Чтение онлайн

И мистеръ Боффинъ покачалъ головой и направился обратно къ павильону, бормоча:

— Никакъ не думалъ я сегодня поутру, чтобы въ печатномъ было столько пугалъ. Но длать нечего, — взялся за гужъ, — не говори, что не дюжъ!

Упомянутая выше, какъ будто одержимая водянкой таверна «Шесть веселыхъ товарищей» съ давнихъ поръ пребывала въ состояніи здоровой старости. Въ ней не было ни одного прямого пола, почти ни одной прямой линіи, и тмъ не мене она пережила и, повидимому, могла еще пережить многія, гораздо лучше отдланныя строенія и щеголеватыя распивочныя. Снаружи она казалась просто какою-то покривившеюся кучей лсного матеріала съ широкими окнами, поставленными одно надъ другимъ, пирамидкой, какъ поставили бы вы апельсины, и съ пошатнувшеюся деревянной галлереей, свсившейся надъ ркой. Можно даже сказать, что и весь домъ, съ своимъ наклонившимся на бокъ флагштокомъ на крыш, свшивался съ берега въ поз трусливаго водолаза, который такъ долго собирался прыгнуть въ воду, что, видно, ему ужъ никогда не прыгнуть.

Но это описаніе таверны «Шести веселыхъ товарищей» относится только къ ея фасаду, смотрвшему на рку. Задняя же сторона заведенія съ главнымъ входомъ была построена такъ, что по отношенію къ передней его части представляла ручку утюга, поставленнаго вертикально на широкій конецъ. Ручка утюга помщалась въ глубин двора, но глубина эта была такъ мелка, что Шестерымъ веселымъ товарищамъ не оставалось почти ни дюйма свободнаго мста за наружной дверью. По этой-то причин, а равно и потому, что домъ почти что всплывалъ во время прилива, у товарищей было въ обыча, всякій разъ, какъ у нихъ происходила семейная стирка, развшивать все, подвергавшееся оной, блье въ пріемной комнат и въ спальняхъ.

Деревянные наличники каминовъ, такъ же какъ балки, перегородки, полы и двери Шести веселыхъ товарищей были, казалось, полны въ свои преклонныя лта воспоминаній юности. Дерево, изъ котораго все это было построено, во многихъ мстахъ выпятилось и растрескалось, какъ это обыкновенно бываетъ со старымъ деревомъ. Мстами изъ него торчали сучки, кое-гд оно выгнулось въ вид втвей. Не безъ причины увряли многіе изъ постоянныхъ постителей таверны, что при яркомъ свт камина, падавшемъ на нкоторыя доски пола и въ особенности на стоявшій въ углу за прилавкомъ старый посудный орховый шкапъ, можно было разсмотрть на нихъ изображенія маленькихъ рощицъ съ приземистыми деревцами и густою листвой.

Прилавокъ и помщавшійся за нимъ буфетъ веселыхъ товарищей положительно радовали человческое сердце. Все заприлавочное пространство было не больше извозчичьей кареты, но ни одинъ здравомыслящій человкъ и не пожелалъ бы, чтобъ оно было больше. Его украшали пузатенькіе боченки, ликерныя бутылочки, расписанныя какими-то небывалыми виноградными гроздьями, лимоны въ сткахъ, бисквиты въ корзинкахъ, учтивые пивные краны, кланявшіеся передъ покупателемъ всякій разъ, когда изъ нихъ нацживалось пиво, круги сыровъ въ уютномъ уголк и, наконецъ, въ уголк, еще боле уютномъ, у камина, столикъ хозяйки, всегда накрытый чистой скатертью. Это убжище отдлялось отъ вншняго міра стекляннной перегородкой и маленькой дверкой съ придланной на верхушк доской, обитой свинцомъ, дабы вы могли поставить на нее свою рюмку или кружку. Но дверка ничуть не препятствовала видть все убранство за прилавкомъ изъ корридора, гд гости таверны, хоть ихъ и толкали поминутно вс проходившіе мимо, всегда, казалось, пили въ пріятномъ убжденіи, что они сидятъ за прилавкомъ.

Распивочная и гостиная Шести веселыхъ товарищей выходили окнами на рку. Он были украшены красными занавсками, состязавшимися цвтомъ съ носами постоянныхъ постителей заведенія, и въ изобиліи снабжены жестяными кружками фасона шляпъ гречневикомъ, сдланными такъ нарочно для того, чтобъ ихъ удобно было ставить во впадинки между горящими угольями, если бы вамъ вздумалось подогрть свой эль или прокипятить которое-нибудь изъ трехъ усладительнйшихъ въ мір питей, извстныхъ подъ названіями: парль, флеггъ и песій носъ. Первая изъ названныхъ смсей составляла спеціальность Товарищей и зазывала васъ въ таверну надписью надъ дверьми: «Ранняя продажа парля». Изъ этого, повидимому, слдовало заключить, что парль надо пить по утрамъ, хотя мы не беремся ршить, имются ли на то какія-либо особыя желудочныя причины, кром той, что ранняя птичка хватаетъ червячка, а ранній парль хватаетъ охотника выпить.

Засимъ остается только прибавить, что въ ручк утюга, насупротивъ прилавка, была еще одна, небольшая комната, похожая на трехугольную шляпу, — комната, въ которую никогда не проникалъ ни одинъ лучъ солнца, мсяца и звздъ, но которая, будучи всегда освщена газомъ, суеврно считалась святилищемъ, исполненнымъ комфорта и покоя, почему на двери ея и было намалевано привлекательное слово: «Уютъ».

Миссъ Поттерсонъ, единственная владлица и хозяйка Товарищей, царствовала на своемъ трон, за прилавкомъ, такъ самовластно, что только человкъ, допившійся до блой горячки, могъ бы ршиться завязать съ нею спорь. Она была извстна подъ именемъ миссъ Аббе, и многія изъ прирчныхъ забубенныхъ головъ, которыя (какъ и вода въ рк) вообще не отличались ясностью, питали смутную увренность, что миссъ Аббе, за ея величественный видъ и непоколебимую твердость характера, прозвали такъ въ честь Вестминстерскаго Аббатства или по какому-то родству ея съ нимъ. Но имя Аббе было не что иное, какъ сокращенное Абигаль, каковымъ именемъ миссъ Поттерсонъ была окрещена въ Лайтгаусской церкви лтъ шестьдесятъ съ хвостикомъ тому назадъ.

— Итакъ, не забывайте, Райдергудъ, — сказала миссъ Поттерсонъ, знаменательно опершись указательнымъ пальцемъ о дверку прилавка, — не забывайте, что Товарищи не желаютъ видть васъ у себя. Но даже если бъ здсь вамъ были рады, вы и тогда не получите сегодня отъ меня ни одной капли посл того, какъ допьете вашу кружку пива. А потому наслаждайтесь подольше.

— Но послушайте, миссъ Поттерсонъ, — раздалось смиренно въ отвтъ, — если я буду вести себя хорошо, вы не можете отказать мн въ продаж.

— Не могу? — повторила миссъ Аббе, возвышая голосъ.

— Не можете, миссъ, потому, видите, что законъ…

— Здсь я — законъ, мой милый, — возразила Аббе, — и я не замедлю убдить васъ въ этомъ, коли вы не врите.

— Я не говорилъ, что не врю, миссъ.

— Тмъ лучше для васъ.

Самодержавная Аббе бросила полпенни этого покупателя въ денежный ящикъ и, опустившись на стулъ передъ каминомъ, принялась за газету, которую читала передъ тмъ. Миссъ Аббе была высокая, прямая, красивая женщина, хотя и съ слишкомъ строгимъ выраженіемъ лица. Она походила боле на содержательницу школы, чмъ на содержательницу таверны Веселыхъ товарищей. Человкъ, стоявшій передъ ней по другую сторону дверки, принадлежалъ къ разряду тхъ людей, что промышляли по рк. Скосивъ глаза на хозяйку, онъ смотрлъ на нее, какъ провинившійся школьникъ:

— Вы ужъ очень немилостивы ко мн, миссъ Поттерсонъ.

Миссъ Поттерсонъ продолжала читать, нахмуривъ брови, и не обращала вниманія на говорившаго, пока онъ не шепнулъ ей:

— Миссъ Поттерсонъ! Сударыня! Одно словечко!

Удостоивъ искоса взглянуть на просителя, миссъ Поттерсонъ увидла, что онъ стоитъ противъ нея, нагнувъ голову, въ такой поз, какъ будто проситъ позволенія перепрыгнуть стремглавъ черезъ дверку и стать потомъ на ноги за прилавкомъ.

— Ну? — произнесла миссъ Поттерсонъ, столько же коротко, сколько сама она была длинна. — Такъ говорите же ваше словечко! Давайте его сюда!

— Миссъ Поттерсонъ! Сударыня! Извините за смлость: вы поведенія моего, что ли, не одобряете?

— Конечно, не одобряю, — сказала миссъ Поттерсонъ.

— Вы, можетъ статься, боитесь…

— Я не боюсь васъ, если вы это хотите сказать, — перебила миссъ Поттерсонъ.

— Позвольте, миссъ Аббе, я не то хочу сказать.

— А что же?

— Вы, право, очень немилостивы ко мн. Я хотлъ только спросить, не боитесь ли вы, не думаете ли… не полагаете ли вы, что имущество здшнихъ гостей не совсмъ безопасно, если я буду посщать вашъ домъ.

— А для чего бы вамъ знать, что я полагаю?

— Миссъ Аббе, позвольте мн сказать безъ всякой вамъ обиды: мн было бы все-таки утшительно знать, почему къ Товарищамъ не могутъ ходить такіе люди, какъ я, а могутъ ходить такіе, какъ Гафферъ?

По лицу хозяйки пробжала тнь смущенія, и она отвтила:

— Гафферъ никогда не бывалъ тамъ, гд были вы.

— То есть въ тюрьм, миссъ Аббе? Можетъ быть, въ тюрьм онъ и не бывалъ, но, пожалуй, ему слдовало бы тамъ побывать. На него, можетъ быть, есть подозрніе похуже, чмъ на меня.