Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия
Шрифт:
Болезнь и смерть. Картина Д. Аланена.
Photo National Gallery Collection / Ateneum Art Museum / Jenni Nurminen
Отметим, между прочим, занятную лингвистическую деталь: в ситуациях, когда люди становятся жертвами аварий или других несчастных случаев, на помощь приходит команда реаниматологов. Интересно, что существовавший в XVI веке французский глагол ranimer впоследствии заменили на reanimer, что означает «восстановить жизненные функции и вернуть в сознание». Этот глагол был образован путем добавления к корню anima (душа) приставки re (назад, повторно и т. д.), что придает этому слову особую глубину и позволяет интерпретировать его как «вернуть душу в тело», то есть вернуть к жизни, воскресить.
В настоящее время наука считает, что видения путешествий в другие миры являются продуктом диссоциативного состояния сознания, однако случай Годескалька не укладывается в данный контекст, если только не допустить вполне возможный (психосоматический) эффект воздействия разума на физическое тело. Это подтверждается многочисленными примерами людей, отмеченных стигматами: с XIII века до нашего времени «зафиксированы имена более 350 человек, имевших стигматы, большинство из которых женщины» [453] .
453
Vernette, Stigmates, 752.
Есть множество историй, отражающих рассказ человека, который испытал ощущение выхода из тела. Например, подобное испытал и описал Эрнест Хемингуэй, раненный снарядом во время Первой мировой войны. Он рассказал о пережитом опыте в полуавтобиографическом романе «Прощай, оружие!»: «Я попытался вздохнуть, но дыхания не было, и я почувствовал, что весь вырвался из самого себя и лечу, и лечу, и лечу, подхваченный вихрем. Я вылетел быстро, весь как есть, и я знал, что я мертв и что напрасно думают, будто умираешь, и все. Потом я поплыл по воздуху, но вместо того, чтобы подвигаться вперед, скользил назад. Я вздохнул и понял, что вернулся в себя» [454] .
454
Эрнест Хемингуэй «Прощай оружие!» (пер. Е. Д. Калашниковой).
Из множества описаний этого явления я выбрал и хотел бы привести здесь рассказ Кристель Канен-Кайо, которая говорит о том, что после автомобильной аварии ей казалось, что она видит себя сверху, находясь над своим телом. После второй комы, в которой она пробыла четыре недели, у нее сохранилось воспоминание еще об одном выходе из тела. В тот момент она ощущала наполненность и отсутствие страданий. Она находилась у входа в светящийся, манящий ее к себе туннель, но была связана с телом некой нитью, и перед ней стоял выбор: держаться за нее и вернуться в тело или отпустить ее и уйти [455] .
455
Cahanin-Caillaud, Je suis sortie de mon corps.
После выхода чрезвычайно успешной книги Рэймонда Моуди «Жизнь после жизни» многие исследователи стали изучать явления, связанные с болезнями и несчастными случаями, которые приводят человека в состояние кататонии или комы, когда пострадавшие видят, что они покинули свое тело или даже отправляются в загробный мир. На основании трехсот собранных им свидетельств Моуди выделил ключевые элементы этих рассказов: пострадавший слышит неприятный звук, после чего быстро проходит через туннель, который одни люди видят темным, а другие — светящимся. Появляется существо из света, которое люди идентифицируют как ангела. Перед глазами пострадавших вспышкой проносится вся их жизнь, после чего появляется линия, отделяющая их земную жизнь от последующей. Но их принуждают вернуться в тело, — как правило, они делают это весьма неохотно. Эти рассказы, по сути, не новы: множество средневековых текстов содержат удивительные параллели этим описаниям.
Немногие специалисты по ОСП знают об этом или учитывают это в своих исследованиях, поскольку изучение диахронической перспективы не входит в сферу их интересов. Их книги направлены на то, чтобы показать, что смерть — это не конец, и дать читателям утешение и надежду. Однако еще в XII веке в Исландии считалось, что умершие могут возвращаться к своим семьям и пировать вместе с ними. И в основе этих представлений лежат те же самые идеи.
Рэймонд Моуди выделяет следующую структуру околосмертных переживаний:
Человек умирает, и в тот момент, когда его физическое страдание достигает предела, он слышит, как врач признаёт его мертвым. Он слышит неприятный шум, громкий звон или жужжание, и в то же время он чувствует, что движется с большой скоростью сквозь длинный черный туннель. После этого он внезапно понимает, что находится вне своего физического тела, но все еще поблизости от него, видит свое тело со стороны, как посторонний наблюдатель. С этой точки он наблюдает за попытками вернуть его к жизни, находясь в состоянии эмоционального потрясения.
…К нему приходят души других людей, чтобы встретить его и помочь ему. Он видит души уже умерших родственников и друзей… В какой-то момент он обнаруживает, что приблизился к некоему барьеру или границе, составляющей, по-видимому, раздел между земной и последующей жизнью. Однако он обнаруживает, что должен вернуться обратно на землю, что час его смерти еще не наступил. В этот момент он сопротивляется, так как теперь он познал опыт иной жизни и не хочет возвращаться…
Позднее он пытается рассказать обо всем этом другим, но ему трудно это сделать. Прежде всего ему трудно найти в человеческом языке адекватные слова для описания этих запредельных событий. Кроме того, он сталкивается с насмешками и перестает рассказывать о своем опыте другим людям. Тем не менее пережитые события оказывают глубокое влияние на его жизнь и особенно на его представление о смерти и ее соотношении с жизнью [456] .
456
Moody, Life After Life, 21–23 (Моуди Р. «Жизнь после жизни»).
Медиевисты [457] не удивятся, читая Моуди, поскольку почувствуют, что находятся в хорошо знакомой им среде: в литературе жанра видений и откровений. В Средние века термин visio имел другой смысл, нежели сегодня. Он означал состояние экстаза (от греч. ??, «наружу», + ????u?, «стоять, быть вне себя»), то есть выхода души из тела (raptus extra corpus), и вместе с тем состояние откровения [458] . Душу провидца уносила ввысь птица (как в видениях Альберика, Бальдария и монаха из Воселя), ангел или архангел, и в текстах прямо говорится in extasi raptus (унесенный в экстазе), raptus in spiritu (унесенный духом) и о том, что душа его парила над телом. В своей «Книге видений» Отлох Санкт-Эммерамский вложил в уста человека, погрузившегося в транс, такие слова: «Я чувствовал, что действую не телом, но духом» (non carnaliter sed spiritualiter agi sentirem) [459] .
457
Медиевисты — специалисты в области истории Средних веков. Прим. ред.
458
См. Dinzelbacher, Vision und Visionsliteratur im Mittelalter, 29–33.
459
Otloh of Sankt Emmeram, Liber visionum, Visio 4, 55–56.
Таким образом, Моуди и его последователи обозначили ряд мотивов, часть которых была перечислена выше; они напоминают нам описания путешествий за пределы этого мира. Однако эти исследователи не учитывали в своей работе средневековые видения: Моуди был знаком лишь с видением Дрихтхельма. Схожесть мотивов средневековых видений с мотивами ОСП свидетельствует о том, что видения нельзя свести к религиозным нарративам, что это не просто набор заимствованных из Библии и апокрифических текстов описаний, а что эти повествования выступают предшественниками современных историй о пережитом околосмертном опыте. В этом смысле их нельзя считать выдумкой, и они заслуживают внимания клинических психологов и специалистов по танатологии.
Умирающий человек в окружении фантастических и мифологических персонажей. Гравюра неизв. худ.
Wellcome Collection
Карлис Осис и Эрлендур Харальдcсон провели исследование околосмертных переживаний [460] на базе корпуса из трехсот рассказов, записанных врачами и медсестрами в Северной Америке и Индии. Оба исследователя занимались статистическим анализом, который интересен нам в нескольких отношениях; ниже я кратко изложу его результаты:
460
Osis and Haraldsson, Sterbebettbeobachtungen von Arzten und Krankenschwestern.
— У 80% этих людей были видения загробной жизни.
— 18% видели уже умерших людей или религиозные фигуры.
— Из 100 пациентов 18 видели живых людей, 47 — умерших, а 35 — религиозных деятелей.
Что касается явлений в этих видениях, то в 90% случаев люди видели умерших близких, то есть членов семьи или друзей. В 65% те представали, чтобы сопроводить пациента в загробный мир. Реакция пациентов на это была положительной в 72% случаев и отрицательной — в 28%. Если человек реагировал на появление умершего близкого положительно, то он не хотел, чтобы его душа возвращалась обратно в тело. Большинство случаев такого сопротивления было зафиксировано в Индии, но были там и примеры обратного: индиец с университетским образованием, который восстанавливался после мастоидита и готовился в тот день к выписке из больницы, вдруг закричал: «Здесь кто-то в белом! Я не пойду с ним!» Но через пять минут констатировали его смерть [461] .
461
Osis and Haraldsson, Sterbebettbeobachtungen von Arzten und Krankenschwestern, 57.