Мифы о смерти. От островов блаженных и знаков-предвестников до дьявольских рыцарей и дара бессмертия
Шрифт:
Корабли и лодки фей можно в целом поделить на четыре категории: судно без кормчего и экипажа (как в «Партонопее Блуасском»), корабль без парусов и руля (как в «Гигемаре» Марии Французской), корабль с таинственным рулевым (как в «Перлесваусе») и лодка, которую тянет лебедь (как в «Лоэнгрине»).
И наконец, в рыцарских романах постоянно фигурируют острова. В «Отмщении за Рагиделя» (La Vengeance Raguidel), романе Рауля де Удана, написанном примерно в 1200–1210 годах, мы встречаем Лингерноту — искусную в магии деву, которая построила на плавучем острове Безымянный замок [333] . Также мы видели, что в «Венце приключений» (Diu Crone) Генриха фон дем Тюрлина, артурианском романе начала XIII века, упоминается остров женщин, попасть на который могут лишь избранные и его королева, Левенет [334] . В этом же романе хрустальный дворец госпожи Фортуны (Frau Saelde) окружен озером; это место также доступно лишь избранным, и вид его способен исцелять больных [335] .
333
La Vengeance Raguidel (ed. Friedwagner), in Rauol von Houdenc, Samtliche Werke, II; стр. 5056–5059.
334
Heinrich von dem Turlin, Diu Crone, стр. 17361–17499.
335
Heinrich von dem Turlin, Diu Crone, стр. 15664ff.
Глава 8. Потусторонний мир в устном народном творчестве
Ряд исследователей отмечает тесную связь народных сказок и мифов, и это справедливо в том смысле, что все они сохраняют и увековечивают одно и то же пространство чудесного.
Сказочные образы не сохранились бы в народной памяти в течение тысячелетий, если б не содержали в себе какие-то непреходящие, неумирающие ценности всечеловеческого бытия и сознания. Запоминается и передается из поколения в поколение только то, что так или иначе дорого людям [336] .
336
Синявский А. «Иван-дурак: очерк русской народной веры», ч. 1.
Народная сказка не является производной от мифа и занимает уникальное место в устной традиции. При этом, как отмечает Филипп Вальтер, и миф, и сказка представляют собой совокупность всех своих вариаций. Они имеют двойственную сущность, и рассматривать их нужно в двух плоскостях: той, что отражает структуру (синтагматическая ось), и той, что связана с вариативностью (парадигматическая ось).
В Средние века существовали две традиции, связанные с мифом об Орфее и Эвридике: одна была широко известной, о другой же знали немногие. Византийский поэт Иоанн Цец рассказывает, как Орфей вывел Эвридику из тьмы беспамятства при помощи музыки, и добавляет, что в тот самый момент, когда Эвридика должна была умереть от укуса змеи, Орфей вернул ее к жизни «при помощи магических чар, которыми он был обязан музе, врожденному интеллекту и обширным познаниям» [337] . Таким образом, Орфей мог быть волшебником или чародеем; в греческой традиции он изображается кем-то вроде шамана [338] .
337
Tzetzae, Historiarum Variarum Chiliades (ed. Kiessling), Peri Eurydikes, стр. 843–857, с. 73.
338
См. Hultkrantz, The North American Indian Orpheus Tradition; Coman, Orphee, civilisateur de l’humanite. Больше о влиянии скифского шаманизма на греческую духовность см. Доддс Э. «Греки и иррациональное», 135 и далее.
Орфей требует у Плутона вернуть ему Эвридику. Гравюра неизвестного художника, ок. 1871 г.
New York Public Library Digital Collections
В поэме «Сэр Орфей» [339] , написанной на среднеанглийском языке примерно в 1325 году (и основанной на французском ле, известном нам лишь по его упоминаниям в других произведениях) [340] , рассказывается следующая история. Король Орфео из Винчестера был мужем Эуридицы. Однажды та заснула под деревом, и король фей унес ее в свой мир. После долгих скитаний, последовав за группой женщин, Орфео оказался в том мире, где находилась его жена:
339
Bliss, ed., Sir Orfeo.
340
См. Micha, ed., Lancelot, roman en prose du XIIIe siecle, I, 33. Орфей также считается «чародеем, создавшим Замок Заклятий у границ Шотландии» (l’anchanteor qui le Chastel des Anchantemenz fonda en la marche).
Затем он увидел мертвецов:
Привратник снял с ворот запор И пропустил его во двор. И там, внутри высоких стен, Толпу людей, попавших в плен, Он зрит и созерцает их, Как будто мертвых, но живых, И обезглавленных, и многих Калек безруких иль безногих: Кто — вовсе на куски разъятый, Кто — на цепи как бесноватый, Кто — подавившийся едой, Кто — захлебнувшийся водой, Кто — сидя на своем коне, Кто — заживо горя в огне [341] .341
Bliss, ed., Sir Orfeo, стр. 347–356; 383–396 («Сэр Орфео» из сборника «Сэр Гавэйн и Зеленый Рыцарь», пер. на рус. В. Тихомирова).
Волшебная страна на самом деле загробный мир. Израненные и искалеченные люди, которых он там видит, и муки, которые они претерпевают, не оставляют в этом сомнений. «Сэр Орфео» — это важный пример превращения мифа в сказочную историю под влиянием кельтских традиций. Мы видим здесь некоторые их элементы: страну фей и описание заколдованной земли (locus amoenus).
В итоге король подземного царства вернул Эуридицу Орфео:
THe king seyd: Seththen it is so, Take hir bi the hond and go (стр. 467–468). His wiif het ok bi the hond And dede him swithe out of that lond And went him out of that thede, Ri?t as he come the way he ?ede (стр. 471–474). «Коль так, — сказал король, — бери! Да за руку веди, смотри…» …тут же в путь Орфео поспешил с женой И распрощался с той страной — Тропа возвратная сквозь тьму Была ведь ведома ему.В XIX веке на острове Анст (Шетландский архипелаг) шотландский фольклорист Биот Эдмонстон записал балладу, на создание которой его вдохновил «Сэр Орфео». Героиню баллады звали леди Изабель, а Орфео играл на волынке (прекрасный пример региональной адаптации сюжета). В конце баллады король фей говорит: «Бери свою даму и возвращайся домой» (Yees tak your lady, an yees gaeng hame) [342] .
Заметим, что этот миф претерпевал немало трансформаций. Например, Боэций (ум. 524) в произведении «Утешение философией» описывает и кончину самого героя. Царь Аида, «сжалившись, милость дарует» Орфею:
342
Child, ed., The English and Scottish Popular Ballads, I, 217.
343
Боэций «Утешение философией» (пер. на рус. В. Уколовой и М. Цейтлина).
Орфей пытается удержать Эвридику. Картина Ф. Герарда, ок. 1791 г.
Stadel Museum, Frankfurt am Main
Фульгенций Мифограф (468–533) предложил следующую этимологию имен этой пары: Орфей происходит от oreafone, то есть «лучший голос», а имя Эвридики (Eurydice) означает «глубокое суждение» [344] .
Миф об Орфее встречается даже в Северной Америке, в сказаниях индейцев-чероки. Конечно, там мы имеем дело с адаптированным местным вариантом этого мифа, однако его структура остается неизменной. Умершая женщина становится пленницей в царстве мертвых, поскольку был нарушен запрет:
344
Fulgentius, Mythologies (ed. and trans. Wolff and Dain), Mytologiarum Libri, III, 10.
Дочь Матери Солнца умерла от укуса гремучей змеи, и Солнце перестало появляться. Маленький народец сообщил людям, что, если они хотят вновь увидеть Солнце, нужно вернуть умершую из царства духов (Tsusginai). Они дали короб и по пруту из багульника семи посланцам, сказав, что те увидят духов, танцующих в кругу, но им самим входить в этот круг нельзя. Когда же мертвая девушка начнет танцевать, каждый из них должен ударить ее своим прутом. Когда она упадет на землю, нужно положить ее в короб и отнести к матери, не открывая его ни под каким предлогом. Посланцы сделали, как было велено, но девушка хитростью заставила их открыть короб, что-то вылетело из него, и, когда они пришли в дом Матери Солнца, короб был пуст [345] .
345
Thompson, Contes des Indiens d’Amerique du Nord, nr. 55.