствоваться раздувшимся самодовольством и приятными фантазиями, хоть великая врачевательница и не вкладывала в свой жест никаких эротических подтекстов.

Еще ему что-то говорил Тартарос, но Медею стало так скучно от одного его вида, что он забыл и мутного препода, и его слова сразу, как только обычно молчаливый наставник исчез с горизонта.

После прохождения Испытания, Медей толкнул небольшую речь, немного подразнил шокированных его скромной фантазией студиозусов, да отпустил бедненьких мальчиков и девочек отдохнуть три часа, чтобы потом, на закате, приступить к завершающему этапу – третьему экзамену.

Из всех описанных в новелле Испытаний, третье казалось и самым интересным, и самым банальным. Сумерки. Арена. Бой учеников один на один с помощью одного нехитрого артефакта. Автор новеллы совершенно не стала заморачиваться с сюжетными твистами. Взяла то, что дешево и сердито.

«Ага, поэтому мы щас сидим и ждем, пока начнется арка турнира, как в гребаном аниме. Старом, конечно. Новые постепенно скатываются в исекайное дерьмо, хотя и там турниров навалом, исключительно дебильных».

Особенно его разочаровал в этом плане тайтл «двойной удар: Даг и Кирилл». Потому, что он оказался совсем не про то, как золотой патриарх всея Руси флексит в «Бойцовском Клубе» Махачкалы под вайбами раздвоения личности.

Наставники рядом уже вовсю обсуждали понравившихся студентов, беззастенчиво тыкали в них пальцами, пользуясь тем, что зрительские ряды нельзя разглядеть из самой площадки.

– Ставлю десять оболов на победу Кейса из Гераклидов, – азартно зашептал ему на ухо Аристон.

Ага, нашел дурака. Этот имбец ходячий даже гэ героиню может осилить на начальном этапе. Ну его нафиг.

– Ты бы еще на наставника Немезиса поставил, мой не вовремя жадный друг.

Аристон накуксился, надул губенки, как маленькая девочка. В отличие от миленькой зефирки Киркеи, со стороны шрамированного мужика это смотрелось премерзко. Словно он настолько вжился в роль военного, что стал ходить на все парады без исключений, даже срамные и запрещенные.

– А как вам понравилась та милая девочка, Грация? – спросил его Павсаний.

– Это не девочка, это Сатана-кроссдрессер, – буркнул Медей и пояснил недоумевающему мужику, – она смогла закрыть сознание от призванного мной демонюки.

"Причем сходу, при первых же признаках воздействия. Не полностью и без обратной связи или контратаки, но даже так… А еще, она почти не боялась иллюзий, била по жутким, страшным безо всяких скидок тварям каким-то заклинанием иглы, убеждалась в их нереальности, после чего просто проходила сквозь! А-а-а, как она вообще может нормально передвигаться под весом своих стальных, нет, чугунных, да что там, иридиевых яиц?!