Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия
Шрифт:
Возможно, перед нами локальная адаптация истории об Амуре и Психее: это свидетельствует о том, что сказка с таким сюжетом циркулировала в Нумидии в древности, однако многие ее мотивы остаются загадкой. Во-первых, подарок, который просит младшая дочь и который никак не растолковывается; во-вторых, мнимый выбор избранной верблюдом (ведь у нее единственной из сестер был чудесный голубь). Есть и другие необъясненные детали. Например, когда сестры отправляются на поиски младшей, они знают имя ее мужа. Но как они его узнали? Еще один интригующий момент — это ангелы (араб. «малаика») на теле Асфор’улехоа, ткущие по его указанию тунику для его жены. Также после нарушения запрета супруги здесь, расставшись, продолжают взаимодействовать, что отличается от типичного для сказочного сюжета «поиски пропавшего мужа» (AT 425) разрыва.
Очевидно, Асфор’улехоа имеет божественную природу, а его веления подобны закону: по его приказу вода начинает бить из стены, чтобы очистить двор; он заставляет повиноваться пальму и прячет в ее ветвях свою жену; велит земле разверзнуться и заполнить образовавшуюся глубокую яму жиром и огнем. Именно в этой яме находят свой конец его мать и ее сестры, людоедки (Терьель / Терьялин).
Я приведу здесь два из многочисленных вариантов этого сюжета, поскольку они прекрасно иллюстрируют то, как может меняться парадигматика (вариативность) истории, притом что ее синтагматика (структура) остается неизменной. Доменико Компаретти записал вот такой любопытный для нас вариант сказки в Монферрато (Пьемонт):
В погоне за зайцем восемнадцатилетний принц оказался во дворце с накрытыми для трапезы столами. Принц был голоден, а потому поел и лег отдохнуть. В полночь он услышал, как кто-то вошел к нему, разделся и лег. Принц попытался на ощупь понять, кто это, но никого не нашел (toca, toca, non sente nulla). Наутро гость исчез. На следующий день принц вернулся к родителям и рассказал матери, почему его не было. «Ну и глупец же ты, — сказала та. — Почему же ты не взял кремень и не зажег лампу, чтобы узнать, кто это был?» Несмотря на мольбы матери, он пошел туда вновь, а когда наступила ночь и он вновь почувствовал, что рядом с ним кто-то есть, принц зажег свечу и увидел рядом с собой спящую молодую женщину, «прекрасную, как око солнца» (e vide una raguzza che pareva un occhio di sole). Капля воска упала на нее — и она проснулась. «О несчастный, — воскликнула она. — Если бы ты провел рядом со мной еще одну ночь, назавтра я открылась бы тебе». С этими словами она исчезла. Он отправился искать ее и через год и три дня пришел в трактир на берегу Красного моря. Дочь трактирщика влюбилась в него, но он сказал ей, что у него уже есть жена. Разгневанная девушка подмешала в его еду сонное зелье (una polverina da far dormire). Когда появилась Солнцеликая дева (Bella del Sole), то прождала его час, поставила рядом с ним сундук с золотом и ушла, но это увидел отшельник и забрал сундук. На следующий день все повторилось, только дева приплыла на корабле и в сопровождении трех девушек. Она вновь не смогла разбудить юношу, надела ему на палец кольцо и ушла. В третий раз она оставила ему прядь своих волос. После отшельник вернул юноше все три подарка, и тот взошел на корабль, оставленный его гостьями. Он переплыл море и забрел в лес, где со временем его одежда превратилась в лохмотья, а сам он стал «волосат, как медведь» (peloso como un orsa). В том лесу охотился отец Солнцеликой девы, он нашел принца и забрал его с собой. Однажды устроили состязание, чтобы определить, кто станет мужем дочери Солнца (la figlia des Sole). Принц одержал победу и открыл свою личность, показав полученные им некогда подарки. Затем он помылся и побрился, послал за своими родителями и представил им свою жену [408] .
408
Comparetti, Novelline popolari italiane, 108–112: «Il palazzo incantato».
В этом тексте, где многое остается неясным, нам дают понять, что это Солнцеликая дева приняла облик животного [409] , однако наложенный ею запрет никак не объясняется, при этом в аналогичных историях речь обычно идет о снятии чар с заколдованного персонажа. Стоит отметить, что пол сверхъестественного существа меняется в зависимости от страны и исторического периода, что, по-видимому, соотносится с патриархальным или матриархальным укладом общества. Еще одно отличие заключается в том, что антагонистом здесь выступает не свекровь, а молодая женщина, обиженная равнодушием принца к ней.
409
В средневековых текстах, как мы видели ранее, животным-проводником выступает обычно олень или дикий вепрь. Прим. авт.
Попытаемся показать ход эволюции этой сказки при помощи структуралистских методов. Парадигматическая ось — это ось множественности вариантов. Синтагматическая ось — ось синхронии.
Парадигмы
Мужчина или женщина.
Бог, богиня или сверхъестественное существо.
Запрет (от одного до трех).
Антагонист(ы): сестры, свекровь, ревнивая женщина.
Разлука / неразлучение влюбленных.
Невыполнимые задания: три или четыре / ни одного.
Они выполняются с помощью сверхъестественного существа.
Одно задание остается невыполненным.
Воссоединение, брак.
Принятие в потусторонний мир (богов или джиннов)
Синтагма: поиск супруга / супруги после совершения проступка
С ходом времени мы можем наблюдать постепенный процесс демифологизации повествования. От нимфы из мира гандхарвов или сошедшего с Олимпа бога (Амур) мы приходим к царю змей Баснаку Дау, многоликому Асфор’улехоа и заколдованной Солнцеликой деве. Важным и неизменным элементом остается запрет видеть сверхъестественное существо, — по сути, запрет на раскрытие его личности, как в случае с Баснаком Дау, державшим свое имя в тайне. Между приведенными здесь текстами определенно видна типологическая связь, — хотя связь генетическая и не может быть установлена, — и это наводит на мысль о том, что все они отражают одну архетипическую идею: союз между существами из разных миров возможен при соблюдении определенных условий.
Глубинная структура этих текстов показывает, что испытания, которые проходят герой или героиня, являются проверкой и отбором, позволяют определить, достоин ли персонаж перехода в высший мир. Они представляют собой некую инициацию. Я могу предположить здесь следующую концептуальную модель: герой сказок этого типа умирает и возрождается к вечной жизни [410] , как это происходит в историях об Урваши и Психее, однако по мере развития человеческих обществ эта модель постепенно трансформируется и стирается.
410
См. сборник статей Herausgegeben Von Gerhard Binder und Reinhold Merkelbach, Amor und Psyche.
При этом пример двух этих женских персонажей не уникален. Существует по меньшей мере два значимых текста, напоминающих историю Психеи. Во-первых [411] , это «Прикованный Прометей» Эсхила (ок. 526–456 гг. до н. э.), где рассказывается история возлюбленной Зевса Ио, — еще один вариант сюжета «поиски пропавшего мужа» (AT 425):
Жрицу Геры, Ио, по ночам мучили сны, искушавшие ее оставить обет целомудрия. Она поделилась тревогами с отцом, который обратился к Дельфийскому и Додонскому оракулам. Их ответ гласил, что он должен прогнать свою дочь, что он и сделал. Гера, заподозрившая неладное, превратила свою соперницу [Ио] в корову: «И сразу ясный ум мой, красота моя // Порушились. На лбу рога — вы видите! // Погнался овод жалящий, и шалыми // Прыжками к водопою побежала я // Керхнеи и к Лернейскому ручью». Тогда тайком от Геры Зевс обернулся быком и овладел Ио. Гера поручила оводу неустанно жалить Ио, и та перенесла множество бед, пока не получила освобождения и не стала почитаемой в Египте богиней Исидой [412] .
411
Так в оригинале. Прим. ред.
412
Эсхил «Прикованный Прометей» (пер. А. И. Пиотровского), I, 211–318.
Во II веке нашей эры Аполлодор Афинский записал историю Семелы — еще одной возлюбленной Зевса. Ревнивая Гера приняла облик няни девушки, Берои, и внушила ей, что та должна попросить своего божественного возлюбленного явиться ей во всем величии. Когда Зевс предстал перед ней в громах и молниях, Семела погибла, обратившись в пепел. Ее сын Дионис, получив за свои деяния статус бога, спустился в Аид и вернул оттуда мать, после чего ее приняли на Олимп.
И наконец, в сказочном сюжете «поиски пропавшего супруга» присутствует иерогамия [413] , наградой за которую становится бессмертие. Вспомните Гингамора и Ланваля, которые исчезают в царстве фей, а также Граелента, едва избежавшего смерти, когда время нашего мира вновь вступило в свои права.
413
Иерогамия — ритуал сексуального характера, который символизировал брак между двумя божествами разных полов, роли которых играли люди. Прим. ред.
Глава 10. Народные сказки и шаманизм
«Народная сказка — сокровищница духовной памяти, видоизмененное наследие древних верований и обычаев, имеющих общие корни с шаманскими традициями» [414] , — пишет Филипп Вальтер. В народных сказках действительно можно обнаружить множество отголосков шаманизма; конечно, не как техники экстаза (пользуясь определением Мирчи Элиаде) [415] , но в виде рассеянных по текстам мотивов, знание которых позволяет лучше понять, что скрывается за такими простыми на первый взгляд историями. Нужно помнить, что, согласно шаманистским представлениям, мир состоит из нескольких уровней, соединенных осью, и перемещения между ними возможны в состоянии транса. Вот наиболее примечательные из тем и мотивов, имеющих отношение к шаманизму:
414
Walter, Conte, legende et mythe, 62–63; ср. Walter, Du Chamanisme arthurien?
415
Eliade, Le Chamanisme.
• Внешняя душа. Отличительная черта шаманизма — вера в наличие у человека нескольких душ, находящихся в разных частях тела, в частности в костях [416] . Обычно речь идет о трех душах.
• Лестница из костей.
• Поиск и возвращение души из потустороннего мира.
• Возрождение из костей после расчленения; расчленение — это этап инициации.
• Язык животных; шаман посвящен в тайны природы.
• Дерево или другое растение, вырастающее до небес, — это мировое древо, ось мира (axis mundi); в жилище шамана его символизирует столб с семью или девятью зарубками.
416
См. Henninger, Neuere Forschungen zum Verbot des Knochenverbrechens.