Чтение онлайн

— Но, къ сожалнію, вы не уродъ, — начала опять миссъ Аббе, — а потому и говорить объ этомъ нечего. Неужели вы хотите сказать, что поступаете такъ не изъ упрямства?

— Не изъ упрямства, миссъ, увряю васъ.

— Значитъ, это твердость характера. Такъ, кажется, вы это зовете?

— Да, миссъ Аббе, я твердо ршилась.

— На свт еще не бывало упрямыхъ людей, которые бы сами сознавались въ своемъ упрямств. Я бы, кажется, созналась, будь я упряма. Но я только вспыльчива, а это другая статья. Лиззи Гексамъ, Лиззи Тексамъ! подумайте еще разъ. Знаете ли вы все дурное, что говорятъ о вашемъ отц?

— Знаю ли я все дурное, что говорятъ о моемъ отц? — повторила двушка, широко раскрывая глаза.

— Знаете ли вы, какимъ обвиненіямъ подвергается вашъ отецъ? Знаете ли вы, какія подозрнія падаютъ на вашего отца?

Мысль о томъ, что составляло ремесло ея отца, всегда жестоко угнетала двушку, и при этихъ словахъ миссъ Аббе она тихо потупила глаза.

— Скажите же, Лиззи: знаете вы что-нибудь? — продолжала миссъ Аббе.

— Прошу васъ, скажите мн, миссъ, въ чемъ состоятъ эти подозрнія? — спросила Лиззи, немного помолчавъ и не отводя глазъ отъ пола.

— Это не легко разсказать дочери, но разсказать все-таки надо. Есть люди, которые думаютъ, что вашъ отецъ помогаетъ умирать тмъ, кого находитъ умершими.

Радость услышать вмсто правды то, что, по ея глубокому убжденію, было однимъ лишь пустымъ, ни на чемъ не основаннымъ подозрніемъ, до такой степени облегчила, хоть и не надолго, наболвшую грудь Лиззи, что миссъ Аббе, взглянувъ на нее, удивилась. Двушка быстро подняла глаза, покачала головой и съ торжествомъ, почти со смхомъ, сказала:

— Кто это говоритъ, тотъ совершенно не знаетъ моего отца.

«Она принимаетъ это очень спокойно», подумала миссъ Аббе. «Она принимаетъ это съ необыкновеннымъ спокойствіемъ».

— Быть можетъ, — продолжала Лиззи, вдругъ что-то вспомнивъ, — быть можетъ, это говоритъ человкъ, который сердитъ на отца, который даже грозился отцу… Не Райдергудъ ли это, миссъ?

— Да, Райдергудъ.

— Да? Онъ работалъ вмст съ отцомъ, но отецъ разошелся съ нимъ, вотъ онъ и мститъ теперь. Отецъ разссорился съ нимъ при мн, и онъ тогда очень разсердился. И еще вотъ что, миссъ Аббе… Но только общаете ли вы никому не говорить, безъ крайней необходимости, о томъ, что я сейчасъ вамъ скажу?

Она нагнулась къ миссъ Аббе, чтобы сказать что-то шепотомъ.

— Общаю, — отвчала миссъ Аббе.

— Это случилось въ ту ночь, когда отецъ нашелъ тло Гармона, немного повыше моста. Мы возвращались домой, и въ это время откуда-то изъ темноты, пониже моста, вынырнулъ Райдергудъ въ своей лодк. Всякій разъ, когда отецъ находилъ тло и когда потомъ разыскивали преступника, я думала — очень часто думала: не Райдергудъ ли совершилъ убійство и не далъ ли онъ нарочно моему отцу найти трупъ? И тогда мн казалось, что гршно такъ думать. Но теперь, когда онъ хочетъ свалитъ грхъ на отца, теперь я вспомнила тогдашнія свои мысли и думаю, не такъ ли оно и вправду было? Неужто это правда? Неужто это подозрніе мн внушено самимъ умершимъ?

Эти вопросы она обратила больше къ огню, чмъ къ хозяйк, и потомъ оглянулась вокругъ тревожными глазами.

Но миссъ Поттерсонъ, какъ опытная школьная наставница, привыкшая направлять на учебникъ блуждающее вниманіе своихъ учениковъ, тотчасъ же поставила вопросъ на реальную почву.

— Бдная, неразумная двушка! — сказала она. — Неужели вы не видите, что нельзя подозрвать одного изъ нихъ, не подозрвая въ то же время и другого? Вдь они были товарищами, они работали вмст…

— Вы, стало быть, не знаете моего отца, миссъ Аббе. Поврьте, вы не знаете отца.

— Лиззи, Лиззи! — заговорила торжественно миссъ Аббе. — Разстаньтесь вы съ нимъ! Ссориться съ нимъ вамъ не надо, но уходите отъ него. Пристройтесь гд-нибудь подальше отсюда… Допустимъ, что все, о чемъ мы теперь говорили, неправда. Дай Богъ! Но я вамъ уже и прежде, по другимъ причинамъ, совтовала поселиться гд-нибудь подальше. Ужъ за что бы тамъ я васъ ни полюбила — за хорошенькое ли личико, или за что другое, — только знайте, что я люблю васъ и желаю вамъ добра. Послушайтесь меня, Лиззи! Не пренебрегайте моими совтами, моя милая, и вы проживете счастливо, окруженная любовью и уваженіемъ.

Стараясь убдить двушку со всею искренностью нахлынувшаго на нее добраго чувства, миссъ Аббе говорила ласковымъ голосомъ и даже обняла ее одной рукой. Но Лиззи отвтила только:

— Благодарю васъ, благодарю, но я не могу, я не хочу, я не должна и думать объ этомъ. Чмъ тяжеле будетъ моему отцу, тмъ я нужне ему.

Тутъ миссъ Аббе, какъ вообще вс особы жестокаго нрава, когда имъ случится размякнуть, ощутила потребность въ новомъ приток теплоты и, не получая его отъ Лиззи, подверглась реакціи и охладла.

— Я свое сдлала, — сказала она, — теперь поступайте, какъ знаете. Вы сами стелете себ постель, вамъ и спать на ней. А отцу своему скажите, чтобъ онъ сюда ни ногой.

— Ахъ, миссъ Аббе, неужели вы запретите ему ходить въ вашъ домъ, гд онъ чувствуетъ себя такъ хорошо?

— «Товарищамъ» нужно и о себ позаботиться, — отвтила миссъ Аббе. — Мн стоило большого труда установить здсь порядокъ. Чтобы поддержать Товарищей въ ихъ теперешнемъ вид, надо много труда, много хлопотъ. На Товарищахъ не должно быть ни единаго пятна. Я отказываю отъ дома Райдергуду, отказываю и Гафферу. Обоимъ отказываю. Отъ Райдергуда я узнала, а также и отъ васъ, что оба они люди подозрительные, и не берусь ршить, кто изъ нихъ правъ, кто неправъ. Оба осмолены грязной щеткой, и я не желаю, чтобы та же щетка загрязнила Товарищей, — вотъ и все.

— Покойной ночи, миссъ! — промолвила Лиззи печально.

— Покойной ночи! — сказала миссъ Аббе, кивнувъ головой.

— Поврьте, миссъ Аббе, я искренно вамъ благодарна.

— Я могу поврить многому, — отвтила величественно Аббе, — постараюсь поврить и этому, Лиззи.

Въ тотъ вечеръ миссъ Потерсонъ не ужинала и выпила только половину своей обычной порціи негуса изъ портвейна. Ея служанки, дв дюжія сестры съ выпученными большими глазами, съ лоснящимися, плоскими, красными лицами, съ тупыми носами и жесткими черными локонами, какъ у куколъ, поршили между собой, что, врно, кто-нибудь погладилъ ихъ хозяйку противъ шерсти, а мальчишка-половой говорилъ впослдствіи, что никогда еще его такъ живо не спроваживали спать съ тхъ поръ, какъ его покойница мать систематически ускоряла отправленіе его ко сну помощью кочерги.

Когда Лиззи Гексамъ вышла изъ таверны, за ней раздался звонъ цпи, которою закрплялась тамъ на ночь наружная дверь, и этотъ звонъ прогналъ ея душевный покой. Ночь была темная и втреная; берегъ рки былъ пустъ и безмолвенъ, только гд-то вдали послышался плескъ воды подъ брошеннымъ съ корабля якоремъ и прогрохотали желзныя звенья якорной цпи, да еще доносился, все удаляясь, стукъ оконныхъ болтовъ, задвигаемыхъ рукою миссъ Аббе. Двушка шла подъ нахмурившимся небомъ, и вдругъ ей въ душу запала страшная мысль, что она вступаетъ въ черную тнь преступленія. Какъ приливъ въ рк, невидимо для нея поднимавшійся, съ шумомъ набгалъ на берегъ у ея ногъ, такъ набжала и эта мысль изъ незримой, невдомой пустоты и ударила ее въ сердце.