На развалинах мира
Шрифт:
– И не ваши!
– Да. Не мои. И ни его, – я указал рукой на Сову Они ничьи. Пока. Но, если кто-то сильный и многочисленный вдруг объявит их своими?
– Как это? Объявит?
– Как? Просто… Как вы сейчас хотите объявить озеро и все берега возле него своими. Своими настолько, что не хотите допускать к ним никого из пришлых! Вы что, хотите вражды с людьми всей долины? Кому это нужно?
Ответа не последовало, но все, как по команде стали поворачиваться в сторону Святоши и его людей… Он зло прорычал с места:
– Чужаки – это чужаки! А земля возле озера – наша земля!
– У тебя поехала крыша, Святоша? Или молитвы к небу необходимо подкреплять кровью? Кому еще хочется воевать? Вы что здесь, все с ума посходили? Или вам мало тех смертей, которые произошли полгода тому назад? Вместо того чтобы вместе истребить хищников и пытаться, хоть как-то, устроить нормальную жизнь, вы собираетесь последовать призывам этого новоявленного святого?
Толпа молчала. То, что кровопролития не будет, уже было ясно всем. Но праздник был необратимо испорчен… Понемногу все стали рассеиваться: кто к озеру, кто, оглядываясь на остающихся, в сторону многочисленных тропок, ведущих прочь от поселка.
– А ты ничего, паря! Силен, однако!
Громадный молодой мужик, заросший черной бородой, дружески хлопнул меня по плечу:
– Я Бугай. Ты не пугайся – это я не брился давно. Вот дед у меня – да! Тот не любит подбородок голым оставлять, а мне не нравится. Да беда – бритву, где возьмешь? Стеклышком как-то несподручно… В моих лапах разве оно уцелеет?
Он с таким сожалением посмотрел на свои большие пальцы, что я не выдержал и рассмеялся. Тот радостно подхватил:
– Вот и ладушки! Мир?
– Мир!
Мы пожали друг другу руки, и он еще раз хлопнул меня по плечу, отчего я едва не присел – такой тяжелой оказалась рука этого здоровяка!
– Бугай! Искалечишь человека! Остынь!
К нам приблизился Стопарь. Одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять – эти двое являются кровными родственниками. Оба громадные, широкоплечие, очень сильные и уверенные в себе. Стопарь тоже протянул мне руку.
– Вовремя ты влез… Сова, конечно, прав, да только здесь надо по-другому. Святоша только и ждет повода, чтобы драку учинить. Ты своего друга одергивай – это не прерии. Могут и нож в спину всадить. Чую, еще прольется кровь на этой полянке…
Когда толпа рассосалась по своим делам, Черноног и его спутница подошли к нам с Натой. Охотник протянул мне руку.
– Друзья Белой Совы – наши друзья!
Шейла выразительно посмотрела на меня и на Нату. Я ответил:
– Друзья индейца прерий – всегда желанные гости в жилище Дара и его жены. Приходите вместе с Совой к нам в гости, в город!
Черноног покачал головой и сделал недвусмысленный жест:
– Путь в город труден и опасен… Зачем вы там живете? 3десь, в прерии, лучше – есть добыча, есть люди… И нет тех, кто погиб в те дни. Вас не гнетет такое соседство?
Шейла незаметно толкнула его в бок, но мы с Натой только улыбнулись.
– Нет. Их не видно под завалами и землей. А те, кто был на поверхности… о них уже позаботились крысы-трупоеды. Кроме того, бояться нужно живых, как мы сегодня убедились. Часто такое здесь происходит?
– Нет в наш разговор вмешался подошедший Сова Обычно все проходит спокойно. Бывают споры, но до открытых столкновений никогда не доходило… до сегодняшнего дня.
– Какая муха укусила Каргу? – Шейла досадливо повела плечами Она будто с цепи сорвалась! И ведь видела прекрасно, что мы менялись с Аптекарем – рядом стояла!
– Значит, ей это было нужно… Только пока не понятно зачем?
Сова задумчиво посмотрел в сторону ушедших, по своим делам, людей. О том, что случилось, уже ничего не напоминало – исчезла рыба, вынутая мною из мешка, была отброшена палка, которой старуха пыталась ударить Нату… Лишь, вытоптанная множеством ног, полянка, да шушукающиеся по углам люди, украдкой смотревшие в нашу сторону, видимо, они тоже обсуждали этот случай… Ната подтянулась на цыпочках и коснулась моего уха губами:
– Торг заканчивается… Мы остаемся?
Я посмотрел на небо, оно было безоблачным и чистым. Сегодняшний рынок был уныл и скучен, делать здесь было абсолютно нечего. Новые и неожиданные знакомства мы приобрели, а о том, чтобы, как в прошлый раз, посидеть у костра с людьми, не могло быть и речи. Мы ловили косые взгляды в наш адрес, все-таки, неприязнь к чужим, здесь уже начала укореняться.
– Прерии тянутся на многие дни… Мы можем переночевать в разнотравье.
Оба охотника, а так же Шейла с любопытством откликнулись на новое слово.
– Разнотравье? Что ж, это даже лучше, чем прерии, хотя, мы уже привыкли. Не всем нравится, как Белая Сова дает наименования в долине – не только людям поселка! Ваше обозначение станет альтернативой!
Шейла дружески похлопала Нату, едва достигавшую ее до плеча, и протянула маленькую фигурку, вырезанную из кости – очень изящную…
– Что это?
– Черноног мастерит… Он умеет придавать вещам такие формы… что там! А это – амулет!
– Но я не суеверна…
Шейла пожала плечами:
– А разве я заставляю тебя приносить ему жертвы? Просто носи на память о том, что вы нас выручили, когда все эти мерзавцы уже были готовы растерзать нас!
Ната поблагодарила молодую женщину и убрала подарок в сумку. Перед этим мы рассмотрели фигурку – изображение, бегущего по траве оленя с густой копной ветвистых рогов, откинутых назад. Облик животного был словно срисован с живого… Похоже, что охотник видел того, с кого вырезал это произведение искусства!
– Очень красиво! Ты настоящий мастер, Черноног!
Охотник зарделся от похвалы Наты, а Шейла весело добавила к ее словам:
– Он еще и петь умеет! Правда, Чep?
Он смущенно улыбнулся.
– Он еще споет, вот увидите. Вместе с братом!
Я заметил, что при этих словах, охотник кинул на Шейлу молниеносный взгляд. В его глазах читалась странная тоска, какой-то скрытый смысл, может быть, печаль или давняя боль…
– Мой брат пришел в долину надолго? Он и Маленький Ветерок могут пойти к Белой Сове. Индейцу стало душно в поселке.. предложил Сова. Я отрицательно повел рукой, продолжая рассматривать фигурку.