Чтение онлайн

– Дар… Ты веришь тому, что происходит?

– С трудом. Но, ведь и наша встреча была, примерно, такой же!

– Да… И всё же, ты ведь не поразился моему виду? Ты ожидал найти что-то в этом роде, так?

– Голодное, измождённое, покрытое ранами и струпьями… в дурно пахнувшей одежде, по которой прыгают вши. Ты это хотела сказать?

– Фу, Дар! Вшей не было!

Она сердито отвернулась.

– Ну ладно, извини… глупая шутка. Да, Ната, я ожидал увидеть именно это. Но не так, как сейчас – в костюме североамериканского индейца, словно сошедшего к нам с экранов ковбойских фильмов. Белая Сова резко остановился. Он повернулся в нашу сторону и с некоторой грустью произнёс:

– Белые, как всегда, отрицают то, чего не могут понять. Разве моя одежда не удобнее, чем эти грубо выделанные шкуры и нелепые обвязки на ваших ногах?

– Мы не хотели тебя обидеть…- я подивился прекрасному слуху индейца. Сова отмахнулся с деланным безразличием:

– Вы не первые, кто испытывает шок от одеяния моего народа. Но ведь ваша одежда тоже, кого угодно, заставит поверить в то, что вы пришли из каменного века – только оружие, которое носит мой брат, не похоже на дубины и палицы неандертальцев.

Ната внимательно прислушалась к его словам…

– Вот теперь я вижу, что не сошла с ума. Белая Сова – ты ведь не сразу стал индейцем? Ты не мог им родиться? Кем ты был до этого?

– Учителем географии и истории в средних классах. На мои уроки приходили, как на представление. Я старался делать их, по настоящему живыми, чтобы дети не заучивали механически то, что на следующий день вылетело бы у них из головы. Я мастерил вместе с ними из подручных средств одежду той эпохи, про которую рассказывал, приносил от своих друзей образцы вооружения. Устраивал просмотр в классе видеофильмов… Это было очень близко, но все же, не то, к чему я всегда стремился. Однажды я встретился с человеком, который изменил всю мою судьбу. Это произошло случайно, примерно так же, как у нас с вами. Я заблудился в лесу, а он меня нашёл и вынес. Я был истощён – провёл без пищи почти неделю. Тогда я ничего не умел… Когда я очнулся, то увидел над собой голову гигантской совы. И я тоже подумал, что сошел с ума! Но это оказалась всего только маска, с ней он совершал ритуальный танец оздоровления. Сова – тотем его народа. Этого человека звали Косматый Медведь – и он был первым, среди тех, кто как он, ушёл из городов жить в согласии с природой. Их было не так много – когда двадцать, когда сто… А всех, считающими себя индейцами, более шестисот. Они собирались иногда по большим праздникам провести патлач.

– Я знаю это название…

– Так назывался праздник обновления, когда весна приходит на смену зиме. Патлач проводился и в другое время года, если была веская причина. Многие просто забавлялись этим, как игрой для взрослых, не желавших расставаться с детством. И я не сразу, решился всё изменить… Четыре года Косматый Медведь встречал и провожал меня, и четыре года я думал, правильно ли я делаю, покидая цивилизацию, неизвестно, ради чего? Но у меня не было семьи, не было дома и мне было легче, чем тем, кто связал себя узами имущества и брака. А потом я побывал в той стране, откуда все это пошло… Косматый Медведь, узнав о том, куда я еду, поручил мне найти род его предков, и я выполнил просьбу наставника. Там я понял, где мой дальнейший путь. Странник, из рода Больших Сов, открыл мне глаза. Он поднял завесу прошлых лет и объяснил, как получилось, что я всегда испытывал зов, влекущий меня в леса и поля… Я индеец не только по духу, но и по крови. Мои далекие предки родились, жили и умерли на той земле. А я, их потомок, оказался заброшен через цепь случайностей в иную страну. И уже несколько поколений не помнило о том, откуда их привезли когда-то. Так же, как не помнил этого и я. Шаман – вождь Косматый медведь, дал мне новое имя, которое вам известно. По возвращении, я бросил всё, что меня сдерживало, и ушёл к тем, кого стал считать своей семьёй.

– И ты стал жить в лесах?

– Не только. Мои предки – кочевники. И я не мог долго усидеть на одном месте. Но нам негде было кочевать – другое время и другие обычаи заставляли людей рода вести затворнический образ жизни. Так я провёл девять с половиной лет.

– Это все просто поразительно… Хотя мне приходилось слышать о вас или о тех, кто, подобно вам, стал жить вдали от городов и людских поселений. Но согласись, Сова, что времена, перед которыми ты преклоняешься, давно уже прошли, и несколько смешно следовать им и жить так, как жили эти люди. Надеюсь, это не очень обидно слышать человеку, считающему себя одним из рода Сов?

– Нет. Белая Сова видит, что в речах его брата нет оскорбления. Я ведь сказал – вы не первые. Что бы это принять, нужно время. У вас его не было. Однажды ты сам станешь себя называть представителем какого ни будь рода – об этом говорят отметины на твоих руках и когти, и клыки зверей, которые ты носишь на груди. Сова не имеет такой привычки, но в его типи тоже есть доказательства его побед над хищниками. И его скво обрабатывают шкуры, добытые в прерии индейцем…

– Скво? Почему мой брат говорит так во множественном числе?

– Так я называю моих женщин. У меня две жены.

Мы с Натой только переглянулись, но промолчали.

– Это естественно не только для мужчин из моего рода. Но ты увидишь сам – в долине осталось больше женщин, чем охотников. И, или мой пример станет для других подражанием, или эта земля превратится в долину амазонок. Хотя, уже сейчас в предгорьях, говорят, есть девушки способные изготовить оружие и добыть зверя.

– Ты рассказываешь поразительные вещи…

– Не более, чем те, которые происходили с вами. Разве шкура на этом юном создании или искусный лук в ее руках – плод моего воображения? Вы сами живёте не так, как жили бы раньше, до катастрофы.

– Всё равно… мой брат, Сова. Я не вижу себя со стороны. И мне трудно свыкнутся с мыслью, что всё население земли сейчас стало таким. Выслеживающим зверя в зарослях, вопящим от радости при метком выстреле или броске копья… Сражающимися с волками, наконец!

– Привыкнешь. Вам просто труднее – вы не видели остальных. Увидите. Он лаконично ответил и вновь повернулся к дороге, желая продолжить прерванный объяснениями, путь. Ната на несколько секунд его задержала:

– Эти люди… в посёлке – они все такие?

– Обычные. Как все. Подобных мне – нет. Может быть – Череп. Или – братья, с опалёнными ногами. Черноноги – такое их прозвище.

– У них тоже нет имён?

– У всех нет имен. Я уже говорил б этом. Они остались в прошлом. Никто не хочет вспоминать о прошлом… Всё умерло, осталось под руинами похороненных надежд.

Шло утро третьего дня, нашего, совместного путешествия. С каждым днем мы становились все ближе и ближе, замечая, как все богаче и обширнее становится окружающая нас земля. Мы начали уставать, а Сова все продолжал свое продвижение в зарослях, делая короткие паузы, чтобы нас дождаться. Но мы старались не отставать от индейца. Он одобрительно посмотрел на Нату:

– Маленькая девушка имеет крепкие ноги и сильное сердце. Даже укус цепня не вывел ее из строя! Она станет отважной охотницей!

– А он? – Ната лукаво кивнула на меня.

– Мужчин не пристало хвалить… Но твой спутник сильнее и выносливее многих, из числа тех, кто живёт в долине.

Я улыбнулся, я давно не считал себя слабым. Но, глядя на Сову, не мог не отметить великолепное сложение этого человека – мускулы перекатывались у него по телу и были гораздо больше моих. Сова неожиданно остановился и протянул руку перед собой:

– Речи белых помогли им скоротать дорогу. Мы пришли. Мой брат может увидеть отсюда берег Скалистого озера!

Он раздвинул кустарник, мешавший нам видеть и шагнул вперед. Мы проследовали за Совой. Мы находились на некоторой возвышенности, с которой был хорошо заметен берег довольно большого озера. Один его край упирался в обрывистые скалы, видимо, от которых он и получил свое название. Другой терялся в туманной дымке – солнце грело так, что от воды исходило марево, мешающее рассмотреть отдаленные к востоку земли. Прямо перед нами, шагах в ста, виднелись шалаши и землянки, вырытые как попало, хаотично, руководствуясь скорее желаниями их хозяев, чем здравым смыслом. Доносился свежий запах, сопутствующий глади водной поверхности, чем-то схожий с тем, который сопровождал нас во время путешествия, по берегам Синей реки. К этим запахам примешивался едкий дым близкого костра. Сова поморщился: