Чтение онлайн

Но тутъ она перебила его, плача и уже не взвшивая своихъ словъ:

— Кто кого мучаетъ? Я, можетъ быть? Какъ же ты основательно перемнился въ какихъ-нибудь два мсяца! Я пріхала сюда, чтобы… Я уже не надюсь встртить отвта на свое чувство. Ты знаешь, я не изъ тхъ женщинъ, которыя молятъ объ этомъ; но я надялась, что ты отнесешься ко мн хоть съ нкоторымъ вниманіемъ… Боже мой, Боже, какъ ужасно грустна моя жизнь! Я должна вырвать тебя изъ моего сердца, а я иду за тобой и ложусь у твоихъ ногъ. Можетъ быть, ты помнишь, какъ однажды на улиц въ Драмменефенен ты ударилъ собаку по носу за то, что она подбжала ко мн? Это была моя вина, я закричала, потому что думала, что она хочетъ меня укусить; но она этого вовсе не хотла, она только хотла поиграть, а когда ты ударилъ ее, она тутъ же передъ нами упала на брюхо и вытянулась вмсто того, чтобы убжать! Тогда ты заплакалъ надъ собакой и гладилъ ее; ты плакалъ тайкомъ, я очень хорошо видла; а теперь ты не плачешь, хотя… Но это не сравненіе; ты не думаешь же, что я могу сравнить себя съ собакой. Одинъ Богъ знаетъ, что можетъ притти теб въ голову при твоей заносчивости. Когда у тебя такое лицо, я тебя знаю. Я вижу, ты улыбаешься… о, конечно, конечно, ты, улыбнулся! Ты насмхаешься надо мной прямо въ глаза! Дай мн высказаться… Нтъ, нтъ, нтъ; только прости меня; я опять въ такомъ отчаяніи. Ты видишь передъ собою разбитую жизнь; я совершенно разбита, дай мн руку! Такъ прости-же меня теперь! Я бы не должна была оскорблять тебя; но я все время чувствую, что ты не можешь забыть тогдашнюю маленькую ошибку. Вдь, если только хорошенько обдумать, это была просто маленькая ошибка. Нехорошо было съ моей стороны, что я не сошла къ теб тогда вечеромъ; ты длалъ мн одинъ знакъ за другимъ, а я не сошла внизъ; я въ этомъ каюсь, ей-Богу, такъ глубоко каюсь! Но онъ не былъ у меня, какъ ты думалъ; онъ былъ у меня, но тогда онъ уже ушелъ, его не было. Я сознаюсь въ этомъ и прошу помилованія; что же я больше могу сдлать? Но я должна была выпроводитъ его, да, выпроводить, съ этимъ я согласна; я со всмъ соглашусь, съ чмъ угодно, и я бы не… Нтъ, я не понимаю… я ничего больше не понимаю…

Пауза. Въ тишин слышались только рыданія Каммы и звонъ ножей и вилокъ въ столовой. Она продолжала плакать и подъ вуалью вытирала глаза платкомъ.

— Подумай, онъ страшно безпомощенъ, — продолжала она, — онъ совершенно не въ силахъ справиться со своимъ жестокимъ положеніемъ. Иногда онъ стучитъ по столу и посылаетъ меня къ чорту, ругаетъ меня, говоритъ, что я его разорила, и бываетъ боле чмъ грубъ; но тотчасъ же вслдъ затмъ онъ длается такъ несчастенъ и никакъ не можетъ ршиться оставить меня. Что же мн длать, разъ я вижу, какъ онъ слабъ. Я откладываю свой отъздъ со дня на день, хотя и мн не очень-то отрадно… Но только ужъ вы-то не жалйте меня; смете ли вы показывать мн свое безстыдное состраданіе! Онъ во всякомъ случа лучше, чмъ многіе, и больше принесъ мн радостей, чмъ кто бы то ни было другой, больше васъ! И при всемъ томъ я все-таки люблю его; да будетъ это вамъ извстно; я не затмъ сюда пріхала, чтобы порочить его. Когда я пріду домой и увижу его, я на колняхъ буду просить у него прощенія за то, что я только что говорила. Да, непремнно.

Нагель сказалъ:

— Милая Камма, будьте же теперь немного благоразумне! Позвольте мн помочь вамъ, послушайте! Я думаю, вамъ это не лишнее. Хотите? Это жестоко съ вашей стороны — отклонять мою помощь, тогда какъ я теперь такъ свободно и охотно могъ бы помочь вамъ!

При этомъ онъ вынулъ бумажникъ. Она вскрикнула въ бшенств:

— Разв вы не слыхали, что я сказала вамъ — нтъ?

— Такъ чего же вы тогда хотите? — сказалъ онъ, озадаченный.

Тогда она сла и перестала плакать. Казалось, она раскаивалась въ своей горячности.

— Послушайте, Симонсенъ… позвольте мн еще разъ назвать васъ такъ… и, если бы вы не разсердились, я бы хотла сказать вамъ кое-что. Ну, на что похоже, что вы забрались въ такое мсто, и для чего, ради всего святого, вы это длаете? Не изъ-за этой ли причуды люди начинаютъ говорить, будто вы сумасшедшій? Я ужъ и не знаю, какъ называется этотъ городъ, мн сначала нужно это вспоминать, до того онъ малъ, а вы расхаживаете себ здсь, разыгрываете комедіи и приводите въ изумленіе мстныхъ жителей своими странными выходками! Неужели вы дйствительно не могли придумать ничего лучше этого?.. Ну, да вдь это не моя забота, я это говорю только по старой… Нтъ, ну что мн прикажете длать съ моей грудью? Теперь она словно готова разорваться! Не думаете ли вы, что мн слдуетъ опять обратиться къ доктору? Но какъ, ради Создателя, какъ пойду я къ доктору, когда у меня нтъ ни хеллера за душой?

— Послушайте же, я вамъ одолжу для этого отъ всего сердца; вдь вы можете отдать мн когда-нибудь!

— Нтъ, вдь все равно, пойду я къ доктору или нтъ, — продолжала она какъ упрямый ребенокъ. — Кто сталъ бы печалиться обо мн, если бы я и умерла? — Но вдругъ она перемнилась, сдлала видъ, какъ будто раздумала, и сказала:

— По зрломъ размышленіи, почему бы мн не взять отъ васъ денегъ? Отчего теперь я имю на это меньше права, чмъ прежде? Вдь не такъ же ужъ я богата, чтобы на этомъ основаніи… Да, но теперь вы каждый разъ пропускали благопріятную минуту, чтобы предложить мн помощь, а предлагали только въ моментъ сильнаго раздраженія, когда вы могли предвидть, что я откажусь. Да, да, конечно, вы такъ длали! Вы разсчитали очень врно, чтобы сберечь свои деньги, хотя ихъ теперь у васъ такъ много; вы думали, что я этого не замчу? И даже, если вы теперь снова просите меня, такъ только, чтобы меня унизить и порадоваться тому, что я принуждена принять ихъ. Но это вамъ не поможетъ, я все равно возьму ихъ и поблагодарю тебя; во всемъ Господня воля! Но да будетъ вамъ извстно, что я пріхала не для этого сюда, не для денегъ, хотите врьте, хотите нтъ. Я не могу повритъ, чтобы вы были такъ пошлы, чтобы это подумать… Но сколько ты можешь дать, не стсняясь, Симонсенъ? Господи Боже, ты не долженъ дурно думать объ этомъ, пожалуйста; ты долженъ врить, что я искренна…

— Сколько вамъ нужно?

— Да, сколько мн нужно?.. Господи, не ушелъ бы мой пароходъ! Мн, можетъ быть, много нужно, но… можетъ быть, нсколько сотъ кронъ, но…

— Ну, хорошо. Но послушайте, вамъ нтъ нужды чувствовать себя униженной, разъ вы берете эти деньги; если хотите, вы можете ихъ заслужить. Вы можете сослужить мн безконечно большую службу, если позволите мн просить васъ.

— Если я позволю просить! — воскликнула она вн себя отъ радости при такомъ исход. — Боже, какъ ты иногда скажешь! Какую службу? Какую службу, Симонсенъ? Я на все готова! Ахъ, ты, милый мой!

— У васъ еще три четверти часа до отхода парохода…

— Да, но что же я должна сдлать?

— Вы должны разыскать одну даму и исполнить одно порученіе.

— Даму?

— Она живетъ внизу у пристани въ маленькомъ одноэтажномъ домишк; занавсокъ не имется, но на окнахъ обыкновенно стоятъ нсколько блыхъ цвтовъ. Имя этой дамы Марта Гуде, фрейлейнъ Гуде.

— Такъ разв она… такъ разв она не та госпожа Стенероенъ?

— Вы напали на ложный слдъ; фрейлейнъ Гуде, должно быть, около сорока лтъ. Но у нея есть стулъ, старый стулъ съ высокой спинкой, который я ршился пріобрсть, и вы должны помочь мн въ этомъ… Спрячьте впрочемъ сначала ваши деньги, а я пока все объясню вамъ.

Начало смеркаться, жильцы гостиницы съ шумомъ разошлись изъ столовой, а Нагель все еще сидлъ и съ большой точностью разсказывалъ все, касающееся стула со спинкой.

Нужно дйствовать очень осторожно, поспшностью тутъ ничего не добьешься. Камма всегда терпливо достигаетъ цли; это порученіе привело ее въ восторгъ, она громко смялась и нсколько разъ спрашивала, не нужно ли ей переодться, не надо ли, по крайней мр, надть очки. Ей помнится, будто у него, если она не ошибается, была красная шляпа? Вотъ ее можно было бы надть.

— Нтъ, нтъ, не нужно никакихъ уловокъ. Вы должны совершенно просто освдомиться о стул, поднять его цну, дойти до двухсотъ двадцати кронъ. И вы можете быть уврены, что не попадетесь впросакъ; вы его не получите.

— Боже, какая куча денегъ! Отчего мн не получить его за двсти двадцать кронъ?

— Потому что я уже ране сторговался.

— Но если она поймаетъ меня на словахъ?

— Нтъ, не поймаетъ. Теперь ступайте!

Но она снова попросила у него гребень и выразила опасеніе, что платье ея не въ порядк.

— Но я просто перенести не могу, что ты такъ много бываешь тамъ наверху въ обществ этой госпожи Стенерсенъ. — сказала она, — я не перенесу этого, я безутшна. — И она еще разъ посмотрла, хорошо ли спрятаны ея деньги. — Какъ ты милъ, что далъ мн такъ много денегъ! — воскликнула она. И проворнымъ движеніемъ подняла вуаль и поцловала его въ губы, прямо въ губы. Но все-таки она была вся поглощена своей удивительной миссіей у Марты Гуде и спросила:

— Какъ мн извстить тебя, что все благополучно кончилось? Я могу попросить капитана, чтобы онъ просвистлъ четыре или пятъ разъ; какъ ты думаешь, это годится? Вотъ видишь ли, я не такъ ужъ глупа. Нтъ, положись на меня. Неужели я не сдлаю этого для тебя, когда ты… Послушай, я сегодня пріхала не ради денегъ, поврь мн. Да, дай еще разъ поблагодарить тебя! До свиданья, до свиданья!

Она еще разъ ощупала деньги.

Черезъ полчаса Нагель дйствительно услыхалъ, какъ пароходъ свистнулъ пять разъ подъ рядъ.

Прошло дня два.

Нагель днемъ не покидалъ гостиницы, ходилъ взадъ и впередъ съ мрачной физіономіей и имлъ измученный и страдальческій видъ; глаза его за эти два дня совершенно потускнли. Онъ ни съ кмъ не разговаривалъ, ни разу не поговорилъ съ обитателями гостиницы. Одну руку онъ замоталъ тряпочкой; однажды ночью, посл того какъ онъ по обыкновенію до утра оставался за городомъ, онъ вернулся домой съ перевязанной рукой; по его словамъ, онъ ранилъ руку, упавъ на борону, лежавшую у дороги.